Страница 47 из 166
- Да уж... Ты не думала, что тот, кто сумел бы привлечь их на свою сторону, стал бы самой могучей силой в Каеноре?
- Это никому не под силу, молодой маг, - Всадница покачала головой в шлеме, - Нет безумца, который бы сунулся на Остров Лотофагов, пожирателей разума.
Лурпо, словно поддерживая, мотнул головой и зарычал, но потом вдруг резко заложил вираж, разворачиваясь обратно к острову.
- Эй, какого!.. – желудок Грэга подскочил вверх и заткнул ему глотку, так что фраза оборвалась на полуслове.
- Бругг! – Мингара схватилась за талисман, но тот не оказывал на старого ящера никакого влияния.
Лурпо несся обратно к Бросовым островам, изредка издавая жалобный рев. Мингара посмотрела вперед и поняла, что заставило ящера взбунтоваться. Там, где раньше в небо поднимались столбы дыма от деревни саква-джуо, теперь полыхало зарево, сопровождающееся потоком черной копоти.
- Грэг! – крикнула Мингара впавшему в столбняк шакмару, - На деревню напали!
- В-вижу, - тот отцепил от Всадницы судорожно сжатые руки, - Бругга позвал Лорм, наверное...
- Нет, просто лурпо всегда трепетно относятся к месту, которое считают своим домом, а запах дыма чувствуем даже мы.
- Угу, - Грэг помотал головой, отгоняя последние позывы дурноты, - Надо помочь.
- А у нас есть выбор? – усмехнулась Мингара, доставая из чехла на бедре маленький самострел, - Если да, то я вся внимание.
- Навскидку в голову ничего не приходит, - Грэг пожал плечами, - Я думаю, гарров не очень много.
- А поему ты думаешь, что это именно гарры?
- Больше некому, - отозвался Грэг.
Лурпо, зарычав, начал пикировать прямо в клубы дыма, заслонившие деревню саква-джуо. Дом был в опасности. Дом следовало защитить...
* * *
Эай, сидя на перилах балкона, играл на струнном инструменте, который квостры называли лин-шел. Похож он был на лютню, с той лишь разницей, что на лин-шел было больше тридцати струн, издающих звуки совершенно разных интонаций. В руках элементала воздуха серебристые нити плакали и смеялись, музыка была то легкой, подобно воздуху, то быстрой, словно ветер, то неторопливой и величественной, словно нагромождение кучевых облаков.
Сильф пел, но языка Ростислав не знал. Это не был ни один из известных ему языков Каенора, текучий и плавный, словно специально созданный для песен. Юноша стоял в комнате, опираясь на стол, и слушал. Эай не смотрел в его сторону, и Ростислав чувствовал себя немного виновато, что подслушивает. Но песня была столь прекрасной, что просто взять и уйти юноша не мог.
Крылатый мальчик, свесив одну ногу над бездной улиц Радужного Города, играл под звездами свою песню. Квостры в соседних башнях, случайно услышавшие музыку, останавливались у окон, открыв пошире ставни... По лицу некоторых катились благодарные слезы. Слова древнего, давно умершего среди смертных языка лились в ночь, трогая души случайно пролетающих мимо квостров, идущих по улицам шуолов. Изящные и тонкие пальцы сильфа невесомо порхали по струнам, казалось, едва дотрагиваясь до них... Сильф Эаллойенум играл, и, казалось, сами звезды прислушивались к музыке.
Ростислав почувствовал, как из левого глаза выкатилась слезинка, когда сильф закончил игру. Мальчик отложил инструмент и уставился в небо.
Юноша подошел к нему, спросил:
- О чем ты пел, Эай?
- О любви... – вздохнул сильф, не оборачиваясь. Его сложенные крылья немного дернулись, - О любви, которая обречена на вечную боль.
- Не понимаю.
- Еще бы, - фыркнул сильф, - Что смертный может понять в чувствах элементала...
- Не знаю, - честно сказал Ростислав, - Наверное, любовь элементалов длится очень долго.
- Именно, - кивнул Эай, и его голос дрогнул, - Вечность. От начала времен и до угасания мира.
- Но почему тогда...
- Почему песня такая грустная? – закончил вопрос сильф, - Все сравнительно просто. Вечность может быть не только вечностью счастья...
- О, Боже, - выдохнул Ростислав, относительно бледно представив себе несчастную любовь, растянувшуюся на века, - Прости меня.
- За что?
- За то, что полез в это с глупыми вопросами... – Ростислав хотел добавить «малыш», но язык не повернулся назвать так духа воздуха, прожившего тысячелетия.
- Можно мне полетать? – спросил Эай, подняв взгляд. В радужных глазах стояла влага.
- Да, конечно. Можешь быть свободным до утра... – Ростислав мимолетом подумал, что это минимум, что он может сделать для сильфа.
Сильф мгновенно испарился, только одинокая слезинка упала на полированные перила балкона, успев скатиться с настоящей щеки ненастоящего мальчика.
Ростислав, повинуясь непонятному порыву, вытер каплю пальцем и попробовал на язык. Слеза мальчика-элементала была сладкой на вкус.
«Похоже на крем-соду», - подумал парень, вспомнив вкус любимого лимонада, - «С чего бы, интересно?..»
Он посмотрел на ночное небо Каенора, но сильфа, конечно же, не увидел.
* * *
- Задержка, повелитель, - отвлек Аргаррона от раздумий голос Императора, - Похоже, что квостры засеяли небо облачной сетью...
- И что? – угрюмо осведомился архидемон, хотя прекрасно понимал, что значит подобный шаг. Облака, зараженные этим древним паразитом, порождением Хаоса, становились смертельно опасными, пожирающими неосторожных летунов чудовищами.