Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 118

Мне еще раз приходится просить извинение у читателей за перерыв в публикуемых записках Альсино. Я рассчитываю, что это будет оправдано им самим, хотя, на первый взгляд, он не имеет никакого отношения к поимке снежного человека и людям, этому способствовавшим.

Мне хочется заверить, наряду с читателями, и Альсино, что вставная часть, разделившая его записки, написана на основе реальных фактов и лишь представлена мной в виде повествования. И теперь я возвращаюсь к безыскусственному рассказу Альсино, посланцу параллельного мира, о его Миссии и уготованной ему у нас встрече, произошедшей, быть может, не в самое удачное для этого время, но когда еще не поздно!

В нашей жизни часто непонятное игнорируется или наивно объясняется сверхъестественной сущностью, что связано уже не со знаниями, а со слепой верой в чудесное.

Упоминая о параллельных мирах, люди порой не задумываются, что это такое и существует ли на самом деле.

Герберт Уэллс, обгоняя своей фантазией представления своего времени, одним из первых «вторгся» в четвертое измерение, когда его литературные герои «просто» въехали на автомобиле в параллельный мир. В другом рассказе его герой видел иной мир через некие очки, позволявшие ему, передвигаясь в нашем мире, рассматривать мир чужой.

Я же стремился своим романом, подобно фантастическим очкам, помочь читателю увидеть то, что происходит вокруг нас, увлечь его загадками, решение которых диктуется не любовью к ребусам, а заботой о нашем мире, к чему и призывает в своих записках посланец из другого измерения Альсино, чье присутствие подтверждается неисчислимыми наблюдениями неопознанных летающих объектов.

Места их приземлений примечательны не меньше, чем исполинские следы босой ноги снежного человека.

Удивительны последствия одного из таких приземлений в местечке «Шарапова охота», близ Серпухова, под Москвой. Микроорганизмы, кишащие в земле поблизости, погибли под опустившимся аппаратом, оставившим следы своих вдавившихся в землю опор. И слабо всходят там семена, хотя нормально прорастают вне десятиметрового круга. Зимой же снег оседает по контуру загадочной «летающей тарелки». Но самым важным надо считать обнаруженный феномен ошибки сверхточных часов на 2 секунды в сутки. Вынесенные за пределы контура приземлявшегося аппарата, они обретают обычную точность. Всего две, казалось бы, незначительные секунды в сутки, но если распространить их, скажем, на миллиард лет существования Земли и параллельных миров, то отставание нашего времени составит более двадцати тысяч лет! А если учесть, что планета наша существует 4-5 миллиардов лет, то величина эта еще увеличится. Естественно, что развитие жизни и цивилизации при этом ускоренном времени в параллельном мире ушло по сравнению с нами далеко вперед[4].

И надо ли удивляться тому, что эта сверхцивилизация тысячелетиями следит за нашим миром, а ныне, встревоженная опасным нашим креном к всеобщему уничтожению, шлет нам своих посланцев.

Часть третья

КЛЕТКА

Сияньем нежным льется порой сверху свет.

Но кто нам шлет его, совсем не знаем.

До этого нам будто дела вовсе нет.

Привычно в нижнем слое обитаем.

Глава 1

ПОДЗЕМНАЯ КОЛОННАДА

Слишком разбросанный ум к постижению вещей не способен.

Услышав о своем и Альсино аресте, майор Кочетков вытянулся перед генералом и возмущенно произнес:

— Я протестую, товарищ генерал! Я выполнял специальное задание.

— Вот мы и посмотрим, как и для кого вы его выполняли, — сердито ответил генерал. — Попрошу вас, майор, сдать личное оружие, а также пояс.

Возмущение могло лишить Кочеткова выдержки, но усилием воли он сдержался.

Я же находился не только в этом подземном коридоре гигантского бункера в центре столицы, но и на примыкавшей к зданию площади, телепатически воспринимая там происходящее через Олю.

Ей я и передал телепатему о нашем аресте.

Она бросилась к отцу:

— Папа, папа! Беда! Их заманили под землей в ловушку! Вместо намеченной встречи с учеными — арест, допросы и не знаю что еще!…

— Значит, Кочетков заманил! — рассердился Сергей Егорыч. — Вот, отцовских слов не слушаетесь! Водитесь с кем попало!…

— Нет, Кочеткова тоже схватили.

— Да откуда ты знаешь?

— Знаю, знаю! Альсино умеет передавать телепатемы на большие расстояния.





Сергей Егорыч сразу утратил свою былую важность, в голосе его ощутилась беспомощность и растерянность.

— Но что я могу сделать против такой силы? Мы все под нею ходим, доченька!

— Звони бабушке! У нее Великий Блат (я не понял этого слова, видимо, означавшего некий силовой прием)… Она все может! Правда-правда, — заверила Оля.

— Попробую, — сдался Сергей Егорыч, очевидно привыкший опираться на могущественную мать. — Но если все это чепуха, в каком мы окажемся положении! — забеспокоился он.

В подземелье около меня шел иной разговор. К генералу подошел невысокий человек с гладко зачесанными седыми волосами, в очках в тонкой оправе.

— Что такое? В чем задержка? — строго спросил он.

— Да вот… — объяснил Кочетков, кивая на генерала. — Не хотят считаться с тем, что Альсино прибыл на встречу с цветом науки.

— Ничего. Встретится ваш Альсино со следователем, который и вас, майор, допросит.

— Что за шутки! — вскипел высокий чин в штатском. — В зале уже все собрались.

— Как собрались, так и разойдутся, — отрезал генерал, многозначительно добавив: — Если не задержим кого-нибудь…

— Ну, это уж слишком!

— Отойдите, Илья Степанович! Здесь арестованные. Сами понимаете!…

— Вы с ума сошли! Научная элита собралась, чтобы выяснить все об этом человеке и его возможностях!

— Наши следователи сделают это лучше.

— Следователи! Да они же невежды!

— Попросил бы без оскорблений! Отойдите! Их сейчас поведут.

— Но здесь я нахожусь, к вашему сведению.

— На вас у меня пока распоряжений нет!

— И не будет! — отрезал штатский, грозно сдвинув брови.

А мне пришлось напрячься, чтобы войти в телепатическую связь с бабушкой Евлалией Николаевной. Это было нелегко, учитывая ее своенравный характер. Но я все же ощутил, как забеспокоилась она, услышав телефонный звонок, как, охая, встала со своего кресла у окна и прошла на площадку лестницы, взяла трубку.

— Кого? — спросила она, поперхнувшись дымом от торчавшей, видимо, в зубах сигареты. — Это ты, Се режа? Что? Как? Это надо же! Да не может быть! Лад но, не разоряйся. Сама понимаю. Попробую привести в действие былые связи. Вот так. Надо вызволить нашего «парашютиста», не то генералы всякие наломают дров…

…Спор между Ильей Степановичем, видимо фигурой здесь значительной, и генералом продолжался. Илья Степанович приводил неопровержимые доводы, которые генерал не желал слушать.

Тут четким шагом к нему подошел старший офицер, как я потом понял, в чине полковника, и что-то шепнул генералу на ухо.

Генерал изменился в лице, позеленел от ярости.

— Слушаюсь! — сквозь зубы процедил он. — Слушаюсь и не понимаю. Так и доложите. Распоряжение выполняю, но под наблюдением все равно оставим…

И, грубо повернувшись спиной к арестованным и штатскому, дал знак офицерам с автоматами следовать за ним.

Они, чеканя шаг, проходили мимо застывших фигур часовых, расставленных по всему коридору.

До моего сознания дошли сказанные им полушепотом слова:

— Кто донес? Кто? Узнаю, раскрошу и разотру. Илья Степанович вежливо пригласил нас с Кочетковым следовать за ним.