Страница 32 из 50
— Дай-ка бинокль, Яшка, надо посмотреть, где высаживаться!
Берег был пустынный и дикий. В бинокль Витька увидел небольшую бухточку, защищенную лесистым мысом.
— Хорошо бы вот сюда высадиться.
— А если нам пересесть в надувную лодку? На плоту спустим парус, и он сам подойдет потихоньку — ветер его все равно к берегу пригонит, — сказал Алек.
— Может пригнать, а может и разбить. А надо вернуть плот в полной сохранности!.. Пожалуй, нужно взять правее — там берег пологий и скал нет.
Витька вернул Яшке бинокль и перешел на корму. Парус он решил не спускать до последнего момента, чтобы плот сохранял управляемость.
Солнце уже почти касалось горизонта, когда плот мягко ткнулся в песчаную отмель. Следующая волна приподняла его и, развернув боком, вынесла на берег. Яшка прыгнул в пенистую воду, крутящуюся воронками около неподвижных бревен.
— Яшка, держи конец! — крикнул Витька, бросая в воду тот самый канат, который послужил для спасения Иенсена. — Всем пока оставаться на борту до моей команды!
Но Витькиной команды никто не стал дожидаться. Серега, Алек и даже Иенсен, как горох, посыпались с плота и по колено в воде побежали к берегу.
— Ребята, куда же вы?! Нельзя так, надо плот закрепить! — кричал Витька, но его никто не слушал. Тогда, размотав второй канат, который был закреплен на носу, Витька тоже перелез через бортовое бревно и побрел к берегу. — Алек, заметь время, когда солнце сядет! — опять крикнул Витька.
Алек остановился. Нижний край солнечного диска уже скрылся за горизонтом. Часы показывали семь тридцать пять. «Ладно, — подумал Алек, — одну минуту скинем, значит, семь тридцать четыре».
Серега уже карабкался по крутому склону, Яшка и Витька закрепляли канат, обматывая его вокруг каменной глыбы на берегу. Иенсен стоял на песке и выливал воду из своих ботинок. Сегодня ему приходилось делать это уже второй раз.
— Алек, тяни с плота кормовой конец, надо его тоже закрепить, этого не хватит! — снова закричал Витька.
Алеку совсем не хотелось опять лезть в воду и перебираться на плот, но он понимал, что Витька прав. Мог начаться прилив, и тогда плот унесло бы в море.
Все еще поднятый парус, потеряв ветер, трепыхался, как летучая рыба на палубе. Было очень странно и непривычно шагать по колено в плотной воде. На ощупь она оставалась такой же мокрой, как и всегда, но оказывала заметно больше сопротивления. Намокшая одежда стала вдвое тяжелее, и вода стекала с нее быстрыми струйками.
Пока шла возня с канатами и парусом, спустить который оказалось тоже непросто, солнце совсем скрылось за горизонтом, и Алек опять упустил момент, который нужно было заметить. Он спохватился, только когда уже начало заметно темнеть. На берегу появился Серега с охапкой хвороста и сухой травы для костра.
— Ребята, давайте спички, будем костер разводить! — крикнул он.
Спичек на плоту не оказалось. Сколько ни искали ребята, сколько ни перебирали они содержимое ящиков и коробок, в которых лежали припасы, спичек не нашли. Ребята пришли в уныние. После тревожного дня и трудной высадки на берег все устали. Мокрая одежда липла к телу, и, хотя ночь была теплая, ребят пробирал озноб. Плотность воды увеличилась раза в три или в четыре. Теперь мокрые сатиновые трусики весили больше килограмма.
— Не может быть, чтобы у них на плоту не было спичек! — возмущался Серега. — Что же, они рыбу сырой ели?
— Наверное, спички убрали с плота, когда его ставили в музей. Для пожарной безопасности.
— Не могли хоть одну коробочку оставить! — ворчал Яшка.
— Неужели придется добывать огонь, как Сайрус Смит в «Таинственном острове»! Тогда нам придется ждать восхода солнца.
Яшка пробовал высекать огонь, ударяя камнем по камню. Искры получались, но очень слабые, они гасли, не долетая до пучка сухой травы, которую держал Серега.
На плоту были спички. Сейчас они лежали у Сереги в кармане. Он захватил их в самый последний момент, перед тем как покинуть плот. Но он не выдавал своего секрета. Попав на необитаемый остров, он хотел, чтобы все было «как полагается», как бывало во всех приключенческих романах. Всегда потерпевшие кораблекрушение оказывались на острове или совсем без спичек и вынуждены были добывать огонь первобытными способами, или у них оставалась одна, три или пять спичек, которые они берегли на крайний случай. Так было интереснее, и Сереге не хотелось отступать от этой славной традиции. Поэтому он постарался совсем забыть о коробочке, лежавшей в кармане штанов, и казался огорченным не меньше, чем его товарищи. «В конце концов, — думал он, — не может быть, чтобы мы не сумели добыть огонь каким-либо из десятков способов, описанных в романах».
— Может быть, попробовать трением, как индейцы? — предложил Серега.
— Ничего не выйдет! — авторитетно заявил Алек. — Это у Жюля Верна уже пробовали. Только зря время потеряем.
— Они не так делали, как индейцы, — не сдавался Серега. — Они просто терли два полена. Так, конечно, ничего не выйдет. А я видел на картинке, как это делали индейцы: надо заострить тонкую палочку, упереть ее в сухое дерево и быстро вертеть между ладонями. Тогда получится.
— На, попробуй! — Яшка бросил Сереге несколько веток.
Серега выбрал подходящую палочку и стал добывать огонь по индейскому способу. Он упорно вертел палочку, время от времени пробуя пальцем деревяшку, в которую она упиралась. Деревяшка казалась теплой, а самому Сереге скоро стало так жарко, что он снял рубашку.
— На, Яша, поверти. Она уже теплая, теперь немного осталось, — сказал он, вытирая со лба капли пота.
— Верти сам, если хочешь! — мрачно сказал Яшка. — Из этого все равно ничего не выйдет.
— У индейцев-то выходило?
— Так то индейцы, а мы люди двадцатого века. У нас не выйдет! Надо секрет знать… А где Витька?
— На плоту. Спички ищет.
Серега опять принялся с ожесточением вертеть свое приспособление.
Иенсен сидел все это время рядом, не принимая участия в попытках добывания огня по первобытному способу.
— А у вас нет спичек? — вдруг спросил Яшка.
— Есть, — ответил Иенсен, — только они промокли.
Иенсен вытащил из кармана спички. Это был раскисший комочек картона, почти потерявший свою первоначальную форму. Картонные спички превратились в липкую массу, похожую на жеваную бумагу.
— Может, они просохнут? — спросил Алек.
— Жди! — ответил Яшка и сплюнул в песок. — На костре высохнут.
На лицах ребят мелькнул красноватый отблеск пламени. Из каюты на плоту выскочил Витька с горящим факелом в руках.
— Ура! Витька спички нашел!
— Нет спичек, это я сам зажег! — крикнул на ходу Витька, шлепая по воде. — Готовьте костер, пока факел не погас!
Оставшись на плоту и отчаявшись в поисках спичек, Витька стал соображать, чем бы их можно было заменить. По складу ума он не был склонен к возобновлению романтических традиций первобытных народов. Он привык уважать современную технику и стал думать, как можно добыть огонь с помощью того, что имелось на плоту.
Первым делом он разыскал ящик, служивший норвежцам камбузом. Там был примус. Поболтав его, Витька убедился, что в нем оставалось немного бензина. Тогда он достал из аптечки вату, намотал ее на рукоятку гарпуна и намочил в бензине. Теперь нужно было получить достаточно сильную искру. На плоту было несколько ручных электрических фонарей с батареями, но Витька подумал, что такая батарея даст слишком слабую искру, поэтому он присоединил два конца провода к выходу анодной батареи радиоприемника. Искра получилась сильная, но бензин не вспыхнул. «Наверное, испарился», — подумал Витька и плеснул свежего из примуса. После второй попытки факел вспыхнул.
ЮЖНЫЙ КРЕСТ
Пожалуй, ничто не вызывает в человеке так много мыслей о Вселенной, как вид звездного неба в ясную тихую ночь. Недаром первыми астрономами были пастухи.