Страница 21 из 24
Джалу откровенно красовался, поигрывая на солнце чешуей, плотно облепившей мускулистое тело, и сверкая пламенными глазищами.
Я вдруг отчетливо представила себя верхом на его спине... Пальцы цепляются за шершавые иглы гребня, ветер рвет волосы и срывает с губ восторженный крик, палящее солнце слепит глаза, а легкие почти трещат, не в силах совладать с потоками свежего воздуха... Романтика!
Жаль, в реальной жизни, это наслаждение продлилось бы недолго – своенравная ящерица вмиг бы сбросила меня вниз, обвяжись я хоть с ног до головы страховочными тросами...
Дракон, подобный Летучему Голландцу, завис над рыцарем. Тот наконец совладал с боевым другом, закрыв глаза животного плащом. Вернув в руки меч, рыцарь принялся делать решительные выпады в сторону дракона. Колени в полосатых лосинах заметно подрагивали, зато выкрики звучали еще задиристее.
С минуту ящер удерживал безопасную высоту, с явным интересом наблюдая за происходящим. Пыхтя от натуги, рыцарь все реже вскидывал меч, напоминая сломанный ветряк.
Я вскрикнула вместе с рыцарем, когда дракон неожиданно резко спикировал к земле. Зависнув так низко, что при желании кончик поднятого клинка мог оцарапать ему брюхо, Джалу выпустил мощную струю огня…
И как ему удается настолько четко просчитывать расстояние? Огонь исчез в какой-то паре сантиметров от рыцарского носа, совершенно белого, большого и одинокого на лице, как айсберг в океане. Я сочувственно поморщилась – было слишком далеко, чтобы разглядеть, но сейчас у рыцаря наверняка адски слезятся глаза, тлеют брови и болезненно стягивает кожу лица. Кому как не мне помнить эти ощущения!
Рыцарь выпустил поводья, и конь, заливаясь испуганным ржанием, резво унес копыта прочь по песчаной дороге. Метров через сто благородное животное остановилось, неуверенно топчась на месте – окончательно не решаясь ни покинуть хозяина, ни возвращаться к замку с его страшными обитателями.
Рыцарь сделал несколько шагов назад. Забрало его почернело, от подпаленных бровей поднимался дымок. Вид у рыцаря был такой, будто он вот-вот плюнет на все благородные замыслы и припустит вслед за своим скакуном.
Впрочем, если в голове бедолаги и мелькнула подобная мысль, отпускать его дракон не собирался. Не закрывая пасть, похожую на жерло разбуженного вулкана, он парил над рыцарем, все выпуская и выпуская столбы пламени, пока не заключил свою добычу в огненный круг. Жадные оранжевые языки слизывали с земли жухлую траву и густо чадили дымом.
Я беспокойно заерзала на месте. Не хочет же Джалу в самом деле убить этого забавного дядьку? Вдруг драконы во время боя впадают в неистовство и утрачивают способность трезво соображать?
Но опасения мои были напрасны, потому что дальше случилось нечто совершенно невообразимое.
Из последних сил родственник Шалтая-Болтая раскрутил над головой меч. Даже на вид тот был очень тяжелым, но рыцарю, чье лицо потемнело от прилившей крови, какими-то нечеловеческими усилиями удавалось удерживать его в воздухе. Я не уследила, когда рука в латной перчатке выпустила рукоять меча. С тихим «дзеньк!» тот столкнулся со лбом крылатого ящера, затем сверкнул на солнце отполированным боком и шлепнулся в траву.
На несколько секунд над полем битвы повисла гробовая тишина, прерываемая лишь потрескиванием пламени, начавшего понемногу спадать. Дракон с круглыми, как плошки, глазами взирал на рыцаря, изредка, будто забыв, что это вообще нужно, помахивая крыльями. Тот, в свою очередь, таращился на дракона. Судя по бледному до синевы лицу, рыцарь мысленно прощался с жизнью.
Эпохальная встреча драконьего лба с мечом не принесла ящеру ни малейшего вреда, но ввела в состояние глубокого ступора.
Я громко покашляла, стараясь привести Джалу в чувство. Дракон моргнул и издал оглушительный рев, в котором звучала целая гамма чувств – гнев, обида, недоумение... Взмахнув крыльями, он взвился высоко в небо и... исчез.
Я задрала голову, щурясь от яркого солнца, пошарила глазами по небу. Дракона нигде не было.
- Ромуальдо!!! - от дикого вопля, потрясшего замок до самого основания, я чуть не вывалилась из окна.
Навстречу рыцарю, роняя туфли и путаясь в пышных изгвазданных юбках, неслась принцесса.
Рыцарь сорвал с головы шлем, обнажив совершенно лысый, сверкающий на солнце череп, окончательно укрепивший мои подозрения насчет его родства с Кэрролловским персонажем. Бросив железку на землю, он растопырил руки и с раскатистым:
- Аурелия!!! - бросился навстречу принцессе.
Бежали они бесконечно долго, оглашая окрестности душераздирающими криками:
- Ромуальдо!
- Аурелия!
- Ромуальдо!
- Аурелия!
От умиления я прослезилась. Захлюпала носом, бормоча нечто вроде: «Вот она, любовь животворящая, что делает!». Нащупав поблизости какую-то тонкую, пахнущую дымом ткань, громко высморкалась. Это оказался рукав рубашки.
Краем сознания я отметила, что дракон на удивление быстро успел переодеться и добраться сюда. Дело явно пахло магией, но я решила отложить обличение лживого ящера до лучших времен.
Невозмутимо закатав рукав, Джалу спросил:
- Ну как я тебе?
- Круто! - честно ответила я. – И в конце ты так правдоподобно изобразил удивление…
Дракон поскреб всклокоченный затылок.
- Вообще-то, я и правда не ожидал такого «нападения». Прыткий оказался, зараза.
Залихватским свистом рыцарь подозвал коня. Тот, вначале робко, затем смелее, с веселым ржанием, приблизился к хозяину, не чувствуя больше никакой угрозы.