Страница 22 из 95
Нельзя не упомянуть, что Партилье не раз пытался избавиться от кольца, которое как оказалось, нельзя было ни продать, ни поменять, ни даже просто подарить. Несколько раз "вечный раб" специально нарывался на тех, кто промышлял разбоем и грабежами, но избавиться от ужасного груза так и не получалось. Грабители толи в страхе обходили его стороной, толи вовсе сбегали прочь. А таких круглых идиотов, каким оказался сам Партилье, было не так-то много, потому что даже самый ловкий воришка, не мог снять кольцо с пальца. Оно словно само не хотело расставаться с нынешним слугой. Именно слугой, потому что никудышный воришка, никогда в жизни не считал себя господином. Последним выходом из вечного услужения многие избрали бы для себя смерть, но, увы, такой возможности легкого исхода, кольцо слуге не дало. Неглубокие раны - единственное, что мог позволить себе Партилье....Теперь жизнь для него стала течь совсем по иным, неизвестным простому смертному законам...
- Хватит зевать! - строго цыкнул Неро, отогнав от слуги горестные воспоминания.
Опомнившись, Партилье поежился, прогоняя наваждение.
Вдалеке уже виднелся багряный рассвет, хотя бледные звезды облепившие небосвод, еще взирали с небес.
Внезапно, у самой кромки леса на дороге появились две бледные тени. Слегка сгорбленные, в темных одеждах, с вывернутыми, словно у кузнечиков ногами. Партилье невольно вздрогнул и почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Каждый из его бывших хозяев ставил своей целью порабощение всей Итарги, и каждый из них достиг в этом деле небольшого успеха, но даже в самых безвыходных ситуациях, ни один из них не прибегал к помощи Сагхов - тварей, чье существование долгие годы считалось вымыслом. И стар и млад знали о них доброю сотню историй, в которых им приписывались тысячи жутких и кровожадных поступков.
Неужели его господин действительно нанял этих существ? Партилье содрогнулся. Сама эта мысль пугала его не хуже ночных кошмаров. И он вполне допускал такую возможность. Патрон-Неро по сути своей, не походил ни на одного из его предшественников.
Он никогда много не говорил, не выказывая всем своего могущества, а потому до сих пор оставался загадкой даже для собственного слуги. И чего Патрон хотел в этой жизни, было большим вопросом.
Запахнув плащ, колдун стал быстро спускаться навстречу существам, застывшим у края заросшей осокой поляны. Призрачные бойцы, злобно порыкивая и стараясь не выходить на лунный свет, держались в тени перелеска.
- Упустили? - тихо произнес Неро.
- Мы... мы исправим... не в наших... наших правилах... поступать иначе - повторяя слова и делая паузу после каждой фразы, хрипло произнес один из Сагхов. По-видимому, человеческий язык давался ему с трудом, но он все-таки старался говорить четко, отбросив странный природный рык.
- А звездочет? - так же коротко, без лишних эмоций, поинтересовался колдун.
- Пусто... совсем пусто ...никаких следов...полно непонятных карт.... небесных полян..., - прохрипел Сагх, и словно ища поддержки, на миг повернулся к своему сородичу. Тот, крепко сжимая свои длинные и тонкие, словно иглы клинки, согласно закивал.
- А его ночной гость? Вы проследили за ним? - с неким волнением продолжил расспрашивать Неро.
- Всего-навсего мальчишка ...пугливый мальчишка, но быстрый на ноги...в руках сума... сума, в которой только письмо...наверное...его подобрали на дороге...за ним пошел Уагар Руу и Раау Наа ...Они лучшие...они не уйдут со следа, - длинная тирада далась главному Сагху тяжело.
- Что ж, договор остается в силе, - решительно произнес колдун. - Я найду вас, когда понадобитесь. Ждите весточку.
Развернувшись, Неро успел сделать лишь пару шагов, когда его остановил голос Сагха.
- А как же звезда?...Та, что падает с небесных лугов... и лес...лес уже чувствует ее приближение...
- Молитесь Пещерным хранителям, чтобы она миновала ваши глупые головы, и не свалилась прямо на темечко, - без капли иронии и насмешки произнес Неро, даже не удосужившись повернуться.
Партилье видел, как медленно и устало взбирается на пригорок его патрон. Он не услышал из разговора с Сагхами ни слова, но без труда определил, что колдун получил слишком плохие новости. И даже полумрак не мог скрыть на лице Неро озабоченности и явного беспокойства.
4 глава: Вся сила на кончиках наших пальцев, братья фокусники.
- Ну что? Ему лучше?
- Спрашиваешь. Конечно лучше...
- До сих пор не пойму: зачем мы его подобрали?
- Вот, только тебя забыли спросить!
Я неуверенно открыл слипшиеся глаза, но так ничего и не увидел. Расплывшиеся круги покачивались в такт мерного топота копыт. Голоса, которые я слышал сквозь сон, почему-то исчезли. Во всем теле чувствовалась ужасная усталость и беспомощность, словно я был прикован к лежаку крепкими веревками, и никак не мог освободиться. Хорошо еще, что собственные мысли подчинялись мне, а ни кому-нибудь другому.
Попытавшись пошевелиться, я ощутил тупую жгучую боль, будто вступил ногой на раскаленные угли. Наружу вырвался сдавленный стон, показавшийся мне абсолютно чужим.
- Ну, тихо, тихо... потерпи. Сейчас я помогу тебе...
Голос был явно женским, слегка охрипшим, словно его обладательнице приходилось часто кричать, но все же, в нем угадывалась мягкость, а бархатистый тон заставлял беспрекословно подчиниться.
Я попытался улыбнуться неведомой помощнице. Только вместо этого скорчил ужасную гримасу, потому что женщина вновь засуетилась и попросила меня не делать резких движений. Я послушался, не в силах сопротивляться. Вскоре боль немного спала, но пошевелиться я так и не смог.
Толи это был сон, толи явь, - в тот момент мне трудно было осознавать, где я нахожусь, - но когда я вновь услышал ее голос, то без особого труда открыл глаза, вернувшись в привычный для себя мир.
Ставший уже родным монотонный топот копыт казался мне обыденным и не вызывал лишних вопросов. Нечеткая картинка, наконец, собралась воедино, и я смог различить ту вещь, что раскачивалась у меня над головой. Это была плетенная круглая эмблема, внутри которой, пересекались две тонкие руки.
- А, очнулся счастливчик. Свалится с такой высоты... Не знаю, как ты только остался цел ... - не спрашивая, а скорее утверждая, произнес чей-то старый, дребезжащий голос.
Ничего не ответив, я попытался приподняться, и к моему собственному удивлению у меня это получилось. Опершись на руки, я покачал головой, собирая воедино мысли.
Передо мной, согнувшись в три погибели, сидел худой плешивый старичок. Его кожа была столь ссохшейся, что невольно казалось, что он ходячий мертвец, отчего его преклонный возраст вырисовывался весьма туманно. Старик мастерски орудовал ножом, стругая деревянные заготовки, которые, судя по всему, он набрал в старом лесу, где властвовали канавы и буреломы.
- Видать здорово тебя шибануло об земельку-то? - вполне приветливо произнес старик, отложив в сторону заготовку и пригладив рукой остатки былой шевелюры.
Повозка слегка покачнулась, попав колесом в какую-нибудь яму, и я, не удержавшись, брякнулся обратно на лежак.
- Слаб ты еще, - тут же заключил старик.
Я безмолвно согласился.
- Как хоть тебя звать, найденыш?
- Курт...Курт Энгли, - слипшимися губами произнес я. - А можно хоть узнать? Где я нахожусь?
- Там же где и я. Едешь в повозке. - Не особо красноречиво объяснил старик. - Ты сам-то помнишь, что с тобой случилось?
Нахлынувшие воспоминания заставили меня в мгновение ока схватиться за внутренний карман, в котором хранилось письмом господина Глида. Конверт был на месте.
- Гонец что ли? - сочувственно поинтересовался старик, так и не соизволив назвать мне свое имя.
- Вроде того, - буркнул я в ответ.