Страница 26 из 50
Неожиданно в конце апреля Денисов велел Сашке подготовиться к поездке в губернский город, требовалось получить там в интендантстве боевые припасы и другие расходные материалы. Пришлось взять у Бауэра пистолеты и короткое ружье на всякий случай, разбойников в округе не было, но не исключена была встреча с оголодавшими за зиму волками. Говорят в прошлом году зимой эти твари сожрали крестьянина вместе с лошадью. До "Губернии" добрались без приключений разве что порядком замерзли, а далее штабс-капитан отпустил Сашку с денщиком, а сам нарядившись в парадный мундир, отправился наносить визиты местной военной администрации, так здесь принято. Губернский город был весьма похож на уездный, но имелись и существенные отличия, уезд был одноэтажный. Здесь же дома были как правила в два этажа, с легким мезонином, очень красивым, по мнению губернских архитекторов. Местами эти строения казались затерянными среди широкой, как полноводная река, улицы - только вот воду заменяла непролазная грязь и для перехода на другую сторону требовалось сперва найти брод. Нескончаемые деревянные заборы местами выводили к небольшим кое-как мощеным пятачкам, и здесь было заметно движения народа и экипажей. Попадались почти стертые дождями вывески с кренделями, бубликами и сапогами, кое-где с нарисованными синими штанами и подписью "Аршавский портной - Парыжские моды", где магазин с картузами, шляпами и надписью: 'Иностранец Федор Васильев и сыновья'. Толпился веселый народ у знакомой все солдатам вывески "Питейный дом", слова грубо намалеваны поверх вылинявших имперских двуглавых орлов. Слышался пронзительный бабий визг, мат и звуки ударов, жизнь била ключом и кому-то попадало по голове и видимо и по другим частям тела тоже.
-Вора пымали, бьют. -пояснил нашему служивому встречный бородатый мужик в странном киверообразном картузе и лаптях на босу ног, попутно обдав Сашку невыносимым ароматом сивухи. Незаметно Александр выбрался почти в центр города, местный театр вероятно не функционировал, парадный вход забит досками, может быть очаг культуры закрыли на ремонт. Зато напротив было весьма таинственное и соблазнительное заведение, да там так прямо на вывеске и было написано "Заведение". Сунулся было туда, но не пустили...
-Куды прешь, не вишь токмо для господ! -взревел медведем зверообразный швейцар в ливрее и демонстративно захлопнул тяжелую дверь перед самым носом.
Пройдя дальше он очутился на небольшом рынке, где прямо на улице стояли столы с грецкими орехами, мылом похожим на пряники и пряниками, весьма похожими на мыло, а также всякой мелкой всячиной. Еще один "Питейный дом" попался далее, здесь вроде никого не бьют, только пьянчужка в рваном чиновничьем мундире дрыхнет возле порога, интересно здесь вытрезвитель есть - надо будет спросить у Денисова. Пошатавшись таким образом по городу целый час и найдя ничего особо интересного, все тоже самое что и в уездном городишке - даже вывески на лавках и кабаках словно один и тот же художник изготовил, он отправился по указанному штабс-капитаном адресу.
Дом, где ранее жил вдовый дьякон, Александр нашел сразу - последний в улице, но на двери висел внушительный амбарный замок. Пытался заглянуть в окно но через плотные занавески ничего не разглядел, только в одном углу заметил лавку с вышитой подушкой и войлочком. Когда стоял в раздумье, откуда-то донесся сильный женский или может быть даже детский голос, певший под звуки фортепьяно. Такую музыку в последний раз наш герой слышал при других обстоятельствах и в другом времени.
"Значит не ошибся, верно та о которой Денисов говорил - "моя соловушка", но как же туда внутрь попасть?" - в недоумении застыл Сашка. В высоком садовом заборе, что примыкал к дому, виднелась небольшая калитка. Он потянув за веревочку и откинув невидимую железную щеколду, открыл было дверь и тотчас же захлопнул обратно, вовремя увидев кинувшегося навстречу огромного пса. Мохнатый сторож с разбегу врезался в дверь, та аж пошатнулась и грозно зарычал, как бы предупреждая, что незваным гостям тут совсем не рады. Вскоре за забором раздался женский голос:
-Чего, служба надобно, кого ищешь?
-Штабс-капитан Денисов послал с запиской и велел здесь его дожидаться.
Калитка со скрипом открылась. Молодая женщина в накинутом на плечо мужском армяке держала за ошейник большую мохнатую псину, которая при виде Сашки разом успокоилась и умильно завиляла хвостом.
-Чего служивый испужался? Дозорка наш на солдатиков не кидается, это ен эдак играет тока. Пошли наверх до барыни.
Перед ними по дороге лежал запущенный яблочный сад. Вдоль глухой боковой стены дома шла вглубь протоптанная дорожка. Александр следуя за спутницей завернул за угол и увидел садовый фасад в шесть окон. Против него за круглой клумбой серела старая скамейка. Здесь голос певицы звучал уже в полную силу, и красота его повелительно остановила бы кого угодно.
Однако к "соловушке" в это раз Александр не попал, решительная служанка отобрала записку и сильным тычком отправила его на скамейку, там мол дожидайся. Девица мощная попалась в добрый центнер весом, не иначе кухарка - профессиональны признак, эти худыми не бывают, только и подумал он потирая ушибленный бок. Вскоре пение оборвалось, стало слышно, что женщины в доме что-то обсуждают и смеются. Теперь сквозь занавески смутно увидел молодое лицо, обрамленное темными локонами, светло-лиловое платье, пожалуй надо поклониться немного что-ли, а то еще обидятся. Местные нормы этикета так и не вошли еще до конца в поведение нашего современника. Пока он прикидывал, что делать дальше, появилась в дверях уже знакомая молодуха.
-Чего расселся служба? Пошли со мной, велено тебя в "людскую" горницу пока поместить. Денщик капитанский где? Почто с тобой не пришел?
-К куме в город отпросился, Иван Федорович сказал, что если что, так мы с денщиком и при складах можем пожить.
-Не боись солдат, у нас слуг более нет, я одна с барыней живу, не стеснишь никого, -улыбнулась кухарка продемонстрировав крепкие белые зубы, -Знаю я энтого Ваську! К куме - неа, к девке своей верно побег!
Да неласково его тут встретили, с другой стороны накормили хорошо, таких щей ему пробовать еще не приходилось, да и громадный кусок пирога с начинкой из мяса и рыбы оказался очень к месту. Штабс-капитан не иначе пропал на весь день, и Сашка коротал время за чтением старых газет, приготовленных для растопки печи, потом захотелось вдруг прикинуть как будет выглядеть искровая радиостанция, и принялся вычерчивать схемы на оборотной стороне какой-то казенной бумаги. Так бы он верно и скоротал время до вечера, как вдруг из передней, "господской" половины дома послышался шум, сопровождаемый криком переходящим в пронзительный визг. Александр сразу же рванул туда и с порога застал следующую картину: посреди просторной комнаты, кое-как украшенной по улам ковриками и гобеленами происходила борьба. Мужчина, весьма потасканного вида, в поношенном чиновничьем мундире, пытался облапив тащить куда-то молоденькую девушку, нет скорее девочку-подростка.
-Ай, а-а-а, пустите мой Ваня вас убьет, коли узнает!
-Не противься милая, ты мне жена венчанная или нет? Пойдем домой, я по ласке соскучился! Пойдем дедушка тебя приголубит, ха-ха.
Однако "венчанная жена" сосем явно не желала ублажать "суженного" и извернувшись ухитрилась влепить ему звонкую пощечину. Тот аж взвыл дурным голосом, правда бить девчонку не стал, только обхватил посильнее и поволок к выходу.
-Ах ты дрянь такая, придем домой, ужо я тебя вожжами выдеру как собаку! Набралась тут "благородства" с офицериком? Все выбью до остатку, жена по закону должна мужа уважать!
Александр двинулся на помощь, но его опередили, со стороны кухни ракетой вылетела уже знакомая кухарка. С пришельцем она церемониться не стала, с ходу двинула ему кулаком в морду, аж зубы хрустнули. Пожалуй при соответствующей подготовке эта решительная женщина смогла бы и ринге выступать.