Страница 159 из 166
Лия без сил упала неподалеку от кристалла, где ее отец намеревался принять последний бой со своим заклятым врагом. Ворожея встала, опираясь на стену какого-то дома, растирая по лицу злые слезы. Она больше не стоила иллюзий: даже драконы не изменили исход битвы у стен Радужного. Уже то тут, то там, к стенам прорывались отдельные группы врагов, и чем дальше, тем больше их было.
Пол под ногами содрогнулся, и Лия вздрогнула, когда поняла, что это. Аргаррон хотел разбить первый из кристаллов.
«Ауррин, не допусти!..» - мысленно взмолилась ворожея, пробираясь вперед.
От стены донесся грохот очередного взрыва, и Радужный снова содрогнулся. Сверху посыпались мелкие камни и обломки, горячий ветер принес запах гари и озона, очевидно, еще один участок стены взорвали какой-нибудь адской машиной.
Лия оглянулась и увидела, как в сопровождении черных туч в пролом магической защиты ринулась армия Тьмы. Воздух содрогнулся от громового рева тысяч глоток:
«АРГАРРОН!..»
Лия в который раз уже прошептала заклинание, исцелившее ее раны и прогнавшее усталость. Она подбежала вплотную к площади и выглянула из-за угла разрушенного шальным выстрелом храма.
Архидемон заносил косу над сверкающей стеной кристалла, а Лоарин стоял в стороне и плел заклинание. Лия присмотрелась, а в следующий миг содрогнулась от ужаса: отец намеревался сжечь свою душу, астральную сущность, лишь бы остановить архидемона.
- Отец! - закричала девушка, но крик потонул в шуме битвы. Она не стала пытаться остановить отца – все равно тот не послушался бы, не видя иного способа, чтобы прекратить гибель мира. Да и нельзя было остановить мага, который начал процесс заклинания Последней Жертвы. По крайней мере, не в силах одинокой ворожеи было сделать это.
Лия, отогнав навернувшиеся слезы, подняла жезл. Ее намерения были тверды. Отец получит ее поддержку...
* * *
Ростислав летел по Небесной Тропе, вытянув руки перед собой и чуть расправив крылья. По ощущениям выходило, что он падал, куда-то пикируя, но что-то в подсознании подсказывало, что движется юноша все же вверх, а не вниз. Спиральный коридор переливался, словно мираж в пустыне, меняясь с каждой секундой. О силе ветра, составляющего стены астрального коридора, даже думать не хотелось.
Мирлас сказал, что просигналит, когда Избранник окажется в Каеноре, и тот имел возможность сосредоточиться на Небесной Тропе. Многочасовое путешествие измучило парня, кроме того, он чувствовал вполне обыкновенные голод и жажду. Причем больше второе, чем первое. Ростислав по мере сил старался не обращать на это внимание, но чувства становились все сильнее, мешая сосредоточиться на Тропе.
«Если ты сорвешься, мы погибнем», - сказал Мирлас, - «Так что попробуй перебороть свои ощущения».
«Пить хочется...» - пожаловался Ростислав, - «Далеко еще?»
«Минут двадцать... дотерпишь?»
«Могу не выдержать», - признался Ростислав, - «Можешь перекрыть ощущение жажды?»
«Нет... не здесь... у меня слишком мало сил, а на дополнительные мне потребуется все та же влага... Так что пока на меня не особенно рассчитывай, я и так беру у тебя минимум, чтобы не потерять свою оболочку...»
Ростислав кивнул. Он уже несколько раз едва не потерял магический поток, задумавшись о живительной влаге, но вовремя спохватывался.
Неожиданно коридор кончился, и Ростислав оказался в такой буре, что сперва его посетила мысль, что он попал в какой-нибудь астральный карман. Хорошо еще, юноша не успел окончательной сойти с Тропы, и жуткая круговерть осталась снаружи.
Ростислав глянул в бок и увидел водоворот туч, который попросту завораживала своей скоростью. В ужасном хаосе сверкали молнии, завывал ветер, мелькали образы каких-то лиц. Впрочем, последнее могло быть оптическим обманом.
«Где я?» - подумал юноша.
«Это Каенор», - передал Мирлас, - «Вернее, под Каенором».
«Великая Бездна?», - опешил Коротков.
«Да... тебя сейчас носит по всему Каенору с ужасающей скоростью...»
Ростислав снова сосредоточился на Тропе и ринулся вверх.
«Погоди», - встрял Мирлас, - «Попробуй навестись на Радужный, а то вынырнешь где-нибудь у Грамба или у нас...»
«Резонно».
Ростислав прикрыл глаза и потянулся к свету Радужного Города. В следующий момент он вскрикнул от отчаяния: светлую ауру Радужного Города медленно, но верно, заволакивала Тьма.
- Нет! – крикнул юноша, бросаясь вперед, - Лия!
Он с новой силой притянул к себе ослабевшие магические контуры, забыв про жажду и голод. Лия была в опасности. Остальное не имело значения.
Однако даже обновленные контуры Тропы не могли справиться со штормом. Мирлас раз за разом говорил, что Ростислав впустую борется с потоками, которые, не будь защиты, разорвали бы юношу в клочья меньше чем за секунду. Ростислав со злыми слезами на глазах бился в объятиях Великой Бездны, слабея с каждой минутой.
Неожиданно его разума коснулось другое сознание, но это был не Мирлас. Коротков сперва погрешил на местных джиннов или сильфов, но потом отбросил эту идею: такого ада не выдержал бы ни один элементал в материальной оболочке. Элементалы Воздуха, конечно же, любили ветер, но не настолько, чтобы ради острых ощущений кидаться в Великую Бездну.