Страница 28 из 56
За окном все чаще стали попадаться знакомые пейзажи. Через несколько минут динамики внутренней связи объявили, что скоро они будут на месте.
После своего спасения Кот находился в Южном меньше месяца. Стал ли он для него настоящим домом? Ведь даже комната в небольшом коттедже, в котором он до этого жил, сейчас наверняка занята другим постояльцем. Люди приезжали в Южный, чтобы через время уехать – в Краснодар, Крымск, Протоку, на нефтебазу, элеватор. Не говоря уже о тех, кто был занят поисками выживших.
- «Одни люди уходят, их место занимают другие. Так было и так будет» - мысли Кота неизменно возвращались к одному и тому же. С большим трудом он заставлял себя начать думать о чем нибудь другом.
Наконец, объявили прибытие и попутчики Кота начали собираться. Сам он не спешил делать это, словно оттягивая какой-то важный для себя момент.
Вещей у него было немного. Небольшой рюкзак со сменным бельем, сухпай, гигиенические принадлежности, железная кружка с ложкой, нож в ременных ножнах и спальник. Ну и большая аптечка – с недавних пор она стала неизменным его компаньоном во всех путешествиях. Слева на ремне висел подсумок с четырьмя магазинами, справа – кобура с пистолетом. На плече – штатный АКС74У. За все время экспедиции он так ни разу и не применял его по назначению, о чем совершенно не жалел.
Он последним вышел из вагона и взволнованно осмотрелся. Все было так, как и должно было быть – бойцы втянулись в дорогу и шли к ближайшему блокпосту, ведущему в Южный. Сам поселок за время его отсутствия почти не изменился, только на деревьях появились желтые листья и трава почти вся высохла. Но тепло здесь было почти так же, как и месяц назад.
- Эй, солдатик, ты не меня ищешь? – сзади него раздался кокетливый девичий голосок.
- Привет Аня… а что ты здесь делаешь? – немного смущенно ответил Кот.
- Я что-то не чувствую радости от нашей встречи. Ты, что – изменял мне, подлец? – деланно возмутилась Аня.
- Со всеми подряд. Всех зомбачек перетрахал. Кстати, довольно симпатичные попадались. Но ты, конечно, лучше всех. А главное – теплая и наручниками пристегивать не нужно.
- Эх, дурак ты Кот… - с грустью сказала Аня.
Кот вдруг понял, что если сейчас он не скажет то, что хотел сказать еще месяц назад, то не сделает этого уже никогда.
- Аня, я ждал тебя, когда мы выезжали в экспедицию. Но ты не пришла.
- Мне надоело терять близких, понимаешь? Если бы ты был для меня больше, чем просто коллега и тебя убили… не знаю, что бы я тогда делала. Даже думать об этом не хочу.
Кот подошел вплотную к Ане, почти касаясь ее.
- Во время экспедиции я всегда спешил куда-то, перемещался с места на место, постоянно меняя ночлег и убежище. И сейчас – опять. Я приехал сюда для того, чтобы отдохнуть и набраться сил. Но разве это мой дом?
Через месяц я снова уеду, даже не знаю куда. С другими людьми, незнакомыми мне пока. Пройдет совсем немного времени и я подружусь с ними. Мы будем хорошими товарищами, я буду знать, что могу рассчитывать на их помощь в трудную минуту. А потом – новое место и новые люди вокруг. Я очень сильно соскучился по настоящему дому, в котором меня будет ждать близкий человек.
- Зачем тебе такие сложности? – сказала Аня и положила свои руки на ремень Кота.
- А зачем вообще все это? – сказал Кот и показал на стоящий рядом поезд, поселок, людей спешащих поскорее попасть в него.
- Чтобы выжить?
- Аня, мне надоело выживать. Я хочу жить. Кстати, я люблю тебя.
- Что ты сказал? – удивилась она.
- Сейчас ты должна сказать «я тоже люблю тебя» и броситься мне на шею. Мы будем долго целоваться и все проходящие мимо люди будут на нас завистливо оглядываться.
- А потом что будет?
- Мне чертовски интересно твое мнение на это.
- Хорошо. Я тоже люблю тебя.
ГЛАВА 4
Взаимодействие с другими сообществами выживших строиться исходя из принципов целесообразности и обеспечения безопасности членов Федерации.
Иметь возможность в любой момент защитить себя и своих близких – неотъемлемое право каждого члена Федерации.
Сохранение безопасность группы людей важнее сохранения жизни и здоровья одного человека.
Один член Федерации может убить другого члена Федерации при наличии на это оснований.
Из кодекса Федерации.
Первые заморозки в этом году ударили необычайно рано – в начале ноября. Лужи покрылись тонкой коркой льда, грязь на дорогах подмерзла. Люди оделись в теплую одежду и стали чаще выходить за дровами и углем для своих домов. Заморозки принесли то, чего ждали с нетерпением, на что надеялись всем сердцем – зомби оцепенели. Ушли в анабиоз.
Измененные не могли так же, как живые люди сопротивляться холоду. Они не отапливали дома, в которых прятались от иссушающего их тела солнца, не носили теплой одежды. Да и помогла бы она им? Обменные процессы в их организмах были замедленны, только на небольшое время они становились активными – тогда они представляли смертельную угрозу для живых людей. Но это их состояние, этот «рывок» длился не дольше двух-трех минут.
Большую часть времени зомби проводили в состоянии, близком ко сну. Они расходовали мало энергии, кислорода, воды. Их густая кровь еле-еле перемещалась по сосудам. Этого вполне хватало до тех пор, пока не пришли холода и столбик термометра опустился ниже нуля. Измененные тела зомби вырабатывали слишком мало тепла, чтобы обогреть себя – из-за замедленного метаболизма. Их одежда замерзала на морозе, вместе с ней замерзали и они сами.
Жизнь все еще теплилась в них – густая кровь и почти такая же густая межклеточная жидкость не замерзали и каким-то образом предохраняли остальные клетки их организма от того, чтобы превратиться в крохотные кристаллики льда. Но двигаться они теперь почти не могли.
Зомби собирались в глубоких подвалах, канализационных коллекторах – там, где температура была чуть выше, чем на поверхности. Они прятались от настоящей хозяйки нашего мира – природы. Когда зомби исчезли с улиц, началось то, что очень скоро назовут «Великим освобождением».
Люди вышли из своих убежищ. Их было совсем немного – тех, кто смог дожить до этого времени. Мороз очистил улицы городов и поселков от тварей, дал возможность выжившим безнаказанно придти в магазины, в которых до сих пор хранилась еда и теплая одежда. В покинутых домах тоже хватало провизии и топлива для огня. Впервые за много месяцев они вдоволь наелись и согрелись.
На улицах покинутых городов зажглись костры. Много костров! Их дым были виден на многие километры и к этим кострам стекались люди. Спустя многие месяцы страха и одиночества они встретились друг с другом и это невозможно передать словами. Люди разговаривали, рассказывали свои истории, делились опытом и планами. Они радовались так, словно победили в этой войне. Хотя понимали, что это далеко не так и что холод дал им только временную передышку.
Для Федерации это было горячее время. Больше сотни поисковых групп прочесывали огромную территорию в поисках выживших. Теперь они обходились одним бронетранспортером в качестве прикрытия и несколькими грузовиками с провизией и теплыми кунгами для выживших.
Всего за один месяц численность Федерации со скромных 840 человек подскочила до умопомрачительных 12 000 и продолжала стремительно увеличиваться.
Это было неожиданно. На это надеялись, но всерьез к такому наплыву «новичков» никто не готовился. Южный оказался слишком мал и людей заселяли в соседние поселки – их зачистили задолго до заморозков, во время обучения новичков военному делу. Поэтому можно было не опасаться, что весной из подвала вылезет оголодавшая тварь.
Обеспечение продовольствием неожиданно стало актуальной задачей - до этого Федерации вполне хватало ресурсов Краснодарской базы и изредка посещаемых крупных торговых центров. Теперь в Крымске открылась крохотная пекарня и мукомольный цех, пшеницу для них привозили из элеватора. Хлеба хватало с избытком.