Страница 17 из 50
Глава 6
Как и в прошлый раз Филипп проснулся ярким солнечным утром. Он крайне удивился, когда вместо мрачного кладбища увидел, усыпанную цветами, лесную поляну. Над высоким разнотравьем безмятежно порхали огромные бабочки, больше похожие на птиц. В небе заливались какие-то маленькие птички, размером с бабочек, и эта мирная картина никак не вязалась со страшным ночным приключением. «Может я увидел это во сне? – протирая глаза, подумал Филипп, но тут же сам себе возразил: – Нет, тогда бы я запомнил, как попал на эту поляну. А вдруг я все ещё сплю, и все это мне снится? Тогда лучше пока не просыпаться. А то опять появится какой-нибудь «добрый» дядюшка упырь и предложит помощь. Еще одна такая ночь, и я сойду с ума» Поднявшись, Филипп тщательно обследовал опушку леса, пока не обнаружил тропинку. На этот раз он чувствовал себя гораздо увереннее. Филипп уже сообразил, что даже в сказочном лесу таким радостным утром ничего плохого произойти не должно. Он помнил, что нечистая сила днем либо отсыпается, либо почему-то избегает выходить на тропинку, по которой он идет. Поэтому Филипп смело вошел в чащу почти не опасаясь встречи с каким-нибудь ночным чудовищем.
Идти было легко и даже приятно. В первом же овраге, по которому протекал ручей, Филипп быстренько умылся, а затем напился вкусной ключевой воды. Он не стал задерживаться в глубоком сыром логу. Здесь царил полумрак, пахло прелой листвой, и этот запах тлена напоминал ему о двух последних ночах.
Выбравшись из оврага, Филипп увидел уже знакомого крохотного старичка в одежде из ветвей и листьев. Ростом тот был чуть повыше пенька. По зеленым волосам и бороде Филипп узнал в нем лесовика и на всякий случай остановился. В одной руке у старичка было лукошко с мухоморами и бледными поганками, а другой он тянул за собой большой плетеный мешок. Лесовику было явно не под силу тащить такой тяжелый груз. Он отчаянно пыхтел, упирался в землю, но продвигался вперед крайне медленно.
– Здравствуйте, – поприветствовал его Филипп и предложил: – Хотите, я вам помогу?
– Больно нужно, – сварливо проговорил старичок. – Сам справлюсь. Ходют здесь всякие, а потом лукошки пропадают.
– Да зачем мне ваше лукошко с мухоморами? – рассмеялся Филипп. – Не хотите, я дальше пойду.
– Конечно! – неожиданно обиделся лесовик. – Всегда так: вначале предложат помощь, а потом уходят. Чего тогда предлагать? А я, может, этот мешок с орехами пол дня тащить буду. Чего доброго, надорвусь. До старого лесовика никому и дела нет. Любят людишки зазря языком потрепать, а толку от них никакого.
– Вы же сами отказались, – начал оправдываться Филипп.
– Мало ли что я отказался, – упрямо гнул свое старичок. – Я, может, не привык, чтобы мне помогали. Мне, может, в жизни никто ни разу даже бледной поганки не подарил. Вот я сразу и не догадался согласиться.
Филипп подошел к мешку и попытался взвалить его на плечо. Но это оказалось не таким простым делом. Орехи весили не меньше пятнадцати килограммов.
– Странно, – примериваясь к тяжелому мешку, сказал Филипп. – Вы ведь нечистая сила, а грибы с орехами собираете днем. Я думал, вас можно встретить только ночью.
– Кто же ночью собирает продукты, дурья твоя башка? – с жалостью проговорил лесовик. – Ночью грибы и орехи отдыхают. Пойди, найди их в темноте.
Наконец Филиппу удалось закинуть мешок на спину, и старичок повел его в лесную чащу. Лесовика с зелеными волосами почти не было заметно в высокой траве. Филипп видел лишь, как впереди вздрагивают и колышутся верхушки стеблей, да слышал его громкое сопение.
– А я вас узнал, – сгибаясь под тяжестью мешка, с трудом произнес Филипп. – Вчера ночью вы приносили дядюшке упырю ягоды и орехи. Я там тоже был.
– Какому дядюшке упырю? – приостановившись, спросил лесовик. – Самому старому что ли?
– Да, старому доброму дядюшке упырю, – съязвил Филипп и добавил: Который любит позавтракать гостями.
– Не знаю я такого, – продолжив путь, ответил старичок. – Я сам по себе, они сами по себе.
– А Кинтохо знаете? – поинтересовался Филипп.
– Это такой хулиганистый мальчишка с луком за плечами что ли? – снова притормозил лесовик и тут же ответил: – Не видел я никакого Кинтохо. Зачем мне знать всяких шалопаев? Я сам по себе, он сам по себе.
Филиппу очень не хотелось удаляться в сторону от тропинки, но идти пришлось не долго. Вскоре старичок остановился и показал на густые заросли бузины, до которых оставалось не более пятидесяти метров. Рядом с кустами сидел огромный черный ворон и аккуратно что-то клевал.
– Вон видишь черничного ворона? – показал лесовик. – Рядом мой дом. Пойдем ко мне в гости. Я тебя так угощу, на всю жизнь запомнишь.
– Меня здесь каждый вечер угощают, – ответил Филипп. – Сам не знаю, как жив остался.
– Ступай вперед, а я буду показывать тебе дорогу, – не обратив внимания на ехидный упрек, проговорил лесовик. – Иди прямо-прямо и никуда не сворачивай.
– Я же свалюсь здесь в яму, – воскликнул Филипп и очень вовремя остановился на самом краю глубокой траншеи.
– Конечно свалишься, – неохотно согласился вероломный старичок. – И сломаешь себе шею. Но если не хочешь, можем пройти в другом месте. Иди сюда. Вот отличное место для прохода. Сейчас переберемся через эту лужицу и мы дома.
– Не фига себе лужица! – возмутился Филипп. – Это же настоящая трясина. Я здесь утону.
– Все-то тебе не нравится, – недовольно фыркнул лесовик. – Да, утонешь, но я не настаиваю, можно пройти и там. – Он показал на едва заметную тропку, которая огибала ямы и трясину.
Они добрались до зарослей бузины, и Филипп наконец сбросил мешок на землю. От тяжести спина и плечо затекли, поэтому он не сразу отправился назад. А лесной старичок тихо пробормотал что-то о вредных людишках, ухватился за мешок и поволок под куст.
– Вы не скажете, я правильно иду к Черному Камню? – осматриваясь, напоследок поинтересовался Филипп.
– Правильно-правильно, – из-за куста ответил лесовик. Он махнул рукой влево и добавил: – Вон там твой Черный Камень.
«Понятно, опять посылает в гиблое место», – подумал Филипп. Он показал в обратную сторону и ещё раз спросил: