Страница 4 из 29
А звонить Нелли, пока самолет не совершит посадку, было бесполезно. Придется все решать самим.
— Как ты думаешь, этому НРР можно доверять? — спросила Эми. — Ведь мы теперь совсем одни, и никто, даже Нелли, не сможет нам помочь.
А что, если это такой изощренный обман и кто-то специально водит нас за нос?
— Понятия не имею. Пока я знаю только одно: если эти усы и дальше будут так колоться, то следующие четыре часа полета я просто не выдержу. У меня жутко чешется кожа под ними!
— Слушай, ты можешь стать серьезным хотя бы на несколько минут? Мы все-таки в Россию летим, а не куда-нибудь. Ты это понимаешь, Дэн? В Россию. Совсем одни — без Нелли и Саладина.
Эми знала, что Дэн души не чает в своем любимце. А Нелли? Конечно, она не мама, но зато рядом с ней они чувствуют себя, как за каменной стеной, не говоря уже о том, что теперь им как никогда нужен надежный друг и защитник.
— Дай еще раз посмотрю, — сказал Дэн и выхватил конверт у Эми. Он достал из него открытку, перечитал текст и перевернул ее обратной стороной.
Теперь все ясно. Вот, оказывается, почему Дэн все никак не хотел с ней расстаться, и Эми тайком наблюдала за выражением его грустных задумчивых глаз. Это была черно-белая фотография с изображением молодой и счастливой влюбленной пары на фоне посольства США в России.
— Это ведь они, правда? — спросил он.
— Правда, — ответила Эми.
Когда они были в Париже, у Дэна пропала единственная фотография родителей, и теперь даже трудно было себе представить, как много значит для него эта открытка. Однако ясности она не прибавила. Скорее, наоборот.
«Милые мои мама и папа, что же вы все-таки делали в России?» — думала Эми.
— Это потрясающе, Дэн, знать, какие они были когда-то, видеть их такими молодыми и счастливыми. Но что, если это такая приманка? — осторожно спросила она. — Ведь это совершенно беспроигрышный ход. Чтобы таким образом манипулировать нами и заманить нас куда-нибудь. Но неужели кто-то способен на такое коварство? Это просто невозможно.
— Я понимаю, — тихо ответил Дэн.
Он провел пальцем по краю фотографии, не отрывая взгляд от изображения мамы, коснулся ее лица, долго смотрел в глаза своего отца, которого он уже почти не помнил.
— Но все-таки вдруг мы сможем что-нибудь узнать…
Что он мог еще сказать? Эми прекрасно понимала его. На другой стороне фотографии было небольшое письмо, написанное от руки, и Дэн уже, наверное, в сотый раз перечитывал его вслух.
Время не ждет. Вы должны найти меня через тридцать шесть часов, или дверь в комнату будет закрыта навсегда. Будьте одни, как это когда-то сделали ваши родители. В противном случае не приходите совсем. Никому не верьте.
Прикончив гигантскую упаковку чипсов, а это была уже вторая по счету, Дэн снова принялся расшифровывать письмо с загадочными прописями. Он с самого начала полета тщетно пытался понять, что означают эти буквы, написанные странным витиеватым почерком, но до сих пор так ничего и не придумал. Подъехала тележка с напитками, Дэн залпом опустошил банку колы, и Эми поняла, что теперь у него в голове наконец стало проясняться.
— Еще раз, куда, ты говоришь, мы едем? Вольвоград?
— Волгоград.
— Отлично. Ну-ка, дай сюда тот конверт, который принес консьерж. У меня, кажется, есть идея.
Эми вытащила конверт из книги и передала Дэну.
— Это нам может очень даже пригодиться, — сказал Дэн.
Он вырвал из самолетного журнала страницу и переписал первую комбинацию букв.
РГОЛГОВАД
— Ага! Вот оно что! Все дело в пропущенных буквах. Это-то меня и сбило с толку. Но они находятся на этом конверте. Это слово «ВОЛГОГРАД», видишь? — Дэн взял подчеркнутую на конверте букву «А» и вставил ее в первую комбинацию. Эми открыла страницу, где перечислялись города России, и уже через несколько минут перед ними был список из шести названий.
— Екатеринбург, — произнес Дэн. — Язык сломать можно. Может, лучше не поедем туда?
Но Эми было не до шуток.
— Слушай, в слове Санкт-Петербург лишняя буква X и цифра 2, видишь? Спорим, это означает Х2 СТ. ПЕТЕРБУРГ то есть Санкт-Петербург с двумя неизвестными. Там, вероятно, мы должны найти какие-то две вещи.
— Возможно, — кивнул в ответ Дэн. — Теперь остается понять, что нам делать во всех этих городах.
— Мы летим в Волгоград, а это значит, что мы должны начать с него. Это уже что-то. К тому же эту версию подтверждает и наше пресс-папье, — сказала Эми.
— Почему ты так думаешь? — удивился Дэн.
Она взяла в руки шар и поднесла его к свету.
— Смотри, вот эти буквы на стене — ЦСВ. Они означают Царицын, Сталинград и Волгоград. В этой книге написано, что этот город два раза переименовывали.
— Зачем? Просто потому, что они никак не могут выбрать, что лучше?
Эми пропустила вопрос мимо ушей.
— И еще я, кажется, уже точно знаю, что и где мы должны там искать.
— И ты это скрывала от меня все это время? — обижено спросил Дэн, вытирая жирные пальцы о свою бороденку.
— Нет, просто здесь, — она постучала по книге, — очень много ответов. И надо хотя бы изредка в нее заглядывать.
Самолет совершил мягкую посадку, и вскоре пассажиры вышли из здания аэропорта. При этом Дэн чуть не поперхнулся кукурузными хлопьями.
— С такими манерами тебе точно не видать симпатичной девушки, — назидательно сказала ему Эми.
— А больно надо, — ответил он и хотел было сказать очередную колкость сестре, как вдруг замер, так и оставшись стоять с разинутым ртом, полным кукурузных хлопьев.
Вокруг них была совершенно чужая страна. В воздухе витали незнакомые, но очень будоражащие аппетит запахи, повсюду были развешаны вывески на странном языке с совершенно нечитаемыми буквами; то тут, то там сновали смешные красно-желтые автобусы, и со всех сторон слышалась абсолютно непонятная речь.
Дети растерянно озирались по сторонам. Они догадались найти стоянку такси и пристроились в хвост бесконечной очереди. Однако после той шутки с GPS и телефоном, которую с ними сыграл продажный египетский таксист, они боялись снова попасться на тот же крючок.
Дэн прикончил третий за последние три часа «Кит-Кат».
— А как насчет вон того парня? — спросил он.
— Только не смотри ему в глаза, — ответила Эми, — а то он ни за что от нас не отстанет.
Но было поздно. Водитель уже выруливал к ним из левого ряда поперек транспортного потока.
— Держись, Эми. Что-то мне подсказывает, что с ним мы найдем общий язык, — успокоил ее Дэн.
Бородатый водитель старенького мини-вэна «Фольксваген» сразу же вызвал у Дэна симпатию: своей внешностью он напомнил ему битников шестидесятых годов двадцатого века, которые ездили в похожих мини-басах и пели под гитару антивоенные песни.
— Ты чем думаешь — бородой или усами? — спросила его Эми.
Но не успела она договорить, как фургон, подняв столб пыли, резко притормозил перед ними.
— Нам нужна машина. Без водителя. В аренду. Вы можете это устроить? — сказал Дэн.
«Что? В аренду? А кто ее будет водить?!» — воскликнула про себя Эми.
— Вам нужна машина? У меня есть один чувак. Самый лучший в Волгограде.
Дэн, конечно, никогда не водил машину, но что здесь такого, если он вполне прилично управлял мопедом и даже участвовал в экстремальных гонках по грязи и бездорожью? Он сверкнул перед носом у бородача карточкой «Visa Gold» и быстро спрятал ее в карман.
— А у вас можно арендовать мотоцикл? Видите ли, мы поклонники езды на открытом воздухе.
Бородач хитро подмигнул, и менее чем через час Дэн уже выкатывал из какой-то темной подворотни старый защитного цвета мотоцикл военных времен с коляской и старинным рычагом стартера.
— Ты уверен, что справишься с ним? — спросила Эми, нервно сжимая в руках путеводитель.