Страница 16 из 59
И всё же, несмотря на пристальное внимание пакистанской контрразведки к деятельности советских учреждений и граждан СССР, главным противником Пакистана (с самого момента его образования в 1947 году) и, соответственно, объектом приложения основных сил его спецслужб была Индия.
Семена взаимного недоверия двух стран и враждебности между ними были посеяны в 1947 году, когда Индия, освободившаяся из-под британского колониального владычества, оказалась разделённой. И семена эти сразу же дали печальные всходы — вскоре началась Первая индо-пакистанская война. Сказался скорый уход из Индии британской колониальной администрации, который произошёл под напором ширившегося национально-освободительного движения. Причиной раздора был, собственно, не сам уход англичан, а то колониальное наследие, которое оставила стране Британия, действовавшая долгие годы по принципу «разделяй и властвуй». В результате крайне остро встал вопрос о будущем сосуществовании приверженцев двух основных религий Индии — индуизма и ислама.
Сыграло свою роковую роль то, что положенный в основу колониального управления страной признак вероисповедания был одним из главных инструментов сохранения британского господства. Так, в 1930–1940-х годах выборы в законодательные органы Индии проходили по куриям, образованным по конфессиональному принципу. Такой подход только подогревал исторические противоречия, существовавшие между мусульманами и индусами со средневековых времён. Действуя по отработанному и удобному для себя сценарию, британское правительство положило религиозный принцип в основу раздела Индии в 1947 году. Вместо единого государства был создан доминион Пакистан, к которому отошли территории, населённые преимущественно мусульманами, и Индийский Союз (собственно Индия), где большинство населения составляли индуисты. При этом территория Индии клином разре́зала Пакистан на две части — Западный Пакистан (современный Пакистан) и Восточный Пакистан (ныне — Бангладеш).
Раздел сопровождался массовыми кровопролитиями, вызванными переселением индусов и сикхов в Индию, а мусульман — в Пакистан. По разным оценкам, погибло от полумиллиона до миллиона человек. Главный спор возник из-за принадлежности княжества Кашмир. В октябре 1947 года с пакистанской территории в Кашмир, населённый преимущественно мусульманами, вторглись пуштунские племена, чтобы помешать переходу княжества под суверенитет Индии. Разгорелся вооружённый конфликт, переросший в Первую индо-пакистанскую войну. В результате вмешательства ООН летом 1949 года Индия и Пакистан подписали соглашение о линии прекращения огня. Бо́льшая часть Кашмира перешла под контроль Индии (индийский штат Джамму и Кашмир), а меньшая (около 40 процентов) оказалась под контролем Пакистана (Азад Кашмир).
Пожар войны был потушен, но угли его продолжали тлеть, чтобы с новой силой вспыхнуть через несколько лет. Не случайно Шебаршин писал, что «фурия войны и насилия» никогда не покидала края, где довелось ему провести долгие и, пожалуй, лучшие годы своей жизни. Вторая индо-пакистанская война, которая разразилась в 1965 году, по воспоминаниям Леонида Владимировича, «не нарушила мирного течения жизни в Карачи[7], хотя и взбудоражила общественное мнение. В городе изловили немалое число индийских „шпионов“, которые оказывались впоследствии честными обывателями, случайно навлёкшими на себя подозрение. Приходилось видеть, как базарная толпа вдруг бросалась в ту сторону, откуда раздавался крик: „Джасус!“ — и через несколько секунд торжествующие патриоты волокли в полицию очередного шпиона-джасуса. На улицы были выпущены стайки школьников, которые останавливали машины и замазывали чёрной краской фары. На несколько дней в городе было введено затемнение, и раза два объявлялась воздушная тревога. Индийские самолёты в небе не появлялись, но зенитные орудия открывали стрельбу, видимо, для поддержания боевого духа населения».
Это было первое после 1945 года соприкосновение Шебаршина хотя и с чужой, но войной — гибли люди. «Мы искренне переживали всё это, гонялись за крупицами информации, волнуясь, предсказывали развитие событий, горячо спорили, писали многословные депеши и отвечали на экстренные запросы».
Отметим, что, по мнению историков, тот вооружённый конфликт между Индией и Пакистаном был одним из немногих (в большой череде столкновений послевоенной эпохи), не имевших отношения к холодной войне. И СССР, и США сохраняли в ходе боевых действий нейтральную позицию.
Вторая индо-пакистанская война завершилась без убедительной победы какой-либо из сторон, хотя и в Индии, и в Пакистане было объявлено об успешном её исходе…
В конце 1965 года советское посольство готовилось к постепенному переезду на север, во временную столицу Пакистана Равалпинди, рядом с которой уже начал возводиться Исламабад[8]. От Равалпинди до строящегося Исламабада было совсем недалеко — километров двадцать пять, не более.
Шебаршины стали первой советской семьёй, переехавшей в Равалпинди. Поселились они в районе Айюб-парка, в арендованном доме, стоявшем последним в ряду городских особняков и строений. Дальше шла заросшая полынью равнина, изрезанная оврагами. К равнине подступали горы, уступами поднимавшиеся ввысь. По ночам едва ли не к самому порогу подходили голодные шакалы и начинали громко и очень тоскливо выть. Они даже не выли, а рыдали и смеялись жуткими, непривычными русскому слуху голосами.
В углу примыкавшего к дому довольно просторного участка располагалось жилище, в котором обитал с бездетной женой сторож Кала-хан. Свои обязанности он считал исчерпанными с заходом солнца, и вместо того чтобы сторожить имущество, этот добрейший человек засыпал сном праведника. Зимой Кала-хан приносил смолистые, мелко наколотые дрова и затапливал печку. Шебаршин до того и не ведал, что в Пакистане могут быть морозы. Когда температура в Равалпинди падала ниже нуля, город замирал и, казалось, съёживался от холода. Над улицами нависал дым — жители усиленно топили печи: большинство — кизяком, те, что побогаче, — деревянными поленьями.
Запахи Востока. Они всегда волновали Шебаршина, будили его воспоминания. «Вечерний, прохладный, отдающий дымком воздух — это зима в Лахоре и Равалпинди, — находим мы в его записных книжках. — Парфюмерный аромат вьющихся по стенам мелких белых цветов — дипломатические виллы в Карачи; розы — Айюб-парк в Равалпинди; смолистые орешки чильгоза на железных противнях, под которыми медленно тлеет древесный уголь, — Элфинстон-стрит в Карачи; цветущие олеандры — сад у реки Раваль и посольский парк в Тегеране, свежий запах камыша, тины, костра — озерцо Джхабджхар под Дели; чадящее конопляное масло, перец, корица — любой уголок любого азиатского городка, где активно готовится еда…»
К моменту переезда семьи Шебаршина в Равалпинди советское посольство должно было временно разместиться в противоположном от Айюб-парка конце города. Леониду Владимировичу было поручено представлять советское посольство в Равалпинди — до тех пор, пока помещение для него не будет оборудовано и обустроено. Этот период, который длился более шести месяцев, стал временем полной самостоятельности нашего героя. Ни до него, ни после не работалось Шебаршину с таким вдохновением!
В январе 1966 года весь мир следил за тем, как при посредничестве А. Н. Косыгина в Ташкенте шли переговоры между президентом Пакистана Айюб-ханом и премьер-министром Индии Л. Б. Шастри.
После радостного известия о подписании Ташкентской декларации пришло печальное сообщение о смерти индийского руководителя, который скоропостижно скончался в Ташкенте на следующий день после заключения соглашения — 11 января. Шебаршину, как единственному советскому представителю в новой столице, предписывалось немедленно связаться с МИДом Пакистана и запросить разрешение на пролёт советского самолёта, следующего из Ташкента в Дели с телом покойного премьера. Как в таких случаях водится, в западных СМИ прошёл слух об отравлении, но экспертиза установила, что Лал Бахадур Шастри скончался от инфаркта. Вот таким неожиданным образом завершалась Вторая индо-пакистанская война…
7
Вооружённые действия носили в основном приграничный характер.
8
Исламабад начал возводиться как столица в 1959 году, а правительственные учреждения переехали в него из Равалпинди в конце 1967 года.