Страница 46 из 50
-Дворовых девок и баб у барина в усадьбе, что нет совсем?
-Как нет, полон дом юбков, тока он разбойник на ночь их под замок запират, разврат де вишь ему не нужон, поди сам их того... Слышь Сашка ты грят слово заветное знашь замки отпирать, али врут?
Оказалось, что напрасно они надеялись, пришлось довольствоваться услугами одной единственной немолодой уже солдатки, в деревнях традиционно эти женщины "гуляли" и были легкодоступными. Почти то же самое, что и в уездном городе, никакой разницы. А какие надежды были, казарма прямо гудела целую неделю, народ уж и платочки с колечками для потенциальных деревенских подруг заранее закупил в городке.
-Что вы там хоть строили, дом или амбар?
-Неа, энту как она запамятовал, во - галдарею, барин энто дурью страдат. А нам то че?
Отпуска в этом год штабс-капитан Денисов, по независящим от него обстоятельствам, истребовать не смог, так что поездка в Сосновку откладывалась пока на неопределенное время. Зато повезло Сашкиному начальнику в личной жизни: жена Софья родила, и не одного, а сразу двойню - мальчиков. Штабс-капитан носился целый месяц как заведенный, про службу совсем забыл - такое событие! Сашка был приглашен в числе других гостей на крестины, и возможно из-за него счастливая мать нарекла одного из братьев Александром. В конце осени от полка была командировка в Нижний Новгород на ярмарку, для закупки обозных лошадей, и дважды ездили во главе с унтером команды в губернский город за новыми рекрутами, но никакого движения в сторону Москвы или подмосковья и близко не намечалось, похоже не судьба и в этом году добраться до бункера.
Вот уже и рождество не за горами, оружейный мастер Бауэр опять занялся фейерверками, пришлось подчистить окончательно пороховой погреб в старой крепости от последних остатков слежавшегося и испорченного пороха. Изготовил он так же по просьбе одного из офицеров несколько хлопушек для детей к празднику рождества нового 1805 года. Александр еще удивился не сказано, почти такие же как в его далекой уже кажущейся невероятной жизни, клееная картонная трубка - дернешь за веревочку, хлопок и вылетит заряд конфетти. Постойте, но это же почти готовый запал для ручной гранаты, надо только замедлитель добавить! Сашка насел на старика, тот сначала отнекивался, баловство вроде - детские игрушки, но потом оценил замысел своего подмастерья, терочный воспламенитель - его ведь можно и в артиллерии применить вместо скорострельных трубок и пальника. Возились они почти месяц, на традиционную "огненную забаву" пришлось плюнуть, отговорились недостатком пороха, и в итоге удалось создать более-менее надежный запал терочного типа.
Сферические чугунные гранаты начала 19-го века содержали дымный порох и приводились в действие дистанционной трубкой из дерева или металла. Для воспламенения дистанционного состава в трубке использовали тлеющий стопиновый фитиль, который боец вынужден был носить с собой по полю боя. Процесс воспламенения был длительным, а фитиль часто гас при передвижениях и демаскировал бойцов в засаде. Кроме того и эффективность такого оружия была невелика, чугунный корпус давал при разрыве всего 3-5 осколков. Поэтому применяли ручные "гренады" обычно не в полевой войне, а в осадной или при штурмах, в тесной траншее и так сойдет, там кидали гранаты частенько прямо под ноги противнику.
Александр решил использовать найденные еще в прошлом году жестянки с картечью для трехфунтовок, сколько им еще валяться под нарами, пусть пойдут в дело. Два в одном: и корпус подходящий и поражающие элементы готовые - картечь имеются в наличии. Все равно отлить корпуса из чугуна в местных условиях нереально, а стандартные артиллерийские бомбы и гранаты слишком тяжелы для метания вручную. За зиму потихоньку изготовили почти три дюжины ручных гранат "нового типа", правда никому из начальства нововведение не приглянулось. не оценили. Одно только неприятно - бросать "кофейные банки" было неудобно, но после длительных тренировок с муляжом в течении недели удалось получить приемлемую дальность порядка 20 метров. Этого вполне достаточно, чтобы не попасть в зону поражения картечных пуль и кусков жести. Теперь, как считал Александр атак кавалерии можно не боятся, у нас есть для нее "карманная артиллерия". К сожалению полковое начальство сашкиного увлечения пиротехникой не одобрило и на вооружение застрельщиков новое оружие не поступило, не стали обучать людей и метанию гранат, сочтя это занятие бессмысленной тратой времени и сил.
-Ну ты братец и прожектер, ладно чертежик запала мне нарисуй, пошлю в Петербург знакомым артиллеристам, может чего сообразят? -только покачал головой Денисов, когда увидел жестянки.
-Ваше благородие, но вы сами видали, испытание на стрельбище - ведь вещь стоящая! Вполне сравнимо с действием гранаты из шестифунтовки, если верить артиллерийскому учебнику.
-Что толку братец? Твою "систему Минье" уже третий год рассмотреть нашим умникам из военного ведомства недосуг. А тут гренады эти... Ответят наверняка, что у немцев сего чуда нет, у французов нет, а значит и нам сие ненадобно.
1805 несчастливый для славы русского оружия год, пролетел для Александра незаметно в трудах и учениях, разве что в августе произошел очередной скандал все из-за той же уездной предводительницы, опять произошла дуэль и снова нехитрый фокус спас жизнь одному из участников поединка. Его не взяли на вольные работы осенью, а как же оружейнику есть заняться и в полку. Одно время пришлось даже взять шефство над молодым солдатом, его назначили "дядькой". Начальство потребовало, что Сашка подготовил себе замену для работы в оружейной мастерской, на походе его место в рядах застрельщиков, а не в обозе с Бауэром.
Стоит немного сказать и об обозе, или как его еще иногда в тут пору называли фурштат, видимо от слова фура, что ли? В помощь молодому и неопытному военному чиновнику командир полка назначил туда и старого знакомого Сашки по первому году службы - фельдфебеля Матвея Сыромятникова. В строю на учениях ветерану уже приходилось туго, ноги временами подводили, обычно таких "стариков" списывали в инвалидные команды и прочие тыловые подразделения, но Матвей не захотел расставаться с родным полком. За длительный период службы нижние чины как бы "сживались" со своей частью и проникались своего рода патриотизмом: "Робяты тринадцатой егерской бьют! Выручай!!!" - и выносили солдатики на кулаках очередных обидчиков, часто даже против превосходящих сил.
Приобретенные в на ярмарке в Нижнем лошади для обоза стали одновременно и гордостью и головной болью всего полка, бывшие крестьяне умели обращаться со своим привычным помощником в нелегком труде, да и городские парни в те годы часто работали с лошадьми. Тут проблем не было, конюхов нашли быстро. Беда другая - чем бедных лошадок кормить? Казна отпускала средств, что называется в обрез, но обычные обозные лошади требует не намного меньше еды, чем породистые кавалерийские. Летом выкосили всю траву на бесхозных пустырях вокруг города, что-то полковник бартером получил от помещиков в обмен на рабочую силу, все равно не хватало, а близилась зима. К сожалению Александр в сельском хозяйстве разбирался слабо и ничем практически помочь старому знакомому не мог, разве что по его совету нарезали в лесу ветвей с молодой листвой и тем разнообразили рацион лошадей. Пробовали они с Матвеем на зиму заготовить для пробы силос, но результаты получились неоднозначные, в одной яме охранился прекрасный корм, в другой все без остатка сгнило. Старая народная мудрость гласит: "Пока толстая лошадь сохнет, худая сдохнет!", приходилось ломать голову, как сделать эти "моторы 19-го века" если не толстыми, то хотя бы упитанными...
Так незаметно подкрался с рождественскими праздниками и новый год, последний мирный для Сашки и его сослуживцев. Второго декабря прошлого 1805 года в битве под Аустерлицем союзная армия потерпело сокрушительное поражение, не помог даже численный перевес над противником. В России об этом узнали только в конце января следующего года. Однажды утром в первых числах марта штабс-капитан отозвал после развода Сашку в сторонку и протянул ему мятый номер "Санкт-Петербургских Ведомостей" недельной давности.