Страница 9 из 50
Последними в землянку с визгом вкатились три маленьких лешачонка. Внешне они были очень похожи на обезьянок, и вели себя нисколько не лучше. Лешачата тут же устроили в жилище кикиморы такой тарарам, что главе семьи пришлось их утихомиривать. Леший влепил звонкую затрещину одному, вышвырнул из землянки второго, а третьего, самого младшего, сунул под мышку и уселся за стол.
– Что же это твой балбес приходит с добычей, а ты молчишь? – с укором обратился леший к кикиморе. – Хорошо, соседа встретил. Он мне и рассказал.
– С добычей, – недовольно пробурчала кикимора. – Кинтохо дружка себе привел, чтоб ему пусто было. Непутевый растет. Нет, чтобы мамане гостинец притащить.
Слушая весь этот людоедский бред, Филипп не знал, что и думать. С одной стороны подменыш обещал ему свое покровительство, а с другой – все эти сказочные страшилища говорили о нем, словно он уже лежал на блюде посреди стола, и его осталось только полить постным маслом и посыпать укропом. «Вот влопался, – думал он. – Ничего себе сказочная страна! А где же добрые волшебники и разные феи? Хранитель говорил, что со злом надо бороться добром. Да как же с ними добром бороться? Они же не знают, что это такое. Сожрут меня здесь, и никакой Кинтохо не поможет!» После того, как вся семья леших расселась, Филипп заметил, что землянка как-будто сделалась шире, а колченогий стол увеличился в размерах. «Ну вот тебе и волшебство, – с тоской подумал он. – Только лучше бы его не было. Оказывается, сказки лучше всего читать дома, в теплой постели»
– Ну, рассказывай, куда путь держишь? – поинтересовался леший у гостя из другого мира.
– А вы леший? – робко спросил Филипп.
– Да, мы леший, – ответил одноглазый бородач.
– Я к вам всего на одну минуточку, – пояснил Филипп. – Мне нужно добраться до Черного Камня.
– Да, есть такой Камень. Исполняет любые желания, – леший поскреб бороду и, скосив глаза на Филиппа, спросил: – А у тебя есть какое-нибудь желание?
– Хочу вернуться домой, к родителям, – вздохнув, ответил Филипп. – Я попал сюда случайно. Нажал на какую-то железку.
– Ну, разве это желание, – крякнул от досады леший. – Ты бы ещё у волшебного Камня попросил почесать тебе спину или попить воды. Вот если бы ты захотел сто двадцать мешков золота. Или стать правителем сказочной страны. А ещё лучше – властителем всего мира, а может и всех миров, которые есть на земле. Это было бы настоящее желание. А так, чего зря к Камню ходить? Только ноги зря трепать.
– А почему вы не попросите у Камня, чтобы он сделал вас главным в вашей сказочной стране? – вдруг спросил Филипп.
– М-да, – леший ненадолго растерялся, но потом все же ответил: – Если ты будешь задавать глупые вопросы, я тебя защекочу.[5] – Ты ешь, ешь орешки-то, – вставила лешачиха. – С орешками ты…
– Цыц! – оборвал её леший и с неохотой проговорил: – Всяк сверчок знай свой шесток. Мне и в леших неплохо живется.
В это время младший лешачонок обхватил косматую голову лешего обеими руками и изо всех сил вцепился зубами в большое оттопыренное ухо отца.
– Ах ты, черт! – завопил леший.
Он схватил лешачонка, оторвал от себя и швырнул в дальний угол. Лешачонок врезался в стену, взвыл от боли и пулей вылетел из землянки. Все, кроме Филиппа, зашлись диким хохотом, начали колотить руками по столу и дрыгать ногами. Они так исступленно веселились, что по углам дрожала паутина, а её хозяева – пауки – попрятались меж корней деревьев.
А вскоре лешачонок вернулся в землянку со своими братьями, и втроем они принялись играть в какую-то очень шумную игру. Лешачата скакали по стенам и потолку, часто ныряли под стол и дергали всех за ноги. При этом они так пронзительно визжали, что у Филиппа и даже у Кинтохо заложило уши.
– Пошли к черту! – заорал на них подменыш. Он схватил со стола пустую берестяную тарелку и метнул вслед лешачонку. Это снова вызвало взрыв смеха.
«Ну и порядочки у них! – поразился Филипп, которому и с самого начала показалось здесь не очень уютно. – Ну и развлечения! И Кинтохо точно такой же, как и они. Правильно говорят: «с кем поведешься, того и наберешься» Когда все отсмеялись, леший вдруг треснул кулаком по столу и гаркнул:
– Кикимора, чтоб ты ослепла, старая кочерга! Угощение давай! А то сидим как ненормальные, разговоры говорим.
Хозяйка землянки немного покряхтела, но деваться было некуда. Она снова запустила пальцы в лохмотья и, словно фокусник, выудила оттуда три больших берестяных миски. Затем, подумав, достала бутыль с мутной болотной водой, на поверхности которой плавала ряска.
Филипп взглянул на угощение и не поверил своим глазам. Чтобы получше рассмотреть содержимое мисок, он подвинулся ближе и обомлел.
– А… что это? – с ужасом спросил он.
– Ох, какие мы нежные! – язвительно произнесла кикимора и в сердцах плюнула на пол. – Тьфу на тебя.
– Это то, что они лопают, – пояснил подменыш и начал перечислять блюда: – Вот это свежие дождевые черви с мышиными хвостами. Это жабьи глаза с пиявками. А вот это, – Кинтохо показал на блюдо, в которое леший уже запустил толстые волосатые пальцы. – Это самое лакомое. Это змеиные языки в ядовитом соусе. Хочешь попробовать?
– Нет, спасибо, – испуганно отпрянул от стола Филипп, и подменыш рассмеялся. Видно было, что ему доставляет удовольствие подтрунивать и пугать гостя.
– Опять он со своими спасибами, – проворчала кикимора. – Нет, чтобы к черту послать, невежа.
– Ничего-ничего, нам больше достанется, – уплетая змеиные языки, проговорил леший.
– Мы лучше ягоды с орехами, – сказал Кинтохо и подмигнул Филиппу.
Семья леших с кикиморой так увлеклись трапезой, что со стола во все стороны летели брызги. Они жадно хватали мерзкое угощение руками, громко чавкали и с причмокиванием обсасывали свои грязные пальцы.
Филипп отодвигался от стола все дальше и дальше. Он с отвращением наблюдал за нечистью и думал: «Какая гадость. Надо скорее бежать к Черному Камню. Буду идти днем и ночью, но дойду раньше времени» – А почему нет музыки? – вытирая руки о лохмотья, спросил леший. Кикимора, ты что, оглохла? Музыку давай.
5
Считается, что леший может защекотать человека до смерти.