Страница 7 из 50
— Ну, хватит! — сказал Бейли, начиная терять терпение. — Если бы вы дали себя обслужить, то давно были бы дома. Вам просто хочется поскандалить. Ну, давайте быстро.
— Как так?! — с испугом воскликнула женщина. — Я не позволю со мной так разговаривать. Я вам не грязь под ногами. Пора бы правительству смекнуть, что, кроме роботов, на Земле есть люди! Я простая рабочая женщина, и у меня есть права… — Она не могла остановиться.
Бейли почувствовал себя в ловушке. Положение становилось критическим. Если даже скандалистка согласится, чтобы ее обслужили, то от толпы снаружи так просто не отделаешься. За те несколько минут, что Бейли находился в магазине, она почти удвоилась, и сейчас у витрин собралось человек сто, не меньше.
— Как обычно поступают в таких случаях? — внезапно обратился к нему Дэниел Оливо.
Бейли едва не подпрыгнул от удивления.
— Во-первых, случай весьма необычный, — начал он.
— Что говорит закон?
— Роботы находятся здесь в соответствии с установленным порядком. Они зарегистрированы, и нарушений закона не допущено.
Они переговаривались шепотом. Бейли напустил на себя важный и грозный вид. Лицо Оливо, как всегда, ничего не выражало.
— В таком случае прикажите женщине дать себя обслужить или уйти, — предложил он.
Бейли слегка скривился.
— Нам придется иметь дело с толпой, а не с женщиной. Надо, видимо, вызвать полицейский патруль.
— Граждане должны беспрекословно подчиняться даже одному представителю закона, — ответил на это Оливо и, повернув к директору свое широкое лицо, сказал: — Откройте силовой барьер, сэр.
Бейли схватил было его за плечо, но вовремя остановился. Открытая ссора между ними лишит их последнего шанса утрясти инцидент мирным путем.
Директор возразил и посмотрел на Бейли. Тот избегал его взгляда.
Р. Дэниел повторил своим бесцветным голосом:
— Я приказываю вам именем закона.
— Городу придется отвечать за порчу товаров и оборудования, — пролепетал хозяин магазина. — Официально заявляю, что делаю я это по вашему приказу.
Защитный барьер опустился, и в зал набилось много народу. Толпа издала победный рев.
Бейли слышал о подобных беспорядках и даже был свидетелем одного из них. Он видел, как десятки рук хватались за тяжелые и покорные тела роботов, с трудом поднимали их и передавали из рук в руки, разрывая на куски это металлическое подобие людей. В ход шли молотки, силовые ножи, игольчатые пистолеты, и в результате роботы превращались в груду изуродованного металла и запутанных проводов. Дорогостоящий позитронный мозг — венец творения человеческого ума — перебрасывали подобно мячу и в мгновение ока приводили в негодность. Обычно после такого веселого начала толпа принималась крушить и громить все вокруг, пока не насытится ее страсть к разрушению.
Роботы-продавцы, конечно, не могли знать всего этого, но и они при виде хлынувших в магазин людей пронзительно закричали и испуганно прикрыли лица руками, как бы пытаясь спрятаться. А женщина, затеявшая все это и не ожидавшая подобного поворота событий, лишь растерянно бормотала: «Что ж это такое? Что ж это такое?» Ее шляпка сбилась набок, и она лишь издавала какие-то нечленораздельные звуки.
— Остановите их, инспектор. Остановите их! — умолял хозяин.
Тут заговорил Р. Дэниел. Не прилагая видимых усилий, он перекрыл шум множества людских голосов.
«Конечно же, — в десятый раз подумал Бейли, — ведь он не…»
— Еще один шаг вперед, и я открою огонь! — сказал Р. Дэниел.
— Бей его! — крикнул кто-то из самых задних рядов, но на мгновение все застыли на месте.
Р. Дэниел тем временем легко вскочил на стул, а оттуда перебрался на транстексовую витрину. Холодный флуоресцирующий свет, струившийся сквозь полоски тонкой поляризованной молекулярной пленки, падал на его бесстрастное, гладкое лицо и придавал ему какой-то неземной вид.
«Неземной, еще бы», — подумал Бейли.
Никто не двигался с места, а Р. Дэниел ждал со спокойным, но грозным видом.
— Вы говорите себе, — решительно произнес Р. Дэниел. — «У него в руке нейтронная плеть или „щекоталка“, и если мы все бросимся на него, то пострадают один или двое, да и те потом придут в себя. А мы тем временем разнесем здесь все, и пусть летят в космос закон и порядок». — Голос его был ни суровым, ни злым, а авторитетным и уверенным. Он продолжал: — Вы ошибаетесь. У меня бластер, притом весьма мощный. Я им воспользуюсь и не стану целить поверх голов. Пока вы до меня доберетесь, я поражу многих, а может быть, большинство из вас. Я говорю серьезно.
Где-то в задних рядах произошло движение, но толпа больше не росла. Кто-то еще останавливался из любопытства, но у дверей толпа значительно поредела. Передние стояли, затаив дыхание и отчаянно стараясь выдержать напор сзади.
Напряженную тишину прервали вопли женщины в шляпке:
— Он убьет вас! Я не виновата! Выпустите меня отсюда!.. — Она обернулась и оказалась лицом к лицу с плотной стеной набившихся в помещение мужчин и женщин. Она упала на колени.
Движение к выходу усилилось еще больше.
Р. Дэниел соскочил с витрины и сказал:
— Сейчас я пройду к выходу. Я уничтожу любого, кто прикоснется ко мне. Когда я дойду до двери, то застрелю любого, кто сунется не в свое дело. Что касается этой женщины…
— Нет, нет, — раздался ее пронзительный голос. — Я не виновата, мне не нужно никаких туфель! Мне нужно скорее домой…
— Эта женщина, — продолжал Р. Дэниел, — останется здесь, пока ее не обслужат.
Он сделал шаг вперед. Толпа молча смотрела на него. Бейли закрыл глаза. «Я здесь ни при чем, — думал он в отчаянии. — Сейчас совершится убийство, и произойдет нечто неповторимое…» Но ведь ему навязали в партнеры робота. Роботу дали равные с ним права.
Нет, это не оправдание. Это ясно. Он мог остановить Р. Дэниела в самом начале. Он мог вызвать полицейскую машину раньше. Вместо всего этого он разрешил Дэниелу действовать самостоятельно, а сам почувствовал трусливое облегчение. Когда же он признался себе, что просто-напросто в данной ситуации личность Р. Дэниела взяла верх, то стал противен самому себе. Робот взял верх…
В магазине было тихо — ни криков, ни проклятий, ни стонов, ни жалоб. Он открыл глаза.
Толпа расходилась.
Хозяин магазина понемногу приходил в себя; он поправлял сбившийся пиджак, приглаживал волосы и посылал угрозы по адресу бунтовщиков.
Снаружи донеслось характерное завывание сирены полицейской машины. «Как всегда, к шапочному разбору», — подумал Бейли.
Хозяин дернул его за рукав:
— Давайте уладим это дело, инспектор.
— Да уж все улажено, — сказал Бейли.
Отделаться от полицейских было нетрудно. Они прибыли, чтобы рассеять собравшуюся на улице толпу. Полицейские не знали, что здесь произошло, а к их приезду улица уже очистилась. Р. Дэниел представил им происшедший инцидент как весьма незначительный и совершенна не упомянул об участии в нем Р. Дэниела.
Потом Бейли подвел Р. Дэниела к железобетонной башне какого-то здания.
— Слушайте, — сказал он ему, — я вовсе не стараюсь отбивать у вас хлеб, понятно?
— Отбивать у меня хлеб? Что это значит?
— Я не сообщил о вашем участии.
— Мне не знакомы все ваши обычаи. В нашем мире положено давать полный отчет, у вас, возможно, это не так. Во всяком случае, беспорядки предотвращены, а это самое главное, не так ли?
— Не совсем. Выслушайте меня… — Вынужденный говорить злым шепотом, Бейли тем не менее старался придать свои словам как можно больше убедительности. — Никогда больше не делайте этого.
— Никогда не настаивать на соблюдении закона? В чем же тогда моя задача?
— Никогда не угрожайте человеку бластером.
— Я бы не выстрелил ни при каких обстоятельствах, Илайдж, и вы это прекрасно знаете. Я не могу причинить вреда человеку. Но, как вы убедились сами, мне и не пришлось стрелять. И я знал, что так и будет.
— Вам просто здорово повезло, что не пришлось стрелять. Никогда больше не рискуйте. Я сам мог пустить им пыль в глаза.