Страница 34 из 50
— Теперь, кажется, все, доктор Джерригел. Благодарю вас за помощь.
Бейли послал за завтраком, но когда его принесли (рулет с дрожжевым орехом и довольно экстравагантный ломтик жареного цыпленка на крекере) он даже к нему не притронулся.
Мрачные мысли в хаотическом беспорядке проносились в его мозгу. На его длинном лице застыло угрюмое выражение.
Он как бы жил в нереальном, вывернутом наизнанку мире.
Как это могло случиться? Недавние события тянулись за ним наподобие кошмарного сна, начиная с того места, как он вошел в кабинет Джулиуса Эндерби и внезапно погрузился в паутину убийств и роботехники.
Господи! А ведь прошло только двое суток.
Он упорно искал разгадку в Космотауне. Дважды обвинил в убийстве Р. Дэниела: в первый раз как человека, подделывающегося под робота; во второй — как несомненного робота; и дважды его обвинение рассыпалось в прах.
Теперь он вынужден отступать. Хочет он этого или не хочет, ему придется заняться Нью-Йорком. С прошлой ночи он не может отважиться на это. Его мозг осаждают недвусмысленные вопросы, но он отказывается их слышать, не в силах, наконец. Иначе придется ответить на них, и тогда… О боже, как страшится он этих ответов!
— Илайдж! Илайдж! — Кто-то тряс его за плечо.
— В чем дело, Фил? — спросил Бейли очнувшись.
Филипп Норрис, детектив класса С-5, положил руки на колени и подался вперед, вглядываясь в лицо Бейли.
— Цыпленок! — сказал он. — Скоро его будут давать только по рецепту врача.
— Угощайся, — сказал невыразительно Бейли.
Приличия взяли верх, и Норрис ответил:
— Не стоит, я через минуту иду обедать. Ешь сам… Слушай, что у тебя за делишки с шефом? — спросил он нарочито небрежным тоном.
— Какие делишки?
— Не прикидывайся. Ты знаешь, о чем речь. С тех пор как он вернулся, ты словно поселился у него. В чем дело? Наклевывается повышение?
Бейли нахмурился и почувствовал, как с упоминанием о служебных дрязгах к нему возвращается чувство реальности. У Норриса примерно такой же стаж, как у него, и не мудрено поэтому, что он ревностно следит за всякими признаками предпочтения, оказываемого начальством Бейли.
— Ты что, какое там повышение! — сказал Бейли. — Все это ерунда. А что касается комиссара, то я бы с радостью уступил его тебе. Забирай, ради бога!
— Ты неверно меня понял, — сказал Норрис. — Пусть тебя повышают, мне все равно. Но если у тебя с шефом дела на мази, почему бы не помочь мальчонке?
— Какому еще мальчонке?
Ответа на это не потребовалось. Из-за какого-то укромного угла комнаты вышел, шаркая ногами, Винсент Бэррет, тот самый юноша, которого уволили ради Р. Сэмми. Он нервно мял в руке свою кепку, и на его скуластом лице появилось подобие улыбки.
— Здравствуйте, мистер Бейли.
— А, привет, Винс. Как дела?
— Неважно, мистер Бейли.
Он жадно оглядывался по сторонам.
«Конченый человек, — подумал Бейли, — живой труп… деклассированный».
Внезапно у него пронеслась гневная мысль (он с трудом сдержался, чтобы не выразить ее вслух): «Что ему от меня-то нужно?»
— Мне очень жаль, малыш, — сказал он. Что он еще мог сказать?
— Я все же думаю… может, что подвернется.
Норрис придвинулся к Бейли и сказал ему на ухо:
— Кто-то должен положить этому конец. Теперь собираются уволить Чень-ло.
— Что?
— Неужто не слышал?
— Нет. Черт побери, у него же С-3. Десять лет службы за спиной.
— Что верно, то верно. Но его работу может делать машина с ногами. Кто следующий?
Молодой Венс Бэррет не прислушивался к шепоту. Погруженный в свои мысли он сказал:
— Мистер Бейли?
— Да, Венс?
— Знаете, что говорят? Говорят, Лирана Миллейн, танцовщица субэтерикса, совсем не человек, а робот.
— Глупости.
— Разве? Говорят, будто теперь таких научились делать, что не отличишь от человека: с какой-то особой пластической кожей, что ли.
Бейли вспомнил о Р. Дэниеле и не нашелся, что ответить. Он покачал головой.
— Как вы думаете, — продолжал юноша, — никто не будет против, если я поброжу здесь? Как-никак я здесь когда-то работал.
— Конечно, нет, малыш.
Юноша ушел. Бейли и Норрис проводили его взглядом.
— Пожалуй, медиевисты правы, — заметил Норрис.
— Значит, назад к Земле? Ты это имеешь в виду, Фил?
— Что ты! Я говорю о роботах. «Назад к Земле»… Ха! Будущее старушки Земли не имеет границ. Нам не нужны роботы вот и все.
— Восемь миллиардов людей, а запасы урана иссякают, — проворчал Бейли. — Вот тебе и «не имеет границ».
— Ну и что, что иссякают. Ввозить уран будем. Или откроем новые ядерные процессы. Человеческую мысль не остановишь, Илайдж. Нужно быть оптимистом и верить в наше серое вещество. Изобретательность — наше главное богатство, и ее запасы не истощатся никогда, Илайдж. — Он разошелся вовсю: — Во-первых, можно использовать солнечную энергию, а ее хватит на миллиарды лет. На орбите Меркурия можно построить космические станции — аккумуляторы энергии. На Землю энергия будет передаваться направленным лучом.
Этот проект был не нов для Бейли. Ученые-теоретики носились с этой идеей уже по меньшей мере лет полтораста. Беда в том, что пока не удается послать такой плотный пучок энергии, чтобы он не рассеялся, пройдя расстояние в пятьдесят миллионов миль. Бейли так и сказал.
— Понадобится, сделаем и это, — возразил Норрис. — К чему напрасно трепать себе нервы?
Бейли представил себе Землю с неисчерпаемыми запасами энергии. Население сможет увеличиваться. Можно расширить дрожжевые фермы, интенсивно использовать гидропонику. Все упирается только в энергию. Минеральное сырье можно доставлять с необитаемых небесных тел Галактики. А если узким местом станет вода, ее можно будет ввозить со спутников Юпитера. Черт возьми, можно заморозить и вытащить в космос океаны, и они будут кружить вокруг Земли, как маленькие ледяные луны. Всегда рядом, всегда под рукой, а дно океанов можно освоить и заселить. Даже запасы углерода и кислорода можно сохранить и увеличить за счет метановой атмосферы Титана и замороженного кислорода со спутника Урана Умбриеля.
Население Земли может вырасти до одного или двух триллионов. Почему бы и нет? Было время, когда казалось трудным представить, что население достигнет, как нынче, восьми миллиардов. Было время, когда население даже в один миллиард казалось невообразимым. Каждое поколение с медиевальных времен имело своих пророков мальтузианского толка, и их пророчества никогда не сбывались.
Но что бы сказал на это Фастольф? Мир в триллион человек? Допустимо, только жизнь их будет зависеть от привозного воздуха, воды, и от энергии, мудреные хранилища которой расположены в пятидесяти миллионах миль отсюда. Как это страшно ненадежно. Земля постоянно будет на волосок от полной катастрофы при малейшем нарушении работы любой части галактического механизма.
— Мне лично кажется, что проще вывезти излишек населения, — сказал Бейли. Это был скорее ответ на картину, которую он вообразил себе, чем на то, что говорил Норрис.
— Да кто нас возьмет? — беспечно, но с горечью сказал Норрис.
Норрис поднялся, похлопал Бейли по плечу:
— Илайдж, съешь своего цыпленка и приходи в норму. Не иначе, как ты глотал наркотики. — И он ушел, посмеиваясь.
Бейли смотрел ему вслед, скривив рот в невеселой усмешке. Норрис раструбит об этом повсюду, и их отдельские остряки (а они есть в каждом учреждении) еще нескоро оставят его в покое. Тем не менее он был рад, что Норрис перестал трубить о Винсе, о роботах и деклассировании.
Бейли вздохнул и ковырнул вилкой холодного, вязкого цыпленка.
Бейли доел свой рулет, и только тогда Р. Дэниел встал из-за стола, который ему выделили еще утром, и подошел к нему.
Бейли неприязненно взглянул на него:
— Ну что?
— Комиссар отсутствует, и никто не знает, когда он вернется. Я предупредил Р. Сэмми, что мы хотим воспользоваться кабинетом комиссара и что, кроме комиссара, он не должен впускать никого.