Страница 92 из 125
Наруто старательно вытряхивал всю свою одежду в окно, освобождая ее от песка, правда сделать это было не так уж просто, и неуклюжий блондин не смог не напортачить в этом.
Вскоре стемнело, и Узумаки лег в привычную для него твердую и скрипучую кровать, тем не менее Наруто она нравилась больше, чем пол в гостинице и слишком мягкая постель в отеле Суны.
«Кьюби!» — позвал Наруто, поняв, что никто, кроме Волка его сейчас не поймет. Ему были сейчас абсолютно безразличны извечные насмешки демона. Беседа с демоном получилась не слишком длинной, но и не короткой. В итоге Волку надоели повторяющиеся вопросы блондина о том, правильно ли он поступил, и тот оборвал канал связи.
Никогда еще в душе блондина не было такой пустоты. Даже когда Саске ушел из деревни.
По крыше начал неторопливо барабанить дождь, постепенно наращивая темп и силу. Вскоре удары капель были похожи на глухие удары кулаков о шифер крыши. Устремив взгляд в открытое окно, под которым уже собралась небольшая лужа, Наруто наблюдал за стеной вертикальных водяных стрел, обстреливающих Коноху свысока. С трудом различая лишь некоторые из них сквозь темноту, генин задремал, слушая убаюкивающую барабанную дробь дождя.
Внезапно где-то над Конохой пророкотал гром. Звук этот был настолько громким, что Наруто проснулся. Он успел увидеть исчезающую в окне руку в перчатке, а так же слетающий с мокрого подоконника на пол конверт.
Узумаки осторожно встал, медленно приблизился к окну, выглянув наружу. В кромешной тьме ничего не было видно, а там, куда падал свет из окон или от фонарей, обладателя руки не обнаружилось. Генин посмотрел под ноги, быстро подняв конверт, пока тот не промок. Распечатав его, Наруто достал бумажку и прочел содержание письма.
«Будь готов!» - было написано на бумаге.
========== Глава 32 ==========
Время текло медленно, неторопливо. Прошло почти три месяца с того момента, как Наруто получил записку в конверте.
«Будь готов», — гласил белый клочок бумажки, оставшийся на подоконнике вместе с конвертом и покрывшийся тонким слоем пыли.
По сути, эти слова могли значить что угодно и прийти от кого угодно. Быть может, отправитель просто ошибся адресом? После получения этого странного послания, Узумаки ожидал каких-то резких перемен, новых событий, чего-то грандиозного. Возможно, послание было от отца, как предупреждение о том, что за ним вновь охотятся Акацуки. По идее, кто еще мог отправить ему такое письмо? Других кандидатур не было.
После возвращения с миссии в Коноху жизнь вновь потекла однообразно и медленно. Уже несколько дней спустя генин помирал со скуки и испытывал острое желание вновь отправиться путешествовать.
Правда, пока у него не было документа с кратким содержанием миссии, Главные Врата были закрыты. Учиха Яширо и Учиха Текка, члены Полиции Конохи, которая наравне с АНБУ поддерживала порядок в деревне, по-прежнему оставались караульными. Это было их вечное место. Они находились тут утром, днем, вечером и ночью, круглые сутки, семь дней в неделю. Изредка сторожей подменяли. Их места заменяли другие члены Полиции Конохи, а соответственно, члены Клана Учиха. Они были такими же по характеру. Узумаки заметил, что все члены клана Учиха имеют не только схожую внешность в качестве одинакового цвета волос, острых черт лица и сверкающих в глазах шаринганов, но и схожий характер. Все они были мрачны, даже угрюмы, необщительны, всегда серьезны. Исключения составлял один единственный человек – Учиха Микото, мать Саске.
После того, как генин вновь оказался в Конохе, из его жизни временно исчезла Хару. Наваки говорил, что ее самочувствие ухудшилось и не пускал ни Кибу, ни Наруто в дом. Зато пришел в себя Саске, провалявшийся некоторое время в больнице, а потом исчезнувший у себя дома.
Генин догадывался, что даже с такой быстрой регенерацией Саске тяжело перенес первое превращение в миниатюрную копию Кьюби. С Учихой Наруто виделся не так часто, как раньше, поскольку теперь они тренировались порознь, в разных командах, правда, бывали и исключения. Так как Хару временно выбыла из строя команды номер десять, на тренировках ее периодически сменяли другие генины. Это были Чоуджи, Тен-тен, Шикамару, Сора, Сай, Ино, Ли, Шино, Саске, Неджи и даже Сакура. Правда, в команде номер десять они больше, чем на несколько часов, как правило, не задерживались, так как дел и в собственных командах было по горло. Все усердно тренировались, так как рано или поздно генинам придется пройти экзамен на чунина, который был их билетом на новую ступень карьеры. Сам Наруто тоже с нетерпением ждал этого события. В нем еще таилась обида на то, что даже став сильнейшим шиноби Конохи на момент Четвертой Мировой войны, он так и остался генином.
Хоть в прошлом Наруто тесно общался со всеми своими бывшими однокурсниками и с каждым из них побывал на десятках миссий, сейчас его взаимоотношения с ними были натянуты. Самой трудной тренировкой для Наруто была тренировка с Неджи. И не только потому, что это был самый способный шиноби из клана Хьюга, но и благодаря его отвратительному характеру и нетерпимости к Наруто. Узумаки чувствовал себя морально ущемленным, когда ловил на себе презрительный взгляд Неджи. Несмотря на долгие годы тренировок под тысячами ненавистных взглядов жителей Конохи, Узумаки все равно было не по себе. Неприятен был ему и Сора, который вновь решался показать оскал и часто грубил блондину, которого, впрочем это не удивляло. Родившийся в Храме Огня, Сора все равно был верен Конохе, считал ее своим домом и, естественно, слышал о том дне, когда шестнадцать лет назад на Коноху напал Девятихвостый демон.
Шикамару, Шино и Чоуджи относились к генину нейтрально. Им не очень нравилось тратить свое время на тренировки с чужой командой, но таков был приказ сенсеев. Шикамару был ленивым и достаточно занятым. Стал много важничать. Раньше такого не было. Шино по-прежнему либо старался сохранять молчание, либо глаголил странные фразы, по которым Наруто не мог его понять, зато это мог делать Киба.
«Видимо, не зря их в прошлый раз распределили в одну команду!» — подумал блондин. Чоуджи был, пожалуй, самым дружелюбным из всех.
Сакура тоже чувствовала себя на тренировках не в своей тарелке, поскольку ее подруги теперь не было рядом, а Киба и Наруто девушке были полностью безразличны. Теперь команда десять ей была полностью фиолетова. То же самое было и с Тен-тен.
За последнее время Наруто довольно сильно сблизился с Ли. Бодрый фанат спорта был самым простым из всех его знакомых. С ним было весело и интересно, Рок не обращал внимания на недостатки блондина, о которых так любила вспоминать деревня, а так же не строил из себя бога. Киба тоже поддерживал с Ли дружественные отношения. Иногда эту троицу можно было увидеть в Ичираку.
Неплохо к Наруто относилась Хината, однако все ее внимание поглощал Киба. Не трудно было догадаться, что девушка влюблена в Инузуку. Наруто это чуть-чуть расстроило, но не более того. Хината ему нравилась, но как друг, а не как девушка. Ему больно было видеть ее тщетные старания завоевать его любовь. Она, рискуя жизнью, старалась доказать ему, что стоит его любви. Во время битвы с Пейном, на Четвертой Мировой войне… Когда Пейн разнес Коноху в щепки, оставив на ее месте только большой кратер, Наруто был единственным, кто с ним сразился. На тот момент у Узумаки был козырь в рукаве – только что выученный Режим Жабьего Отшельника. Однако, Наруто переоценил свои силы. Для битвы с противником без помощи Курамы у него было недостаточно опыта. Когда он был прикован к потрескавшейся земле металлическими штырями Пейна, только Хината бросилась ему на помощь, решив защитить даже ценой своей жизни. Этот поступок очень много значил для Наруто, но Хината по-прежнему оставалась только другом. Он просто не воспринимал ее как девушку. Теперь у Хинаты появился шанс на счастье с Кибой. И, кажется, эта любовь была взаимной.
Довольно теплые взаимоотношения у Наруто складывались с Ино, поскольку та помнила, как он неоднократно спасал ее жизнь.