Страница 19 из 166
- Почему ты не стучишься? – спросил юноша.
- Зачем? – спросила девушка, подняв на паренька лазурно-голубые глаза. Взгляд был совершенно невинный.
- Ну... – покраснел Ростислав, натягивая тонкую рубашку с короткими рукавами, - А вдруг я голый?
- Ну и что?
Ростислав зарделся еще больше, выдавил:
- Ладно... Ничего.
Он немного замешкался с застежками, позволяющими закрепить одежду, не мешая крыльям. Лия подошла к нему, помогла.
- Что мне делать, Лия? – спросил Ростислав, - С чего начинать?..
- Но отец ведь уже договорился с Главнокомандующим, чтобы тебя тренировали...
- Ну...
- Тебе же нужно научиться быть воином, - улыбнулась Лия, - Тебя научат нормально держаться в воздухе, сражаться, возможно, что и колдовать... Правда, последнее придется долго оттачивать...
- Долго – это сколько? – спросил Ростислав.
- Лет сорок, - пожала плечами Лия.
Ростислав ахнул. Он уже знал, что год в Каеноре был равен примерно половине земного, но все равно получалось многовато.
- Что такое? – удивилась Лия.
- Можно вопрос?
- Конечно.
- Сколько лет живут квостры?
- Если в среднем, то лет пятьсот, - сказал Лия, - Но, бывает, и дольше, и меньше.
- Лия... – проговорил Ростислав, - Я не квостр... я проживу еще лет сто-сто двадцать. Ваших лет. И это максимум...
- А сколько тебе сейчас? – спросила Лия, которая, казалось, ничуть не удивилась.
- Чуть больше шестнадцати... э-э... тридцати двух, по-вашему.
- Человеческий век короток, как век Бескрылых... – вздохнула Лия, - Мне уже шестьдесят наших лет, Ростислав...
- Лия, я и есть Бескрылый...
- Теперь – нет.
Ростислав задумался. К нему ведь вернулось зрение после исполнения желания (хотя он об этом не просил). Может, и долгий век прилагался?..
Он решил пока не зацикливаться на этом вопросе. Сколько бы ему не жить в этом мире, Молоха он должен будет победить. Юноша глянул на Лию. Та на него смотрела так... странно... Так не смотрела на паренька ни одна девчонка из класса, от них Ростислав видел взгляды только снисходительные или полные презрения.
«Да она что, в меня влюбляется, что ли?» - с изумлением подумал Коротков, - «Да что во мне такого особенного?»
«Над чувствами не властны даже ворожеи», - вдруг мысленно отозвалась Лия, чуть улыбнувшись.
Ростислав опять жарко зарделся. У него как-то вылетело из головы, что Лия умеет читать мысли.
- Лия, - спросил юноша, безуспешно стараясь, чтобы голос не выдавал смущения, - А что такое Всевидящий Оракул?
- Кто, - поправила Лия, - Всевидящий Оракул – это «кто», а не «что». Это сущность, которая одаривает даром предвидения специально подготовленного квостра, который становится Гласом Оракула и говорит его устами. А сама сущность находится в Большом храме Всеблагого Ауррина, в обелиске из горного стекла.
- Понятно, - Ростислав кивнул, - Скажи, а твой отец не против, что ты... ну... это...
Юноша опять замялся, опустив взгляд.
- Я с ним еще не говорила, - ответила девушка, - Но я уже взрослая и мне не обязательно просить разрешения у отца. Правда, ради приличия это необходимо сделать.
- Угу...
Ростислав бросил на ворожею взгляд. Та все еще слегка улыбалась, и, казалось, излучала какой-то неуловимый свет, идущий из самой глубины бездонных глаз, белоснежных крыльев и одежд. Юноша вздохнул. Порыв сквозняка шевельнул полы одежды Лии, принес аромат ее волос и перьев...
Коротков мельком поймал себя на совсем не возвышенных мыслях, но гнать их почему-то не хотелось. Стоящая перед ним девушка была прекрасна, она превосходила своей красотой любые фантазии Ростислава, до общения с которым редко снисходили представительницы прекрасного пола в его школе...
- Ростислав, - позвала девушка, и тот встрепенулся, выходя из собственных фантазий.
- А, что? – спросил он, оптом вспомнил про свои недавние мысли и зарделся так, что, казалось, в комнате повысилась температура.
Лия чуть подалась вперед и коснулась губами его щеки. Ростислава посетило сравнение с легким бризом или касанием цветка...
- Еще не время, - сказала она шепотом возле самого уха Ростислава, - Мне еще надо многое сделать.
Ростислав не смел поднять глаза. Ему было стыдно за свои мысли, которые упорно лезли в голову. Он, конечно, понимал, что в его возрасте без этого никак, но все равно считал, что коли уж его мысли становятся доступными для других, подобные фантазии нельзя допускать из элементарных приличий.