Страница 106 из 166
«Может, представишь нас?» - вдруг подал голос Мирлас, - «Извини, что встреваю, но маг уже давно заметил меня и ждет того же самого».
- А, да, - Ростислав протянул руку ладонью вверх, в которой почти мгновенно вырос большой цветок, - Позволь представить тебе Мирласа, моего... моего...
- Симбионта, - сказал Ломдар-Каюн, потом посмотрел на лотофага. Видимо, что-то мысленно передал, потому что Ростислав почувствовал легкое покалывание в голове в районе темени.
- Ну, как? – спросил юноша.
- Прекрасно, - Ломдар-Каюн улыбнулся, - Сегодня иди и отдохни с дороги, а с завтрашнего дня я и Т’зиро возьмемся за тебя всерьез. И так много времени потеряли. Благодаря твоему новому другу обучение можно будет ускорить раз в десять, но все равно времени мало.
Ростислав вздохнул и улыбнулся.
- Что угодно, учитель, - сказал он, отдав шар магу. Ему сейчас было хорошо. Он был готов на все, и даже архидемон казался не главной опасностью, а досадной помехой на пути к встрече с родителями.
* * *
Аргаррон лежал у себя на огромной постели, а на его груди посапывала свернувшаяся комочком Офелия. Эта ночь была самым приятным, что происходило с архидемоном за его нынешнюю инкарнацию, и он ругал себя последними словами, что не вызвал суккуба раньше. В самом деле, сил на ее вызов ушло бы относительно немного, а наслаждение она могла доставлять несравнимое ни с чем. Впрочем, другой пользы от нее практически не было.
Лапа архидемона ленивыми движениями поглаживала тело суккуба. Та что-то мурлыкала в полудреме, иногда дергая хвостом. Крылья демонессы обнимали Аргаррона за плечи, и тот испытывал чувство, сопоставимое с неуклюжей нежностью. На спине суккуба еще виднелся след от попадания Истинного Света, которым в злобе приложила ее ворожея, когда Избранник уже почти что стал пленником Офелии.
«Ну, ничего», - подумал Аргаррон, - «Раз я пока застрял на Горнагаре, значит, надо изменить тактику. Если не выходит блицкриг, перейдем к осаде».
- Малышка, - он осторожно потряс суккуба за плечо.
- М?.. - Офелия подняла на него взгляд и сладко зевнула, показав клыки.
При мысли об игривых покусываниях в самых неожиданных местах Аргаррона посетило желание задержаться в покоях еще ненадолго, но он погнал ее прочь: работы было выше крыши, он и так позволил себе непростительно долгий отдых.
- Прости, малышка, мне надо работать, - сказал архидемон, вставая с кровати. Демонессу он аккуратно положил на черный шелк простыней, смятых после бурной ночи.
- Вот всегда так, - надулась Офелия, перекатилась на живот и, согнув ноги в коленях, оплела их хвостом.
Аргаррон погрозил ей пальцем:
- Офелия, я тебя очень ценю, но и о делах нельзя забывать...
- Вызови мне Асмургаррона, - попросила Офелия, - Я его хочу.
Тут архидемон, уже открывший пасть для ответа, задумался. Асмургаррон был могущественным демоном, который мог стать неплохой заменой развоплощенному Деймосу, но была одна загвоздка, или даже две: во-первых, Аргаррон весьма сомневался в преданности этого типа, а, во-вторых, он совершенно непотребно и по-смертному ревновал к нему Офелию. Впрочем, последняя могла послужить неплохим рычагом воздействия...
- Хорошо, - сказал Аргаррон, - Но ты должна будешь убедить его служить мне.
- Конечно, дорогой, - суккуб открыла ротик и поиграла языком между губами, - Он согласится на что угодно, когда я поиграю на его флейте.
Архидемон рыкнул и вышел. Он, безусловно, знал, что в одиночку суккуба не удавалось удовлетворить еще никому, но все равно он хотел, что Офелия принадлежала ему и только ему. Вся она, во плоти ли, или без, но только для него одного.
«Когда я стану богом, она будет моей», - подумал архидемон, заходя в заклинательный покой.
Несколько ассистентов-колдунов оторвались от своих занятий и безмолвно подошли в своему повелителю.
- Готовьте гексаграмму, - сказал Аргаррон, - Я должен вызвать себе кое-кого.
Колдуны засуетились, а архидемон потянулся сознанием в Астрал, где над его духовной сущностью кружил смерч из плененных душ. Он начал вбирать в себя их энергию, и тут же тонкая струйка силы превратилась в поток, когда несчастных призраков начал терзать ужасный холод. Несколько из них развоплотилось, но Аргаррону было наплевать: десятком больше, десятком меньше...
Когда Аргаррон снова сосредоточился на материальном мире, насыпанная волшебным песком гексаграмма уже была готова, а колдуны жались к стенкам, внимательно наблюдая за повелителем.
Повинуясь жестам и словам архидемона, нити волшебных потоков слились в багрово-черный узор, являющийся как бы продолжением гексаграммы и накрывающий ее подобием купола.
- Жертву! – приказал архидемон, и внутрь горящего узора полетел карлик с вырванным на алтаре сердцем.
Нити вспыхнули, и ударной волной разбросало всех колдунов. Аргаррон, стоя посреди бушующих потоков, расправив крылья и раскинув в стороны руки.
- Приди, Асмургаррон! – выкрикнул архидемон, - Приди, ибо, я Аргаррон, призываю тебя!
В зал вошла Офелия и встала у дверей, облокотившись на стену. Если бы Аргаррон ее увидел сейчас, возможно, он бы потерял контроль над заклинанием, и неизвестно чем бы это кончилось. Но архидемон смотрел в другую сторону, на проявляющуюся в потоках багрово-алого огня фигуру – почти с самого Аргаррона размером, похожую на кошмарного вида скорпиона с осиными крыльями и мощными задними ногами, которые позволили бы ходить прямо.