Страница 14 из 84
Общеизвестное противоречие догматизма и свободы научного и философского исследования коренится именно в этом. Многочисленные осуждения положений, не согласующихся с христианскими догматами, запреты сочинений, содержащих такого рода положения, которыми ознаменовалось развитие научного мышления в средние века, — проявление этого внутреннего противоречия.
2.1. Система образования в период раннего средневековья
Знакомство с научной культурой и системой образования раннего средневековья естественно начать с обзора источников, из которых образованный человек той эпохи мог почерпнуть научные знания. Поражает как незначительное их количество, так и отсутствие среди них работ, в которых представлены высшие достижения античной научной мысли. Два сочинения из «Органона» Аристотеля, часть Платонова диалога «Тимей», «Вопросы о природе» Сенеки, «Естественная история» Плиния, ряд компендиев, составленных авторами, примыкающими к неоплатонизму, такими, как Макробий (V в.), Боэций (VI в.), Кассиодор (VI в.), — вот и весь, очень скромный, круг работ. Отсутствуют сочинения таких крупных античных ученых, как Евклид, Герон Александрийский, Архимед, Птолемей; нет работ таких видных философов-неоплатоников, как Плотин, Прокл; не представлена естественнонаучная традиция, идущая от Аристотеля. Научные трактаты римских писателей — и нехристианских, таких, как Плиний, Сенека, и христианских, таких, как Кассиодор, — носят, по большей части, компилятивный характер, достижения античной науки находят в них довольно слабое отражение. Латинская патристическая литература, прежде всего сочинения выдающегося христианского философа и богослова Августина (354—430), воспроизводит главным образом элементы античной спекулятивной и практической (нравственной) философии.
Низкий уровень научных знаний в раннесредневековом обществе удостоверяют и оригинальные произведения VII—IX вв., такие, как «Этимологии» Исидора Севильского (VII в.), его же работа «О природе вещей» (De natura rerum), сочинение «О природе вещей» (De natura rerum) ирландского монаха Бэды Достопочтенного (VIII в.) и сочинение «О вселенной» (De uni verso) германского монаха Рабана Мавра (IX в.). Это — сочинения энциклопедического характера с преобладанием космографического содержания; в них приводятся элементарные сведения, заимствованные из античной науки, но по большей части вырванные из контекста теоретического рассуждения, обосновывавшего их и связывавшего воедино.
Все это свидетельствует о кризисе на переломе двух эпох. Он связан с разрушением античной цивилизации в период варварских завоеваний и со становлением христианской системы ценностей, самоутверждавшейся в первые века христианства через противопоставление языческой мудрости. Знания о мире, о природных явлениях ценились невысоко, а стремление к их научной систематизации, характерное для греческой философии, было вытеснено символическим отношением к природе.
Что касается эклектического характера перечисленных сочинений, то он во многом был предопределен их ориентацией на соответствующие образцы римской науки[17]. Естественнонаучное наследие дошло до средневековья через Рим. В этот период на смену самостоятельным исследованиям, ведущим к построению философско-теоретических систем, приходят компилятивные компендии знаний. Научно-философские занятия находятся на периферии римской культуры, для которой характерна «практическая» ориентация. Нравственно-правовая проблематика доминирует в философии. Научные знания, необходимые в основном для целей образования и меньше для практических нужд, оформляются в виде энциклопедических сводов и учебных руководств[18].
Смещение ценностных ориентации сказывается и на принципах философского и научного объяснения. В период позднего эллинизма под влиянием стоицизма формируется осмысление природы, важнейшими началами которого являются принцип естественной необходимости и положение о взаимосвязи, «симпатии» всего. Вместе с этим ослабевает аристотелевская линия естественнонаучного исследования[19]. Учение Аристотеля о причинах модифицируется, а сама аристотелевская система трансформируется, превращаясь в теоретический фундамент астрологии.
Одним из главных направлений интереса латинских ученых писателей становится космография. Этим объясняется популярность трудов Плиния, энциклопедии Варрона, компиляций космографического содержания. Когда в мировоззрении усиливается влияние платонизма, неоплатонические тенденции проникают и в космографию. Такую космографию, представленную в работах Халкидия, Макробия, Марциана Капеллы, унаследуют и средние века, и она станет своего рода описательным естествознанием раннего средневековья.
Римским влиянием в значительной мере определяется и характер образования в период раннего средневековья. Правда, христианизация римского общества в последние века Империи внесла большие коррективы в дело воспитания. Главная задача христианских воспитателей, как она представлена в сочинениях Августина, посвященных вопросам воспитания, заключалась в том, чтобы заменить дух языческой гражданственности духом христианского благочестия. Августин озабочен тем, чтобы образование стало научением правильной жизни, т.е. жизни по евангельским заветам. Эта задача духовного воспитания, выдвигаемая с ранних времен христианства, будет руководящим принципом образования в средневековых школах.
Но в период после германских завоеваний к этому присоединяется элементарная просветительская задача. Условием передачи христианской культуры германским народам, которые заселили территории Римской империи, как бы влились в нее и стали ее наследниками (недаром ведь германские императоры на протяжении столетий именовали себя Римскими императорами), стало обучение их латинскому языку. Римская церковь берет на себя обязанности учителя начальной школы: учить говорить, читать и писать по латыни или хотя бы только читать, едва понимая смысл прочитанного. Эта минимальная, но трудно выполнимая задача выходит на первый план, оттесняя проблемы собственно религиозного воспитания.
В школах в начале средневековья обучают, в общем, тому же, чему учили и в римских школах (сфера образования всегда отличается консерватизмом). Несмотря на изменение общественных установок, сохраняющиеся Программы и учебники еще долго диктуют прежние нормы образования.
Круг дисциплин ограничивался «свободными искусствами» (artes liberates, включающими тривий: грамматика, риторика и логика, или диалектика (их называли искусствами формальными — artes formales), а также квадривий: арифметика, музыка, геометрия и астрономия (искусства реальные — artes reales). Традиция обучения этим семи дисциплинам восходит, видимо, еще ко временам греческой философии классического периода, о чем свидетельствует хотя бы их членение на три логические и четыре математические. Первые три восходят к направлению, идущему от досократиков через Платона к Аристотелю, — направлению, придающему особую значимость выявлению логических принципов философского размышления. Грамматика и логика рассматриваются в его рамках в качестве основных инструментов исследования онтологических структур. Поэтому важность их изучения не подлежит никакому сомнению. Трехчленное деление науки о языке, понимаемой как наука о средствах выражения, с одной стороны, мысли, а с другой — законов бытия, зафиксировано в сочинениях Аристотеля (Категории, Топика, Аналитики), и эта трехчленка на много столетий останется в системе школьного обучения.
Что касается четырех математических дисциплин, то источник их, несомненно, пифагорейская или пифагорейско-платоновская онтология, ибо Платон, которому принадлежит ведущая роль в создании логической онтологии, соединяет ее затем с числовой онтологией пифагорейцев. Эту линию продолжает впоследствии неоплатонизм. Пифагорейская онтология предполагает четыре математические дисциплины как ступени к познанию Единого, т. е. к высшему знанию. Из этих четырех высшей и главенствующей является арифметика — учение о числе как таковом; затем следуют музыка — учение о гармонии; геометрия — учение о протяжении и, наконец, астрономия — учение о космосе, так сказать, о гармонии протяженного мира. Влияние этой традиции столь сильно, что даже в века наибольшего упадка математических наук и самого малого распространения математических знаний школьные программы провозглашают квадривиум как необходимую составляющую образования.
17
О римской науке см. раздел «Наука эпохи Римской империи» в книге И. Д. Рожанского «Античная наука» [54]; см. также: [131; 153].
18
Крупные научные достижения этого периода, связанные с именами Птолемея (II в.), Галена (II в.), Диофанта (III в.), Герона(I в.), Паппа (III в.), относятся все к греко-языческому миру. Они возникли в рамках александрийской культуры и являются скорее поздними образцами александрийской науки.
19
Как пишет исследователь поздней античности Р. Грант, «идеи симпатии и антипатии были гораздо более популярны, чем биологические трактаты Аристотеля и перипатетиков… В поздней античности научное изучение природы было практически мертво»