Страница 12 из 61
Оставался ещё один шаг.
Чтобы улучшить породу, нужно было начать разводить собак. Она была уверена: следует сделать ещё один шаг, и следующее поколение от этой суки сможет претендовать на титул чемпионов на выставках. Шумер стала рожать щенков от разных кобелей по два раза в год. О ней заботились, а она старательно занималась своими щенками.
За пять лет с Шумер спаривались только чистокровные овчарки. Её случили с семью разными псами, щенков она рожала только одной породы, оберегая чистоту крови.
Итак, родословная овчарок продолжала оставаться без примесей. А что же происходило с другими псами?
Псы, псы — наследники Кита, где же вы?
Двести двадцать четыре пса, рождённых к концу 1949 года, по большей части остались на Аляске, за Северным полярным кругом. Они стали ездовыми собаками. В вас течёт половина крови хоккайдского пса и половина других «северных пород». Все вы без исключения полукровки. Однако весьма ценные полукровки. Вы второе поколение самого Кита — героя, оставившего замечательный след в гонках второй половины 40-х годов, и все жители Аляски, Северного полярного круга, имеющие отношение к гонкам, следят за вами. Вы ценны и стоите дорого. Порой двести, порой пятьсот, а порой и тысячу долларов. Каждый из вас потенциальный вожак упряжки.
В развивающемся мире гонок на ездовых собаках вас покупают десятки погонщиков, преисполненных честолюбивых замыслов.
Вас раскидало по разным уголкам Аляски и Северного полярного круга.
В вашем генеалогическом древе примешивается всё больше новой крови.
Одна из собак, в отличие от остальных, оказалась далеко на юге. Её кличка Айс. Сука, рождённая сибирской хаски, у неё острая, как у лисицы, морда и синие глаза. Однако в её бабке текла кровь самоедов, и ей досталась белая как снег шерсть. Мягкая шерсть, особенно от холки по спине, словно у дикого зверя с заснеженной равнины.
Айс оказалась далеко от остальных псов второго поколения Кита, однако она пока не заблудилась. Это ждало её в будущем. Когда-то она окажется перед выбором в похожей ситуации, но завязка истории будет другой. Погонщик, купивший Айс, был сумасбродом и, несмотря на небольшой собственный опыт (как и ездовые собаки упряжки, включая Айс), вдруг решил принять участие в гонках на выживание на короткие и средние дистанции. Первые две зимы всё прошло хорошо. Результаты были впечатляющими. Айс ловко организовывала остальных собак в упряжке. И тогда хозяин сделал следующий шаг. Айс переехала, вернее сказать, была перевезена на юг, чтобы принять участие в соревновании, проходившем в январе 1953 года в штате Миннесота. Хозяин Айс искал гонки, в которых он должен был обязательно выиграть. Но и на американской Аляске, и на канадской Аляске оказалось достаточно конкурентов.
У Айс было слишком много достойных противников. Вероятность стать чемпионом была близка к нулю. Но хозяин Айс страстно мечтал завоевать «титул победителя» хотя бы в гонках на короткие и средние дистанции, после чего под звуки фанфар дебютировать в мире гонок на длинные дистанции. Честолюбец искал и нашёл. На зимнем плато Миннесоты гонки на собачьих упряжках только начали развиваться как спорт. Канадская граница находилась к северу от этого места.
Кто ещё привезёт туда настоящую команду собак?
Никто.
Кроме меня.
Он взял грузовик напрокат и повёз туда двенадцать псов.
В январе этого года Айс и её упряжка приняли участие в «Марафоне на собачьих упряжках Миннесоты» на триста миль. Все псы были в отличной физической форме, и никаких проблем не возникло, но всё закончилось только вторым местом с отрывом в пятнадцать минут от лидера.
Для Айс и её упряжки второе место в такой гонке было достижением, они ожидали похвалы со стороны хозяина, однако хозяин был совершенно подавлен. Он не забрал ни медали, ни полагающегося за второе место денежного приза, которым мог бы окупить перевозку собак. Всё пошло совсем не так, как он задумал. Его охватила глубокая тоска. Однако через пару дней он пришёл в себя. Он встретил женщину своей мечты. Эта девица двадцати восьми лет жила в восемнадцати милях к югу от Миннеаполиса. У неё не было собак. Зато в поместье, унаследованном от покойной тётки, она держала двадцать четыре кота. С того самого момента, как взгляды молодых людей встретились, они поняли, что назначены друг другу судьбой. Для начала они поженились. Затем он переехал к ней в усадьбу с двенадцатью ездовыми собаками и осел в штате Миннесота. Его больше не волновали гонки на упряжках. Победа или поражение? Что в этом такого? Самое главное — это любовь. Медали и призовые деньги? Что в этом такого? Самое главное — это любовь. С гонками собачьих упряжек было покончено.
Не прошло и первых сорока дней нового 1953 года, как в Миннесоте Айс и остальные собаки превратились в обычных домашних питомцев. Америку потряхивало от охоты за красными и войны в Корее. Все смотрели по телевизору сериал «Я люблю Люси». В обществе царила апатия. Здесь был юг Америки, слишком далёкий от Аляски и Северного полярного круга.
Недовольство росло.
Здесь нет ледяных равнин. Здесь нет заснеженных равнин. Невозможно бегать. И более того, им не разрешают бегать. «ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ? — думала Айс. — ГДЕ Я НАХОЖУСЬ?» От таких страданий один из псов слёг и сдох. Психологическая подавленность оказалась заразной. Ездовые собаки должны быть верны своему погонщику, но он уже больше не был погонщиком. Хозяин, бросивший ездовых собак, больше не погонщик. Он просто хозяин. Его подтачивало чувство вины, он понимал, что псы подавлены, потому что не тянут сани. Однако любовь побеждала всё. Дороже собак ему была молодая жена. Когда сдохли ещё четыре пса, их хозяин даже подумал, что псы доставляют ему слишком много хлопот.
Ездовых псов больше не любили. Но оставшиеся в живых Айс и ещё семеро псов по-прежнему любили своего хозяина.
Больше всего неприятностей им доставляли коты. Двадцать четыре кота, разгуливавшие по усадьбе, постоянно нападали на сидящих на цепи Айс и её семерых товарищей. Маламуту они прокусили ухо, хаски лишили глаза. Ответные атаки были невозможны. Ведь «дарлинг» их хозяина в котиках души не чаяла. В этой «дарлинг» была вся проблема. Разумеется, для собак главным являлся хозяин. Второе место должен занимать их вожак — Айс, однако теперь хозяин велел слушаться приказов его «дарлинг». Выходит, что Айс теперь на третьем месте? А между тем Двадцать четыре кота, к которым «дарлинг» питала невероятную любовь, посмеивались: только попробуйте нас тронуть, псины, и вам от хозяйки влетит.
Псы… псы в этом мире занимают самое низкое положение?
Не в силах смириться с этим, ещё два пса подохли от болезни.
Прошёл год. Увидев зиму и белый снег, оставшиеся в живых немного приободрились. А хозяин ободрился ещё больше. Влюбившись по уши, он закрутил роман с девятнадцатилетней официанточкой из города. Затем, сказав: «Любовь важнее всего», бросил свою молодую жену и сбежал. Разумеется, оставив Айс и остальных пятерых.
Теперь у псов больше не было хозяина.
Они не могли больше находиться под властью котов.
В феврале 1954 года Айс возглавила побег. Она стала лаять, чтобы заставить бывшую «дарлинг», двадцатидевятилетнюю разведённую даму, спустить их с цепи для прогулки, а когда они все вместе вышли за пределы усадьбы, Айс напала на женщину. «БЕЖИМ! — приказала она остальным псам. — БЫСТРЕЕ БЕЖИМ!» Голос Айс был исполнен достоинства. Шесть псов, выстроившись в ряд, словно ветер, понеслись по асфальту жилого квартала.
Надежда.
Наконец псы двинулись в путь.
Так для стаи «диких псов» началась гонка за жизнь. Они пытались вернуться в природу. В городе им было слишком жарко. Ведь эти «дикие псы» были созданы из морозоустойчивых пород. Они стремились забраться куда-нибудь севернее, однако здесь не было таких холодных земель, как на Аляске. Но они приспособились. Айс была умна. Она возглавляла свою стаю, находила пропитание. Они использовали жизнь в городе. Иногда, как делают чёрные американские медведи в период голода, они пробирались в жилые кварталы. Обычно они жили в горах, не уходя слишком далеко от населённых мест. Следуя голосу крови, Айс и остальные пятеро псов спаривались и между собой, и с городскими домашними псами. Когда Айс чуяла запах кобеля, который приходился ей по нраву, она перепрыгивала через забор. Вставала возле будки, приглашая забраться на неё.