Страница 2 из 15
– Нога… – хрипло выдавил старый дворецкий. – Боюсь, я сломал ногу.
Ева и сама догадалась об этом: нога в колене была неестественно вывернута.
– Принеси плед, – сказала она Рорку, вытаскивая из кармана мобильный видеотелефон. – У него шок. Я вызову «Скорую».
– Последи, чтобы он не двигался. – Рорк бросился наверх. – У него могут быть и другие повреждения.
– Только нога. И плечо. – Старик закрыл глаза, тем временем Ева набрала номер. – А все этот проклятый кот, бросился мне под ноги. – Он открыл глаза и насмешливо проговорил: – Вы наверняка думаете: какая жалость, что он не свернул себе шею.
– Я думаю, что вы старый упрямец. – Ева облегченно перевела дух. Он в сознании, правда, глаза неестественно блестят. Она посмотрела на Рорка, возвращавшегося с пледом. – «Скорая» уже едет. Он злится и ворчит. Похоже, сотрясения мозга нет. Он пересчитал ступеньки и ударился о каменный пол. Споткнулся о кота.
– Ради бога…
Рорк взял Соммерсета за руку и сжал ее. Ева часто ссорилась с этим старым бабуином, однако хорошо понимала, что Соммерсет значил для Рорка больше, чем родной отец.
– Я открою ворота «Скорой».
Она подошла к панели управления воротами, которые отделяли обширные частные владения Рорка от территории города. «Галахад бесследно сгинул и скоро на глаза не появится», – отметила про себя Ева.
А может, проклятый кот сделал это нарочно? Решил испортить ей настроение в отместку за оладьи.
Услышав вой сирены, Ева открыла входную дверь и чуть не упала от удара тепловой волны. Времени едва восемь, а жара такая, что мозги плавятся. Небо – цвета кислого молока, воздух похож на густой сироп. И все же Ева с удовольствием пила бы и то и другое, будь у нее хорошее настроение.
«Приятного путешествия», – подумала она, усмехнувшись.
И тут в кармане Евы запищал видеотелефон.
– «Скорая» уже здесь, – обернулась она к Рорку и отошла в сторону. – Даллас слушает… Черт побери, Надин! – воскликнула она, увидев на экране лицо своей подруги Надин Ферст, репортера «Канала-75». – Ты не вовремя.
– Я получила сообщение. Похоже, серьезное. Встретимся на углу Деланси и авеню «Д». Я выезжаю.
– Постой, постой! Я не собираюсь сломя голову лететь в Нижний Ист-Сайд только потому, что…
– Думаю, кого-то убили. Мне прислали фотографии молодой девушки. – Надин отодвинулась, и Ева увидела разложенные на столе фотографии. – Думаю, она мертва.
Это была молоденькая брюнетка, сфотографированная в разных позах. Судя по снимкам, некоторые из них были любительскими, другие профессиональными.
– Почему ты думаешь, что она мертва?
– Все расскажу при встрече. Мы напрасно тратим время.
Ева жестом пригласила приехавших медиков войти и хмуро посмотрела на экран.
– Если у тебя была такая информация, почему ты не сообщила в полицию?
– А вдруг выяснится, что это утка? Тогда меня обвинят в том, что я морочу голову полиции. Даллас, по-моему, тут случилось что-то очень важное. Приезжай, или я начну действовать самостоятельно. А потом передам в эфир все, что удалось обнаружить.
– Будь все проклято, ну и денек начинается! Ладно, стой на углу. Купи себе какую-нибудь булочку, что ли… И ничего без меня не предпринимай. Тут у меня самой черт знает что творится! – Она шумно выдохнула и посмотрела на фельдшеров, осматривавших Соммерсета. – Я выезжаю.
Она дала отбой и сунула видеотелефон в карман. Потом подошла к Рорку и, не придумав ничего лучшего, потрепала его по руке.
– Мне придется отъехать, нужно проверить одну вещь.
– Не могу вспомнить, сколько ему лет. Ничего не помню.
– Эй… – На сей раз Ева сжала его руку. – Он не позволит себе слечь надолго. Послушай, если хочешь, я останусь…
– Нет, поезжай. – Рорк тряхнул головой. – Споткнулся о чертова кота! Он ведь мог свернуть себе шею. – Он повернулся и поцеловал Еву в лоб. – Жизнь полна мерзких сюрпризов. Берегите себя, лейтенант. На сегодня одного сюрприза достаточно.
Пробки были ужасные, но испортить Еве настроение они уже не могли. Поломка максибуса на Лексингтон-стрит остановила все движение в южном направлении. Вопили машины, в небе жужжали вертолеты патрульной службы.
Ева, которой все это осточертело, включила сирену, проскочила по тротуару, свернула на восток и, увидев, что путь свободен, снова повернула на юг.
Она позвонила в управление и сообщила, что берет час личного времени. Она не назвала причины и не сказала, что понеслась к репортеру прямого эфира, поманившему ее пальцем. Но она доверяла инстинкту Надин (нюх у этой женщины был что у твоей гончей), а потому приказала прибыть в Деланси и своей помощнице, сержанту Делии Пибоди.
Жизнь здесь била ключом. В этом районе было полно магазинчиков, кофеен и киосков, которые теснились вдоль тротуара и обслуживали обитателей здешних небоскребов.
Она припарковалась рядом с фургоном посыльной службы и включила маячок. Потом с неохотой покинула прохладный салон и вышла на удушливую и влажную летнюю жару. В нос тут же ударили запахи пережаренного масла, кофе и пота. Соблазнительный аромат дынь перебивал дым передвижного мангала, от которого несло луком.
Ева стояла на углу, оглядываясь по сторонам и стараясь не дышать. О господи, кто только ест всю эту гадость?
Она не увидела ни Надин, ни Пибоди, но зато обратила внимание на нескольких торговцев и ремонтника, о чем-то споривших у зеленого контейнера.
Следя за ними, она раздумывала, не позвонить ли пока Рорку. Как там Соммерсет? Может быть, произошло чудо, медики каким-то образом срастили старику кости и он собирается в дорогу? А из-за несчастного случая он возьмет не три недели отпуска, а все четыре? Во время отпуска безумно влюбится в профессиональную проститутку, которая будет спать со старым занудой бесплатно, женится на ней и поселится где-нибудь в Европе. Нет, не в Европе, это слишком близко. Они улетят в Колонию Альфа на планете Таурус-I и никогда не вернутся на планету Земля.
Если она сейчас не позвонит, то сможет еще долго цепляться за эту хрустальную мечту…
Но Ева помнила боль, стоявшую в глазах Соммерсета, и то, как Рорк держал его за руку.
Она тяжело вздохнула и достала видеотелефон.
Но прежде чем она успела набрать номер, один из торговцев толкнул ремонтника, ремонтник ответил тем же. Ева увидела поднятый кулак, и ремонтник рухнул на тротуар. Она сунула телефон в карман и пошла разнимать дерущихся.
Ева почуяла запах еще за метр. Она слишком часто сталкивалась со смертью, чтобы допустить ошибку. На тротуаре было тесно. Из киосков и парадных выскакивали люди и подбадривали драчунов криками. У обочины останавливались велосипедисты, желавшие насладиться зрелищем.
Ева не стала вынимать свой жетон. Просто схватила стоявшего за полы рубашки, а на грудь упавшего поставила ногу:
– Уймись.
Торговец был маленький, но жилистый. Он попытался вывернуться, но Ева продолжала держать его за влажную от пота рубашку. Кровью его глаза налились от гнева, но кровь на губе была настоящей.
– Леди, это не ваше дело, так что уходите, пока целы!
– Эта леди – лейтенант полиции. – Ремонтник, лежавший на земле, казалось, не горел желанием вставать. Это был тучный человек, страдающий одышкой, его левый подбитый глаз заплыл. Но Ева, не испытывавшая приязни к представителям всех ремонтных служб, продолжала удерживать его на земле.
Она вынула жетон и улыбнулась торговцу, продемонстрировав ослепительно-белые зубы:
– Еще посмотрим, кто из нас будет цел… Так что лучше помалкивайте.
– Коп? Вот и отлично. Посадите этого вонючего подонка! Я плачу налоги! – Торговец поднял руки и обратился к толпе за поддержкой, как боксер, бегающий по рингу между раундами. – Мы платим, а гады вроде этого на нас плевать хотели!
– Он оскорбил меня действием. Я хочу подать жалобу.
Ева взглянула на мужчину, прижатого ее ботинком.
– Молчать! Фамилия? – Она, ткнула пальцем в торговца.
– Ремке. Уолдо Ремке. – Он подбоченился, упершись ободранными костяшками пальцев в тощие бедра. – Это я хочу подать жалобу!