Страница 35 из 50
— Зачем нам понадобится кабинет?
— Чтобы никто не мешал. Вы ведь не станете отрицать, что нам надо обдумать следующий шаг. Я полагаю, вы не намерены прекратить расследование, Илайдж?
Именно это и было сокровенным желанием Бейли, в чем, разумеется, признаться он не мог. Он молча поднялся со стула и прошел в кабинет Эндерби.
— Ну, Дэниел, так в чем дело? — спросил Бейли.
— Партнер Илайдж, — начал робот, — с прошлой ночи вы сам не свой. В вашем психоизлучении произошел заметный сдвиг.
Ужасная догадка промелькнула в голове у Бейли.
— Вы — телепат? — воскликнул он.
Если бы не все эти треволнения, он бы и мысли такой не допустил.
— Нет, разумеется, нет, — ответил Р. Дэниел.
— Тогда какого дьявола вы толкуете о моем психоизлучении? — немного успокоился Бейли.
— Я употребил данное выражение, чтобы описать какое-то ощущение, которое вы скрываете от меня.
— Какое ощущение?
— Это трудно объяснить, Илайдж. Если вы помните, первоначально я был предназначен для изучения психологии человека.
— Да, да, конечно. И вас потом превратили в детектива, снабдив пресловутым контуром справедливости. — Бейли и не старался скрыть свой сарказм.
— Совершенно верно, Илайдж. Однако мое первоначальное назначение осталось в силе. Меня создали для проведения цереброанализа.
— Для анализа биотоков мозга?
— Вот именно. При наличии соответствующего приемного устройства цереброанализ можно проводить на расстоянии, не прибегая к помощи контактных электродов. Мой мозг и является таким приемником. Разве на Земле не применяется этот метод?
Бейли не знал, что ответить, поэтому игнорировал этот вопрос.
— Что вы узнаете, измеряя биотоки мозга? — поинтересовался он с опаской.
— Конечно, не мысли, Илайдж. Я получаю представление об эмоциях и, главным образом, анализирую темперамент человека, его скрытые побуждения. Так мною было установлено, что комиссар Эндерби был не в состоянии убить человека при тех обстоятельствах, которые преобладали в момент совершения преступления.
— И с него сняли подозрение только на основании ваших выводов?
— Да. Потому что они достаточно достоверны. Я ведь очень точная машина.
Еще одна мысль поразила Бейли.
— Постойте! — воскликнул он. — Значит, комиссар и не подозревал, что его подвергают цереброанализу?
— Мы не хотели задевать его чувств.
— То есть вы просто стояли и смотрели на него. Никакой аппаратуры, никаких электродов: ни самописцев, ни графиков.
— Конечно, нет. Я обхожусь без них.
От злости и досады Бейли до боли закусил нижнюю губу. Рухнула его надежда нанести космонитам решающий удар.
Сначала Р. Дэниел заявил, что комиссара подвергли цереброанализу, а часом позже сам комиссар начисто и как будто вполне искренне отрицал это, сказав, что не знает даже, о чем идет речь. Но если бы с человека, которого подозревают в убийстве, снимали энцефалограмму, да еще с электродами и графиками, он получил бы полное представление о том, что такое цереброанализ.
От противоречия, которое сразу же подметил Бейли, не осталось и следа. Комиссар подвергся цереброанализу, и не догадываясь о нем. Значит, и робот и комиссар говорили правду.
— Ну, так что вы узнали обо мне? — не очень деликатно обратился к роботу Бейли.
— Вы обеспокоены.
— Потрясающее открытие, не правда ли? Еще бы мне не беспокоиться.
— Точнее, беспокойство вызвано столкновением ваших внутренних побуждений. С одной стороны, преданность долгу призывает вас тщательно расследовать заговор землян, преследовавших нас прошлой ночью. Не менее сильное побуждение толкает вас в противоположном направлении. Именно это мне и удалось прочесть в биотоках ваших мозговых клеток.
— К дьяволу мои клетки! — возмутился Бейли. — Я вам скажу, почему нет смысла заниматься этим вашим так называемым заговором. Он не имеет никакого отношения к убийству. Признаться, раньше я думал, что имеет. Вчера в столовой мне показалось, что нам грозит опасность. Но чем это кончилось? Они нас преследовали, мы скрылись, и делу конец. Хорошо организованные и отчаянные люди так себя не ведут.
Мой сын без труда разыскал нас, позвонив в управление. Причем он даже не назвал себя. То же самое могли сделать и наши уважаемые заговорщики, пожелай они только расправиться с нами.
— По-вашему, они этого не хотят?
— Конечно, нет. Они могли использовать беспорядки у магазина, а вместо этого покорно уступили приказу человека с бластером в руках. Не человеку — роботу, который — и они это хорошо знают — никогда не пустит в ход оружие против людей. Все они — медиевисты, безобидные, малость свихнувшиеся люди. Вы могли этого не знать, но как я опростоволосился? Дело в том, что из-за всей этой кутерьмы я стал рассуждать как… сентиментальный дурак. Поверьте, я знаю, что это за люди: мягкие, мечтательные, которым не по душе нынешний образ жизни. Они ищут спасения в идеальном мире прошлого, который они создали в своем воображении. Если бы могли подвергнуть своему анализу все это движение, как вы это делаете с остальными людьми, то сразу бы убедились, что они не более способны на убийство, чем сам Джулиус Эндерби.
— Я не могу поверить вам на слово, — медленно сказал Р. Дэниел.
— То есть как это?
— Вы слишком изменили свою точку зрения. Кроме того, в ней есть определенные несоответствия. Вы договорились о встрече с доктором Джерригелом задолго до того, как мы оказались в столовой. В то время вы ничего не знали о моем пищевом мешке, и потому не могли подозревать меня в убийстве. С какой целью тогда вы вызвали доктора Джерригела?
— Я подозревал вас уже тогда.
— А прошлой ночью вы разговаривали во сне.
— Что я говорил? — широко раскрыл глаза Бейли.
— Одно слово — «Джесси», которое вы повторили несколько раз. Я полагаю, вы имели ввиду свою жену.
Бейли расслабился и проговорил неуверенно:
— Мне приснился кошмар. Вы знаете, что это такое?
— Не по личному опыту, разумеется. Словарь определяет это, как неприятное сновидение. Сущность последнего я также знаю по словарю. Это — иллюзия реальности, которую вы испытываете при временном выключении сознания, что называется у вас сном.
— Ладно. Идет. Пусть иллюзия. Только иногда эти иллюзии чертовски похожи на жизнь. Ну так вот, мне приснилось, что моя жена оказалась в опасности. Людям часто видятся во сне подобные вещи. Я звал ее. Это тоже случается при определенных обстоятельствах. Можете мне поверить.
— Я охотно вам верю. В связи с этим у меня есть вопрос. Как Джесси узнала, что я робот?
Лоб Бейли снова покрылся капельками пота.
— Опять одно и то же. По слухам, которые…
— Простите, партнер Илайдж, но в городе нет слухов. Если бы они были, весь город сегодня охватило бы волнение. Я проверил все поступившие в управление рапорты: в городе спокойно. Никаких слухов не существует. Поэтому каким образом узнала ваша жена?
— Черт возьми! Куда вы клоните? Уж не думаете ли вы, что моя жена является членом…
Бейли судорожно сжал руки.
— Ничего подобного, и давайте забудем об этом.
— Это на вас не похоже, Илайдж. Выполняйте свой долг. Вы дважды обвинили меня в убийстве.
— А теперь вы хотите со мной расквитаться?
— Я не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать. Я, разумеется, одобряю вашу готовность подозревать меня. У вас было это основание. Вы ошибались, но могли и не ошибаться. Сейчас имеются столь же веские причины подозревать вашу жену.
— В убийстве? Вы сошли с ума, Джесси пальцем никого не тронет. Она бы ни за что не решилась выйти из города. Она никогда… Черт побери, да будь вы сделаны из плоти и крови, я бы…
— Я лишь говорю, что она участник заговора. Я говорю, что ее следует допросить.
— Нет, клянусь вашей жизнью! Нет, клянусь тем, что вы называете своей жизнью! Теперь слушайте меня. Медиевисты не жаждут нашей крови. Это не в их духе. Они просто хотят выжить вас из города. Это точно. И для этого они повели психическую атаку. Они стараются доставить нам обоим как можно больше неприятностей. Они стараются как можно больше досадить вам, да и мне, раз я с вами. Они могли без труда узнать, что Джесси — моя жена. Их следующий ход — как-то сообщить ей о вас. Джесси такая же, как все люди. Она не любит роботов. Она не хочет, чтобы я имел дело с роботом, тем более, если ей кажется, что это опасно. А уж опасность они ей, конечно, расписали. И это, представьте, подействовало. Всю ночь Джесси меня умоляла бросить расследование и как-нибудь выдворить вас из города.