Страница 91 из 166
«Неужели это от гриба такое?» - подумал Ростислав, потом сосредоточил взгляд на Деймосе, - «И чего я его боялся? Если приглядеться, так ничего особенного... Обычный насосавшийся силой призрак...»
Мысли Короткова вдруг отошли на второй план. Весь мир сузился до размеров зала, где сейчас существовало только два меча и два врага. Ростислав метнулся вперед, и мечи скрестились. Алый и золотой, Свет и Тьма. Избранник видел перед собой врага, жестокого, безжалостного и циничного. Воплощение Тьмы и Смерти. Избранник почувствовал, как конечности наполняет чудовищная, колоссальная сила
По залу после каждого удара проходила волна магии, от которой у Грэга немного кружилась голова. Он и Лия быстро расправились с мертвецами, и подкованные в гражданской обороне карлики быстро начали просачиваться на выход. Грэг остановил одного из стариков покрепче, который явно становился негласным лидером группы.
- Дед, есть у вас, где спрятаться?
- Есть, - серьезно кивнул старик, - Гарры не тронули подземелья, и там все осталось в целости.
- Что «все»? – не понял шакмар.
- Стыдно, шакмар, - усмехнулся старый карлик в бороду, - Сами же от бурь в убежища прячетесь. Вот и у нас нечто подобное, но на случай войны.
Грэг не нашел, что ответить, и дед прошел к двери проследить за выходом остальных. Шакмар повернулся к Лии, которая как раз закончила лечить последнего раненного карлика – маленькую девочку, еще совсем крошку с простреленной ногой. Ребенка подхватила на руки то ли мать, то ли бабка, внешне было не разобрать, и, рассыпаясь в благодарностях, понесла на выход, где ее ждал тот старик, беседовавший с Грэгом.
- Грэг, - сказала Лия, - Нам надо помочь Ростиславу...
- Нет, - шакмар покачал головой, - Нельзя.
- Но почему?
- Посмотри сама.
Лия перевела взгляд на сражающихся. Каждый удар мечей сопровождался вспышкой света и магическим возмущением, которое, правда, не беспокоила закрытую волшебным щитом ворожею. Ростислав, расправив за спиной крылья, наступал на пятящегося Деймоса, которому едва хватало сил парировать удары Избранника, наносимые с нечеловеческой силой и быстротой. Ростислав весь светился ярким золотым светом, и за его движениями едва мог уследить глаз. Только светящийся шлейф от лезвия позволял хоть как-то проследить за атаками и финтами юноши.
- Не может быть, - сказала Лия, - Он же...
- ...Становится аватаром, - закончил Грэг, - Правда, как-то однобоко.
- В каком смысле?
- Он приобретает силу аватара Ауррина, в сознании оставаясь прежним.
Деймос начинал сердиться по-настоящему. Какой-то мальчишка из другого мира посмел второй раз бросить вызов ему, который прошел огнем и мечом по десяткам миров, служа величайшему из демонов Тьмы – Аргаррону. Ну, по крайней мере, первое из имен архидемона звучало как Аргаррон.
Сверкающий меч Избранника, горящий ослепительным золотым пламенем, наконец, обошел умелую защиту лорда Деймоса и проделал широкий разрез поперек нагрудника призрака. Тот пошатнулся и выронил меч, настолько сильным был поток магии, прорвавшийся сквозь броню. По залу разнесся крик, из бреши в броне Деймоса хлынул ярчайший ядовито-зеленый свет, практически скрывший сражающихся. Окажись тут Ломдар-Каюн, он бы при известных обстоятельствах тут же начал бы записывать формулы бушующих в зале потоков магии, стал бы фиксировать порядок и формулы. Возможно, впоследствии даже написал бы какой-нибудь трактат «О гибели высшего призрака и происходящих при сем процессов».
Лии же и Грэгу было не до анализа. Зеленый поток из тела Деймоса превратился в отвратительно пахнущий дым, который очень быстро заполонил зал, после чего Лии пришлось взять под свой магический щит и Грэга, потому что стихийная магия молодого мага не могла защитить от проклятий. Сама Лия за себя не опасалась: ее магическое поле подпитывалось не от нее, а от одного из источников в Радужном Городе, а тот, в свою очередь, от самого Ауррина. По крайней мере, жрецы утверждали так. Однако и этот щит пугающе потрескивал.
Крик Деймоса резко оборвался. Лия и Грэг вглядывались в жуткое зеленое марево, пытаясь что-то разглядеть, но тщетно. Зеленый туман редел, но медленно, сквозь него можно было различить только неподвижно золотое лезвие меча Избранника, неподвижно торчащее вертикально.
- Ауррин Всеблагой, - зашептала Лия, - Приди свет, развейся, Тьма... Направь нас на пути твоем, пошли нам светоч твой...
- Эй, хватит, - поморщился шакмар, - Не думаю, что он тебя слышит здесь, в храме Аргаррона.
- Может, обратишься к своему богу, чтобы он ниспослал нам зрение в этом тумане?
- Я бы мог, - усмехнулся шакмар, - но для этого мне пришлось бы спариться, скажем, с тобой.
- Что?!
- Я говорю, прямое обращение к Шааль-Кииру требует определенных ритуалов, и все они требуют от жреца некоторых... хм... действий, которые могут не понравиться светлым. Мне это противно, тебе, полагаю, тоже.
Лия кивнула и снова посмотрела на место схватки. Лезвие Огнекрылого все так же светилось в зеленой мгле, которая, похоже, не собиралась рассеиваться. Ворожея двинулась вперед, держа за руку шакмара, чтобы и на него распространялся щит, защищающий от проклятого воздуха.
- Ростислав! – она вдруг кинулась вперед, и Грэг поспешил следом, едва не выйдя за пределы щита. Ворожея склонилась над распростертым на полу телом Избранника, а Грэг глянул на груду красных доспехов, в которых когда-то пребывала сущность лорда Деймоса. Из кучи красного металла торчал воткнутый в нее светящийся меч Огнекрылого. Почему-то шакмару казалось, что на этот раз жуткий призрак действительно мертв.