Страница 27 из 50
— Что же вы Иенсена не попросили, он бы перевел.
— Он тоже ничего не знает или нарочно не хочет говорить. Вообще, Яша, должен тебе сказать, Иенсен — это такой тип…
— А я что говорил! Конечно, тип! Когда он про вечный двигатель рассказывал, мне даже показалось, что он сумасшедший. Глаза горят… Даже жутко стало.
Ребята помолчали, рассеянно глядя на воду.
— Знаешь, Витя, я вот сижу тут один и думаю, почему же теперь, когда все стало таким легким, рыбы не всплывают на поверхность? Как плавали под водой, так и плавают. И у плота осадка не изменилась. Почему?
Яшка хитро посмотрел на Витьку, потом, быстро перепившись, зачерпнул горсть воды.
— Смотри!..
Яшка разжал пальцы. Вода на короткое мгновение повисла в воздухе, затем, разбиваясь на очень крупные капли, медленно поплыла в воздухе и плавно опустилась на мокрые бревна, на босые Яшкины ноги.
— Видал? Вода-то стала тоже легкая!
— Видал, — равнодушно ответил Витька. — Я же это сразу понял. Даже по брызгам заметно. Насчет того, что утонуть нельзя, это я тогда нарочно сказал, чтобы Алек не боялся. Конечно, рыбам какая разница — насколько они стали легче, настолько и вода. Одно и то же. Всякое тело, погруженное в жидкость… Слышишь? — вдруг насторожился Витька.
— Что? — не понял вопроса Яшка.
— Слышишь? — повторил Витька. — Это же «Цэ, Ку»!
За стеной каюты попискивала морзянка.
— Ну и что? — спросил Яшка, тоже прислушиваясь к радиосигналам.
— Я ж тебе говорю: это сигнал «Цэ, Ку» — «Слушайте все»! Это Иенсен передает!
Яшка прислушался. Сигнал был повторен еще раз, а потом прозвучал новый: точка, тире, тире, точка, тире, тире, тире.
— «Перехожу на прием», — перевел Витька. — Это по международному коду.
— А ты знаешь?
Витька кивнул головой.
— Яшка, где бы карандаш достать?
— В каюте?
— Нет, в каюту не заходи. Поищи что-нибудь, чем записать можно. Ну хоть гвоздь какой-нибудь!
Яшка вытащил из кармана перочинный ножик.
— Давай!
Витька приготовился записывать сигналы, царапая ножом по доскам ящика, на котором сидел.
— Подержи руль, а я буду записывать.
Ребята внимательно прислушивались, но за стенкой каюты ничего не было слышно.
— Может быть, он принимает на наушники? — шепотом сказал Витька.
Прошло около минуты или даже больше, и снова зазвучали сигналы: «CQ, CQ… Перехожу на прием ".
Снова за стеной наступила тишина. Очевидно, Иенсен ждал, когда кто-нибудь ответит. Сигнал «CQ» по международному коду значит «Слушайте все». Он подается в крайних случаях и призывает отозваться все радиостанции мира, которые могут его принять.
Должно быть, какая-то станция ответила Иенсену, потому что он начал передавать сообщение. Витька не мог его понять на слух — он знал наизусть только русский телеграфный код, а Иенсен передавал на каком-то иностранном языке. Витька легко успевал записывать текст, делая на ящике короткие и длинные царапины.
Иенсен передал депешу, и передатчик замолчал. Витька смотрел на серию царапин на крышке ящика, стараясь найти в них какой-то смысл, но у него ничего не выходило. Кроме знакомых знаков начала и конца передачи, он ничего не мог разобрать.
— Яша, — сказал он, — нужно раздобыть в каюте морской справочник. Я видел в нем таблицу международного телеграфного кода, без нее тут не разобраться. Только ты не заходи сразу в каюту, таблицу надо взять как-то незаметно, так, чтобы Иенсен не догадался, что мы слышали передачу. Понял?
— Понял, товарищ капитан! Разрешите исполнять?
— Действуй!
Яшка перебежал на носовую палубу. Серега лежал на животе у борта и пытался удить рыбу. Алек сидел рядом и помогал советами. Серега все-таки наживил крючок остатками сардин, привязал к леске четыре грузика, чтобы компенсировать потерю тяжести, и теперь пытался соблазнить этой приманкой золотых макрелей, которые сопровождали плот. Но макрели держались поодаль — то ли не были голодны, то ли просто не любили консервов. А может быть, все дело было в том, что рыбная ловля и в Тихом океане требует умения и сноровки, которыми не владели Серега и Алек.
— Ну как, ребята, ловите? — нарочно громко спросил Яшка.
Серега замахал на него рукой, делая знаки не шуметь. Яшка подошел ближе. В прозрачной воде была хорошо видна приманка. Она покачивалась и крутилась от встречного потока воды. Яшка увидел, как большая рыба, казавшаяся сверху совсем темной, подплыла к приманке, ткнулась носом, но хватать не стала, а отошла в сторону. Серега немного отпустил леску, подсовывая приманку к самому носу рыбы, но та отвернулась и исчезла в глубине.
— Ну вот, это ты помешал! — с досадой сказал Серега. — Это ты ее спугнул, она уже вот-вот хотела схватить, а ты как закричишь! Зачем нужно было орать?
— Ладно, не буду, — примирительно сказал Яшка и, небрежно посвистывая, зашел в каюту.
Иенсен в наушниках сидел около приемника.
— Вы что, радио слушаете? — как бы невзначай спросил Яшка.
— А? Что? — отозвался Иенсен, сдвигая с уха телефонную трубку.
— Я говорю: радио слушаете? — повторил Яшка.
— Ага. — И Иенсен щелкнул переключателем приемника.
Яшка не показал виду, что он что-нибудь заметил, и самым невинным тоном спросил, не видал ли Иенсен, где лежит морской справочник, а то они хотят попробовать разобраться в таблицах, чтобы точнее определить свои координаты.
Иенсен с кислым выражением лица небрежно заметил:
— Пожалуйста, берите. Только ведь вы все равно ничего в нем не поймете!
— Попробуем, — сказал Яшка.
Вместе со справочником он захватил и карандаш с бумагой.
Выйдя из каюты, Яшка снова увидел Серегу и Алека, которые все еще лежали, свесившись над водой. Яшка подошел к Алеку и, присев на корточки, тихо сказал:
— Алек, послушай! Кончай ловить, пошли на корму к Витьке, дело есть…
— Какое еще дело? — Алек повернул к нему недовольное лицо. — Неужели нельзя спокойно рыбу половить?
— Я тебе говорю, дело есть. Идем на корму, только не очень шуми. Иенсен что-то затевает…
Алек поднялся и пошел следом за Яшкой.
— Ну что, достал справочник? — спросил Витька у Яшки.
— На. И бумага вот, — сказал Яшка.
— А в чем дело-то? — спросил Алек.
— Тише, Алек, не шуми. Тут Иенсен что-то передавал по радио. Поможешь перевести. Давай пиши.
Витька нашел в справочнике страницу с международным телеграфным кодом и, сверяясь со своими записями на ящике, стал диктовать:
— «Цэ, Ку, эль, эн, би…»
Дальше шел длинный ряд букв латинского алфавита.
Алек записывал их одну за другой, по мере того как Витька находил значение телеграфных знаков по справочной таблице.
— Ну, что получилось? — спросил он, когда кончил. — Можешь понять?
— Это по-английски. Сейчас переведу, — сказал Алек и стал записывать перевод.
— Ну вот, — сказал он, — слушайте: Цэ, Ку. Цэ, Ку. Нуждаюсь в помощи. Прошу сообщить мой пеленг. Прошу сообщить мой пеленг.
— Больше ничего нет? — спросил Витька.
— Ничего.
— Что такое пеленг? Зачем он нужен? — спросил Яшка.
— Пеленг? Ты не знаешь, что такое пеленг? Это просто направление на передающую радиостанцию. Если взять два пеленга, сразу можно определить, где находится передатчик, — объяснил Витька.
— Что же это он тайком от нас передает?! — возмутился Яшка.
— Кто его знает… Может быть, что-то задумал.
— Ребята, по-моему, это просто подлость так действовать за спиной у товарищей! — разозлился Яшка.
— Он тебе не товарищ!
— Какая разница? Все равно. Зачем в одиночку тайком действовать, раз мы вместе на одном плоту плывем? Стукнуть бы его как следует…
— Тише, Яшка! Матрос Букин, соблюдать дисциплину! — строго сказал Витька. — Стукнуть всегда успеешь. Сейчас надо выяснить, что он задумал. Пойдем, Алек!
Когда Витька и Алек зашли в каюту, Иенсен стучал ключом радиопередатчика. Он делал это не так ловко и быстро, как опытные радисты. Часто сбивался, путался и делал большие паузы.