Страница 51 из 108
— Вы бы сели на кровати, — тихо сказала она.
Я послушно сел.
— Потом что? Предположим, что, сидя на кровати, я обругал вас всеми грязными словами, какие только сумел вспомнить. Дальше?
— Я подошла ближе. — Она сделала два шага вперед. — Потом, кажется, она немного нагнулась.
Ева согнула колени.
— Потом?
— Дважды нажала на спусковой крючок.
— Револьвер на предохранителе, — сказал я. — Нажимайте, не бойтесь!
Ствол револьвера находился в каких-то четырех-пяти футах от моего лица. Ее пальцы нащупали крючок и дважды нажали. Раздались два чуть слышных хлопка.
— И теперь я мертв? — поинтересовался я.
Я встал с кровати, отобрал у нее револьвер и спрятал в кобуру.
— Вот так Натали Куль! — восхищенно протянул я. — Да она, оказывается, волшебница? Женщина-маг?
— Я не понимаю, о чем вы, — растерянно сказала Ева.
— Любой дурак способен выстрелить из револьвера, — сказал я. — Для этого не нужно особого таланта. Но, вероятно, у миссис Куль было особое оружие, что-то вроде бумеранга.
— Опять изволите шутить?
— Нет. У нее, очевидно, было такое оружие, пули из которого летели не по прямой линии, а делали полукруг.
Она смотрела на меня широко открытыми глазами.
— Вы с ума сошли?
— Лоуренс Куль был убит выстрелами в голову сзади, в затылок, — вздохнул я. — Вы понимаете? В затылок, миссис Фарнхем, в затылок.
Ева Фарнхем сделала шаг вперед, на мгновение в ее глазах мелькнул страх. Потом она схватилась за горло.
— О, похоже, я все перепутала, — пробормотала она. — В конце концов, я так устала, что не помню, как все произошло. Мне кажется, я сейчас потеряю сознание.
Я подошел к ней близко, так близко, что почти касался ее.
— Вы ничего не перепутали, Ева, — тихо сказал я. — Абсолютно ничего не перепутали.
— О, пожалуйста, у меня разыгралась мигрень! Может, вы все же уйдете?
— Вы были замужем за игроком, который все на свете проиграл. Он спустил все свое состояние, он опустился, превратился в гадкого пьяницу. Единственное, что в нем было ценного, — это его страховка. Живой он был только помехой для вас. Живому ему грош цена. Зато цена трупа равнялась пятидесяти тысячам долларов.
Ева Фарнхем повернулась, прошла в гостиную и опустилась в кресло.
— Оставьте меня! — глухо пробормотала она.
Я присел на подлокотник кресла, не сводя с нее глаз. Она спрятала лицо в ладонях.
— А этот Куль… Он был женат на богатой женщине, которую ненавидел. Он завел грошовый бизнес только для того, чтобы иметь хотя бы иллюзию материальной независимости. Он всегда был в погоне за деньгами, не брезговал никакими средствами, чтобы урвать доллар-другой. Он никому не доверял, даже своим сотрудникам. Он следил за ними, чтобы убедиться, что они не отлынивают от своих обязанностей. Насколько я понимаю, он следил и за Эдной Брайт, когда она нанесла вам визит. Возможно, тогда он и увидел вас. У Лоуренса глаз был наметан на таких хорошеньких женщин, как вы. Эдна рассказала ему о том, что Генри Фарнхем — никчемный алкоголик, но у него имеется одно достоинство — страховка.
Я налил себе виски. Мне была необходима выпивка, а Еве — небольшая пауза.
— Лоуренса посетила гениальная мысль: а не выкроить ли ему на этом деле пару баксов? Поделить пополам страховку с хорошенькой вдовушкой. И вот он заявился к вам.
— Да, он зашел ко мне, — холодно сказала она. — Иначе как бы его жена смогла убить его в моей квартире?
— Конечно, конечно, — согласился я. — Но это уже был не первый его визит. Так? Я же сейчас говорю о самом первом визите. Он представился как большой специалист по выбиванию долгов. Держу пари, вы поняли друг друга с первого взгляда. По сути, вы были слишком похожи.
Он завел разговор о вашем муже и его страховке. И вот тогда в вашей хорошенькой головке, прежде чем вы успели осознать это, зародилась мысль об убийстве. Но убийство должно было выглядеть как несчастный случай. Иначе компания не заплатила бы денег по страховке. При этом у вас должно было иметься железное алиби. Вы договорились, что Куль сшибет Генри, когда тот выйдет из бара, а вы в это время будете беседовать с владельцем фирмы «Корсеты Стеррайт». Никому и в голову не пришло бы заподозрить, что вы с Кулем знакомы. Все получилось превосходно.
— Вы сошли с ума, — прохрипела Ева. — Спятили!
Она хотела было встать с кресла, но я схватил ее за руки и силой усадил обратно.
— Я еще не закончил, — заметил я. — Итак, Генри Фарнхем убит, и все обстоит как нельзя лучше… для Куля. Он получает половину страховой премии, то есть достаточно денег, чтобы натянуть нос своей женушке, а заодно заполучить и вас. Но он не стал дожидаться, когда страховые денежки составят приятную компанию такой очаровательной женщине, как вы. Он стал захаживать к вам, пока вы были еще в одиночестве, точнее, без долларов. Он заглядывал к вам регулярно, каждую ночь — дома он не ночевал. И вот тогда-то вы и возненавидели его. Вы поняли, что отныне он будет висеть на вашей шее тяжким бременем. Более того, за это сомнительное удовольствие вы должны заплатить ему двадцать пять тысяч.
И тут Ева Фарнхем разрыдалась.
— Он рассказал вам о своей жене, — продолжал я. — О ее вспыльчивом нраве, о том, что она только и ждет случая, чтобы развестись с ним. Все это натолкнуло вас еще на одну мысль. Прошлой ночью, после того как Куль заявился к вам, вы улизнули из квартиры и помчались к ближайшему телефону-автомату. Вы позвонили миссис Куль и, изменив голос, сообщили, что ее драгоценный Лоуренс находится сейчас с миссис Фарнхем в ее квартире. Вы рассказали, как добраться до вашего дома, повесили трубку и вернулись обратно.
Я допил виски и аккуратно поставил стакан на стол.
— В сумочке у вас лежал револьвер. Заманить Лоуренса в спальню и подготовить соответствующую сцену к приходу миссис Куль было парой пустяков. И вот жена вашего любовника пришла. Вы пропустили ее в спальню. Потом достали из сумочки револьвер и встали рядом с ней, немного сзади. Она, естественно, смотрела на своего мужа, не на вас. Вы стукнули ее по голове рукояткой револьвера, после чего попросили Лоуренса отнести тело жены в ванную комнату или еще куда-нибудь. Когда он наклонился, чтобы поднять ее, вы приставили к его затылку револьвер и дважды выстрелили. Смерть наступила мгновенно. Падая, он стукнулся об угол кровати и ухватился за простыню. Потом вы носовым платком вытерли с револьвера свои отпечатки и прижали к рукоятке пальцы миссис Куль. После чего бросили револьвер на пол и позвонили в полицию. Затем достали из шкафа зонтик и заняли пост подле миссис Куль.
Ева Фарнхем резко вскочила.
— Все это ложь! — взвизгнула она. — Ложь, ложь! Зачем вы все это мне приписываете? Что я вам сделала?
Обезумев, она стала рвать на себе волосы.
— Почему вы так ненавидите меня? Почему вы хотите уничтожить меня? — кричала она. — Почему?!
Я похлопал ее ладонью по щекам, и она затихла.
— Я сейчас уйду, — мягко сказал я. — Но скоро вернусь. Вы знаете не хуже меня: все, что я сейчас сказал, — правда. Я вернусь, чтобы получить показания.
— Убирайтесь вон! Ради Бога, оставьте меня в покое! Убирайтесь!
— Игра закончена, Ева. Вы трещите по всем швам. Вы уже рассыпались на части, хотя я даже не притронулся к вам. Я проверю все действия и передвижения Лоуренса Куля в день убийства Генри. Наверняка найдутся свидетели, которые видели, как каждую ночь он приходил к вам и утром уходил. Я найду этих людей и…
Она метнулась в спальню и бросилась на кровать. До меня донеслись судорожные рыдания.
Я прислонился к дверному косяку.
— И тогда я разоблачу вас. Знаете, что с вами сделают, милая Ева? Вас запихнут в газовую камеру.
Я осторожно закрыл дверь спальни и вышел из квартиры.
Глава 12
Надзирательница открыла камеру, пропустила меня и заперла за мной железную дверь.
Эдна Брайт сидела на топчане и курила. Она безразлично взглянула на меня: