Страница 28 из 50
— Передаете? — спросил Витька.
— Ага, — сказал Иенсен.
— А что вы передаете? Можно узнать?
Иенсен строго посмотрел на Витьку, потом улыбнулся и дружелюбно сказал:
— Сейчас я просто даю пеленг. Я передал сигнал «Цэ, Ку», но пока отозвался только один корабль — чилийский транспорт «Вальпараисо». Идет с грузом меди в Японию. Он сейчас берет мой пеленг. Если еще кто-нибудь отзовется, тогда точно определим наши координаты. Надо же узнать, где мы находимся!
Иенсен сказал все это так просто и добродушно, что ребятам стало неловко за свою подозрительность. Он производил впечатление доброго пожилого человека, который искренне хочет им помочь. Витька и Алек постояли некоторое время, наблюдая за тем, как Иенсен стучит ключом, потом присели рядом.
— А он далеко, этот транспорт? — спросил Алек.
— Не знаю, — ответил Иенсен. — Слышимость слабая. — Он передал сигнал перехода на прием и переключил станцию.
Среди шумов и тресков послышались сигналы морзянки. Иенсен записывал их на листке бумаги.
— Я не умею писать по-русски, но я вам переведу: Я СХ8Т, транспорт «Вальпараисо». Слышу вас плохо. Мои координаты 142 градуса 11 минут западной 11 градусов 37 минут южной. Иду курсом NW. Ваш пеленг 311 градусов 20 минут. Счастливого плавания. Ну вот, — удовлетворенно сказал Иенсен, — одну координату мы сможем теперь найти. Надо отметить этот пеленг на карте. Вы сумеете сами это сделать? Тогда я буду пока связываться со второй станцией.
— Конечно, сумеем! — уверенно сказал Витька. Ему было немного стыдно перед ребятами, что он не догадался таким простым способом узнать, где находится плот.
Иенсен опять принялся выстукивать сигнал «Слушайте все», а Витька и Алек занялись картой Тихого океана.
— Прежде всего надо отметить координаты этого судна, — сказал Алек тоном инструктора. Он вообще, когда позволяли обстоятельства, предпочитал руководить, а не делать сам.
— Без тебя знаю, соображу как-нибудь…
Витька легко сориентировался по градусной сетке и поставил жирный крест в том месте, где должен был находиться транспорт «Вальпараисо».
— Видишь, Алек, все правильно получается. Это в Южном полушарии, недалеко от островов Туамоту. Я так и по солнцу определял. Теперь проведем пеленг…
Здесь Витька немного замялся. Он не знал, откуда, и в какую сторону надо отсчитывать градусы, указанные в сообщении. Ни Витька, ни Алек, ни подошедший Серега не имели ни малейшего опыта в прокладке курса корабля в открытом море. Их знания по навигации не выходили за рамки приключенческих романов. И сейчас простая задача прокладки на карте линии пеленга поставила их в затруднительное положение. Обращаться за помощью к Иенсену не хотелось. Оставалось идти путем догадок и «логических построений», как выразился Алек. В конце концов этот путь привел их к правильному решению отсчитывать градусы пеленга по часовой стрелке от северного направления меридиана. На карте появилась прямая линия. Она начиналась в той точке, где был отмечен крестом чилийский транспорт, пересекала голубую поверхность океана и заканчивалась в опасной близости от острова Рождества. Где-то на этой линии в просторе Тихого океана покачивался плот с четырьмя неопытными физиками на борту. Для того чтобы определить, где именно находится плот, нужен был второй пеленг. Но сколько Иенсен ни выстукивал позывные, ни одна станция ему не отвечала.
— Ребята! — вдруг воскликнул Серега. — А ведь есть очень простой способ определить вторую координату.
— Какой?
— Надо посмотреть на трансформаторе, где установлено перекрестие на глобусе, значит, с того места мы и начали плавание. От него нужно провести линию тем курсом, которым шел плот. Ветер-то не менялся! Где эта линия пересечется с пеленгом, там мы и находимся!
Едва взглянув на трансформатор, Витька заметил, что перекрестие на глобусе стоит совсем не там, куда он его навел, когда они переносились в Тихий океан. После яркого света в каюте казалось темно, и Витька поднес трансформатор к выходу, чтобы лучше его разглядеть.
Сомнений быть не могло, перекрестие стояло посреди материка Северной Америки, точнее — оно указывало на южную часть озера Мичиган, недалеко от города Чикаго. Витька отлично помнил, что в Осло он устанавливал индикатор места на Тихий океан. Правда, в спешке он не обратил внимания на точные координаты, тогда это просто не пришло ему в голову достаточно было того, что они перенесутся в океан, а окажутся они немного севернее или южнее, это казалось ему несущественным. Во всяком случае, он был совершенно уверен, что не мог по ошибке установить перекрестие вместо Тихого океана посреди Американского континента. Это полностью исключалось. Значит, кто-то трогал трансформатор. «Конечно, Иенсен, — подумал Витька. — Кроме него, это никто не мог сделать».
Иенсен все еще сидел около приемника.
— Господин Иенсен, — серьезно спросил Витька, — это вы трогали кибернетический трансформатор?
Иенсен не отвечал.
— Господин Иенсен, я спрашиваю: это вы трогали наш трансформатор?
Торговец марками, казавшийся незадолго перед этим таким симпатичным и благожелательным, сразу потерял свое обличье доброго дядюшки. Он круто обернулся и жестко в упор взглянул на Витьку.
— Трансформатор? Неужели вы думаете, молодые люди, что я могу поверить на слово вашим сказкам об этом приборе?
Витька понял, что разговаривать бесполезно.
ЗОЛОТАЯ МАКРЕЛЬ
Яшка потянулся и зевнул. Сменившись после дежурства, он слонялся по палубе, не зная, чем бы заняться. Серега и Алек изучали карту Океании, но Яшку это мало интересовало. Ему лень было разбираться во всех этих градусах, координатах и пеленгах, а для активной деятельности на плоту было слишком мало возможностей. Он уже слазил еще раз на мачту, посидел на рее, покачался на канате — все это было уже неинтересно, новизна ощущений пропала. Что из того, что после уменьшения земного ускорения он шутя мог бы выполнить норму штангиста-перворазрядника. Поднимать-то было нечего! Яшка подошел к борту и стал следить, не появятся ли опять золотые макрели.
Вышел на палубу Иенсен. После полумрака каюты он щурил глаза от яркого света и солнечных бликов, игравших на водной поверхности. Вид у него был уверенный и самодовольный. Он даже попытался сделать несколько гимнастических упражнений, чтобы размяться, но не устоял на ногах и вынужден был присесть на палубу. Сохранять равновесие при уменьшенной тяжести он еще не научился.
Ребята засмеялись. Вся его нелепая фигура, маленькие глазки и сладенькая улыбочка невольно вызывали смутное чувство неприязни. Может быть, это объяснялось тем, что Иенсен тайком, без их ведома копался в трансформаторе, может быть, им просто было странно столкнуться с настоящим торгашом, маленьким капиталистом, одним из тех, о ком до этого они только читали в книгах.
— Ну, молодые люди, сумели вы проложить пеленг?
— Сумели, — сказал Алек.
— Где же он проходит?
— Посмотрите сами. Недалеко от архипелага островов Туамоту.
Иенсен наклонился над картой.
— Ага, французские владения в Тихом океане… Эти марки не очень редкие, они стоят…
— Скажите, Иенсен, зачем вы трогали наш прибор? — спросил Яшка.
— Просто хотел посмотреть, что это такое. Я вообще интересуюсь разными техническими новинками, разными редкими инструментами… Кстати, для того чтобы перенестись в другое место с помощью этого прибора, надо сперва установить индикатор, а потом нажать кнопку или, наоборот, сперва нажать, а потом установить?
— А вам какое дело! — грубо ответил Яшка и повернулся к Иенсену спиной.
В тот же момент Яшка получил сильный удар ниже спины, так что от неожиданности он едва не свалился в воду. Яшка резко обернулся к Иенсену, но тот был в нескольких шагах от него. Больше сзади никого не было. Серега и Алек сидели в стороне. Яшка уже подумал, стоит ли связываться с Иенсеном, или лучше сделать вид, что ему на это наплевать, когда он заметил трепыхавшуюся у его ног рыбу. Она была величиной с большую щуку. Ее серебристая чешуя блестела на солнце. У рыбы были громадные плавники, похожие на крылья. Яшка хотел схватить рыбу, но она выскользнула у него из рук и высоко подпрыгнула, стараясь добраться до воды. Яшка навалился на нее животом и запустил пальцы под жабры.