Страница 27 из 56
Целая лавина пуль готова была встретиться с нескончаемым потоком тварей. Кто одержит победу в этом противостоянии? Ответа оставалось ждать совсем недолго.
Больше всего Кота раздражал пулемет – чертовски громоздкая штука и тяжелая вдобавок. Соседи-пулеметчики снабдили его толстыми строительными перчатками - пулемет во время стрельбы сильно накалялся, браться за железные его части и не обжечься, можно было только с защищенной рукой.
Напряжение возрастало с каждой минутой. Кот с удовлетворением ощупывал толстую броню, окружавшую его со всех сторон. Пусть даже твари одержат победу над ними: неожиданно быстро закончатся патроны или по какой-то другой причине – они все равно не смогут добраться до людей внутри бронированных машин.
Опыт использования гусеничной техники со всей очевидностью показал, что тварям нечего им противопоставить. С неутомимостью крота, роющего свою норку в толще земли, боевые машины пехоты прокладывали себе путь, окруженные сотнями, порой даже тысячами взбешенных зомби. Железные гусеницы работали, как мясорубки, оставляя после себя месиво из частей тел зомби, и машины ехали вперед несмотря ни на что.
А когда наступала ночь, уставшие твари впадали в спячку и наступало время живых людей. Отъехав на безопасное расстояние, люди выходили из своих машин и посылали в ночное небо ракеты. Много ракет! Небо над ними расцветало десятками огней, грохот их разрывов разносился по всему городу.
Небольшая часть тварей просыпалась ото сна и направлялась к источнику света. Но делали это они настолько медленно и неуклюже, что убить их не составляла особого труда. Днем они были гораздо быстрее и агрессивней!
Вдобавок ко всему, их ночное зрение было очень слабым – в темноте они продвигались чуть ли не на ощупь. Даже ослабленному человеку не составляло большого труда оббежать их и добраться до бронетехники Федерации. По этой же причине живых было очень легко отличить от зомби – они двигались совсем по-другому. Хотя чисто внешне отличить их иногда было сложно – почти все они были грязные, многие тяжело больны. Пневмонии, бронхиты, незаживающие гнойные раны. Но даже таких выживших в обезлюдевших городах было очень мало.
Неожиданно, что-то изменилось. Кот к тому времени уже начал клевать носом свой пулемет, как вдруг музыка прекратилась. Он сразу сдернул с себя наушники, правая его рука сжала рукоять пулемета.
- Внимание бойцы! БТР-загонщик уже на подходе. Герасим передал, чтобы мы приготовились. Машину – заводить, патроны – в ствол! – скомандовал командир экипажа машины. Кот даже не запомнил его имя, в такой спешке все собирались.
По салону машины стали раздаваться звуки взводимых пулеметов, заревел мотор. Через минуту бронетранспортер мягко тронулся и начал равномерно набирать скорость. Кресло под Котом колыхалось вслед за неровностями асфальта – хороших амортизаторов БТРу явно не хватало.
- До тварей – километр. БМП ушли вперед и сейчас врубятся в них. Готовимся! – скомандовал командир.
- «Пипец, сейчас начнется» - промелькнуло в голове Кота и он еще сильнее сжал в руках пулемет.
Бабах! По ушам ударило сразу и мощно. Звуки выстрелов слились одну мощную звуковую волну, которая почти вдавила его барабанные перепонки внутрь черепа. Кота сразу оглушило, его рука почти инстинктивно нажала на спусковой крючок и он ощутил на плече отдачу от выстрелов. То, что он стреляет, Кот понял только по вырывающемуся из рук пулемету. Звуков его стрельбы он не слышал. Он вообще ничего не слышал в этот момент.
БТР неожиданно затрясся, словно выехал на поле, полное кочек и снизил скорость. На самом деле, это были останки тварей, растерзанных гусеницами едящих впереди БМП. Бронетранспортеры ехали прямо по их перемолотым, раздавленным частям тел.
Пулеметная лента закончилась и Кот принялся заряжать следующую. На тренировках это у него получалось легко и просто, сейчас же его пальцы упорно не желали делать то, что должны были делать. Только отключив мозги, он смог перезарядить ленту – тело само знало, что от него требуется.
Первые секунды Кот просто стрелял, потому что стреляли все вокруг него, не особо разбираясь, что происходит. Но очень скоро он пришел в себя и вгляделся в крохотное окошко амбразуры перед собой, от увиденного он мгновенно похолодел и покрылся липким потом.
Всего в трех метрах от него бушевал целый океан из зомби – сотни, тысячи их накатывали на колонну, чтобы неотвратимо разлететься на куски под огнем пулеметов. С расстояния в несколько метров тварей просто разрывало на части, но они все шли и шли вперед сплошным потоком, сменяя друг друга в бесконечном водовороте смерти.
Лишь тонкая металлическая пластина отделяла Кота от этого безумия.
Неожиданно, все закончилось – колонна прошла толпу зомби насквозь. Бронетранспортер перестал колыхаться над их останками и увеличил скорость – теперь им предстояло оторваться от стаи, чтобы развернуться и снова врубиться в нее.
На Кота накатила волна расслабления и удовлетворения. Они обязательно добьют этих тварей – теперь он в этом не сомневался. Даже больше – с нетерпением ждал новой атаки. Своей растерянности в самом начале боя он нисколько не стеснялся – чего-то подобного он ожидал. Но ведь он начал стрельбу, как и все остальные – целых две ленты расстрелял по 250 патрон в каждой!
В наступившей тишине он нащупал руками упавшие на пол наушники и надел их. После этого убрал пустые коробы из-под пулеметных лент и поставил на их место полные. Безо всякой спешки, с каким-то странным, садистским удовлетворением он зарядил свой пулемет и замер, смотря через амбразуру на поле перед собой.
Ему не нужен приказ командира, чтобы начать стрелять. Это будет его решение, его осознанный выбор. Очень скоро загонный БТР снова соберет стаю и направит ее прямо на ударную группу Федерации. Тогда их машина тронется с места и начнет разбег. Кот положил указательный палец на спусковой крючок и приготовился.
Сегодня он и его товарищи будут убивать. Много. Очень много. Это будет настоящая бойня, свершившаяся месть за множество погубленных жизней. За погибших близких, за будущее, которого они лишились. За всю боль и страдания, через которые им пришлось пройти.
Их время пришло.
Колеса вагона отбивали чечетку на железнодорожных рельсах. Равномерно и успокаивающе. От этого Кот погружался в состояние, близкое к трансу.
Он лежал на верхней полке пассажирского вагона-купе и наслаждался спокойствием и тишиной. За решетками окна проносились деревья, реки, поля, дома, в которых раньше жили люди. Кто сейчас там находится – не имело значения. Перехватить укрепленный поезд Федерации не сможет ни одна, даже самая крупная стая. А значит, можно было спокойно лежать и предаваться праздному безделью.
Срок командировки Кота подошел к концу. Тридцать «боевых» дней закончились и его, вместе с другими бойцами поискового отряда, отправили обратно в поселок Южный – отдыхать. И работать, конечно, тоже – пять часов в день. Никуда от этого не денешься, будь ты хоть трижды герой.
Хотя героем Кот себя не чувствовал. Это обычные бойцы рисковали своими жизнями во время зачисток и охранения. Каждую секунду они могли стать мишенью для атаки незаметно подкравшегося зомби или даже «дикаря» - сошедшего с ума человека. Да мало ли опасностей в «дичке»? Слава богу, в их отряде потерь не было.
Кот всегда приезжал «на готовенькое». Но и делал он самую грязную работу. И вся работа с «пассажирами» тоже лежала на нем. А люди попадались разные – от измученных и покладистых, до безумцев, готовых голыми руками разорвать своих спасителей и случайных попутчиков – такое тоже было.
Впереди его ждал отдых - целый месяц в Южном и работа в госпитале. Ребята, с которыми он ехал, тоже думали о предстоящем отдыхе и недавние свои похождения почти не обсуждали – все это осталось в прошлом. Купе было погружено в задумчивость и расслабленное ожидание чего-то хорошего.
Его попутчиками были такие же, отмотавшие срок командировки, бойцы. Все, кто первыми выехал в экспедицию, кроме Горыныча и Чапая, сейчас возвращались вместе с ним домой. Спасенные – бывшие их «пассажиры», находились в специальном вагоне, с особым уходом и наблюдением.