Страница 16 из 108
— Знакомая история. Это все, шериф?
— Все. Хаммонд пока в Палмерстоуне, но я буду удивлен, если он откроет еще что-нибудь. За почтовым отделением следят по-прежнему, но убежден, к ящику никто не придет. А как вы? Что нового? Нашли след?
— В настоящее время ничего сенсационного. Сейчас я собираюсь искать труп.
Несколько секунд трубка молчала. Наконец Лейверс шутливо высказался:
— Зачем? Вы что — потеряли его? А если серьезно, о ком речь?
— Кельнер. Я убежден, что ее прихлопнули. Она исчезла из Вэйл-Хейтс с неделю тому назад так же таинственно, как и Лейла Кросс. С тех пор ее не видно и не слышно.
— Интересно. И где вы думаете найти ее труп?
— Не знаю, сэр. Полагаю, что он должен быть недалеко от Вэйл-Хейтс. Она оставалась там некоторое время после исчезновения Лейлы, что позволяет предположить, что Кельнер не боялась убийцы Лейлы. Но, в силу каких-то обстоятельств, ее все же пришили — либо в самом Вэйл-Хейтс, либо в его окрестностях.
Лейверс недоверчиво заворчал:
— Все это только гипотезы и, может быть, немного интуиции. Во всяком случае, мы в тупике и выйдем из него, только если нам здорово повезет. Делайте все, что считаете нужным.
— Да, сэр.
— Держите меня в курсе.
Он повесил трубку.
Вернувшись на кухню, я налил третью чашку кофе.
— Ты снова в раздумьях! — бросила с упреком Джо.
— Ты знакома с Кауфманом два года. Скажи мне, что ты о нем думаешь?
— Я думаю, что это грязный тип! Дерьмо!
— А Порки Смит? Ты его знаешь?
— Не слишком хорошо. Пожалуй, одно: он правая рука Эли. Мне об этом говорила Марлен, и у меня было впечатление, что она его боится. Она сказала однажды, что по сравнению с Порки Эли просто любитель. Когда Эли нужно было свести счеты, работу делал Порки.
— Похоже.
Джо вопросительно посмотрела на меня.
— Зачем ты задаешь мне все эти вопросы насчет Кауфмана?
— Из-за последней ночи, — ответил я. — Как подумаю… Явился на вечер, наплел им историю, будто бы послан Ленниганом, и, когда они заметили, что это брехня, я удрал. Тогда Порки пустился по моим следам и поймал меня у тебя. Он достал свою пушку, а он умеет ею пользоваться, и на большой скорости обыскал меня… Короче, это профессионал! Тот еще бандюга! Но как только я открылся, он внезапно увял, как осенняя роза под снегом. Потрудился съездить в отель и проверить точность моих заявлений. Вернувшись, был готов сделать все, лишь бы я остался доволен.
— К чему ты ведешь?
— Когда мы вернулись к Кауфману, я допрашивал его довольно бесцеремонно, даже угрожал… И он ползал на брюхе: «Да, лейтенант», «Нет, лейтенант». В это время Порки играл роль лакея и подавал мне выпивку.
— Я все-таки не понимаю…
— Есть одна-две вещи, которых не следует забывать… Мы знаем, что Кауфман — настоящий главарь Лoc-Анджелеса. Он участвует во всех незаконных махинациях Западного побережья. У него шикарные знакомства. Я вторгся к нему и наболтал сказок. Когда он узнал, кто я в действительности, он увял. Что касается Смита, он мог бы уверить, что он ворвался к тебе с пистолетом для того, чтобы защитить тебя, потому что наш отъезд из дома Кауфмана весьма смахивал на похищение. Они могли бы даже повредить моей работе у шерифа, ведь они люди с весом. Но что сделал Кауфман? Он не грозил подать жалобу, он не кричал, не возмущался, не вызвал десяток адвокатов, которые у него на жалованье, он не сказал мне: «Убирайся отсюда, я тебе обещаю испортить твой послужной список». Ничего подобного. Как только я сказал, что я фараон, они принялись меня всячески обхаживать, даже забыли выпить свои собственные виски.
Джо быстро закивала:
— Понятно… Такое поведение ненормально для людей их положения…
— Точно. А почему? Потому что им есть что скрывать. Что-то действительно серьезное. Когда они узнали, что я полицейский, то испугались: вдруг интересуюсь именно тем, что они так тщательно скрывают. И как облегченно они вздохнули, решив, что я веду дело, либо их вовсе не касающееся, либо мало касающееся! Вот они и бросились обнимать меня!
— Черт побери! — с энтузиазмом вскричала Джо. — Ты начинаешь рассуждать, как настоящий детектив!
— Но я и есть детектив!
— Все время забываю, — сказала она. — Надо сказать, ты здорово ориентируешься, даже в кромешной тьме.
— Выпьем по стаканчику? — предложил я.
Мы прошли в гостиную. Я поставил пластинку на проигрыватель, и нежная мелодия заполнила комнату. Я плеснул в стаканы, протянул один Джо и устроился в кресле. Она тотчас же очутилась на моих коленях, свернувшись клубком.
— Ну, так куда нас ведут эти выводы? — заинтересованно спросила она.
— Они струсили! — сказал я. — Но почему? Как ты думаешь?
— Скажи мне.
— Такое впечатление, что их смущало мое присутствие в доме.
— Считаешь, они там что-нибудь спрятали?
— Я в этом уверен.
— С каждой секундой становится все интересней… Что, по-твоему, они спрятали?
— Труп Ольги Кельнер, — сказал я просто.
Великолепный скотч пролился мне на колени.
— Не надо говорить такие вещи даже в шутку! — выдохнула она.
— Я не шучу.
Она прижалась ко мне, закрыв глаза.
— Что ты собираешься делать?
— Вернуться в Вэйл-Хейтс. Сегодня же ночью. Я попытаюсь пробраться к Кауфману и посмотреть.
— Это опасно?
— Зависит от обстоятельств. Они вчера сдрейфили и теперь попытаются перепрятать труп в другое место, если он вообще существует. Вот почему мне нужно попасть в дом. Даже если они его перетащили, я должен найти следы.
Джо вздрогнула:
— Лучше бы я не знала!
— Ты можешь сегодня вечером пойти в кино. Или останешься дома и будешь слушать диски.
— Это заманчиво, — сказала она, — но невозможно!
— Почему?
— Потому что я поеду с тобой!
Я скинул ее с колен, вскочил и схватил за плечи.
— Послушай! Это…
Она приложила палец к моим губам:
— Ты будешь меня слушаться. Я знаю дом. Я там часто бывала. Я знаю его весь, все уголки. Это еще не все… Марлен — моя лучшая подруга, и если ее муж преступник, я должна сделать все, чтобы вывести его на чистую воду, пока она в Лос-Анджелесе.
Подумав, я счел логичными ее аргументы. С Джо в качестве гида я пройду по дому вдвое быстрее и с меньшим риском.
— Сдаюсь! — сказал я.
— Шик! Когда мы поедем?
— Поздно вечером. Если бы только можно было найти средство удалить их из дома!
Джо возбужденно щелкнула пальцами.
— Знаю, как! Сейчас позвоню ему.
— Ты спятила?
— Позвоню и спрошу, приехала ли Марлен. Это будет вполне естественно. Заодно узнаю, что он собирается делать вечером.
— Ну что же, неплохо… Ты ему скажешь, что я уехал в Палмерстоун насчет одной девицы, недавно убитой, и раньше чем через несколько дней не вернусь. Намекни, что я тебя бросил и ты возвращаешься домой. Это его успокоит на мой счет.
В глазах Джо вспыхнул огонек.
— Я могу сказать ему, что чувствую себя одинокой, — предложила она. — Он никогда не волочился за мной, но поглядывал. Думаю, он не ухаживал только потому, что я — лучшая подруга Марлен и она могла бы застукать нас.
— Было бы хорошо избавиться и от Порки, — сказал я. — Звони Кауфману. Спроси сначала о Марлен, потом вверни насчет меня. Говори немного раздраженно, ведь задето твое самолюбие. А потом добавь, что у тебя настроение повеселиться. Скажи, пусть возьмет с собой Порки, а ты привезешь из Пайн-Сити подружку для него. Этого, вероятно, будет достаточно.
— Что значит, «вероятно»? — спросила она сухо. — Я одна могу приманить целую дивизию!
Я ухмыльнулся.
— Не спорю. Если он клюнет, скажи, что приедешь в половине девятого, пусть подъезжают к этому времени. Когда они увидят, что твой дом еще пуст, подумают: ты задерживаешься в дороге — и немного подождут. Этого нам хватит для осмотра его жилища.
— О’кей!
Я еще раз наполнил стаканы и кивнул на телефон.
— Твоя игра, дорогая!
Она набрала номер, и через полминуты Эли Кауфман взял трубку.