Страница 29 из 34
партизана, значит о «Пахане» как преступнике ничего не знаем!»
«И в партию пора машину отправить!» - напомнил я о другой
договоренности, - «Желающих прокатиться заранее определить, обязательно
без «Пахана», и старшим назначить молодого техника, лучше всего женщину.
Что бы убедился: машина в партию никого из серьезных людей не повезла».
«Придется посылать», - Леня почесал затылок, - «По другому деньги
Палыча от этого гада не получить».
До субботы «Пахан» выглядел слегка возбужденным – если знать, что у
него есть от чего возбудиться. После работы чаще обычного прохаживался по
отряду, разговаривал с топиками, радиометристами и даже с молодыми ИТР-
овцами. Позже Леня втихаря у них же интересовался, о чем был разговор – и
все отвечали, что ни о чем, то-есть о ерунде, но некоторые отметили, что
«Пахан» прямо прожигал их взглядом, словно хотел проникнуть в мысли и
что-то для себя в них понять.
А в субботу после работы Леня показушно, с лишними разговорами и
суетой начал формировать команду для еще одной попытки найти остатки
76
партизана, коим все в отряде считали Гришу. Неожиданно «Пахан» к
начальнику подошел и предложил свое участие, заявив:
«Жалко мальца. Я ж с ним рядом работал, надо б найти, похоронить по-
человечески!» - какой жалостливый, даже про канаву, заданную для
воскресений, забыл!
Леня в команду его включил, оставил кроме шофера в ней меня,
Виталия и молодого парня радиометриста. И вечером, уже разбирая кровать,
дал совет:
«Завтра револьвер возьмешь и оденешься так, что бы его не было
видно. За «Паханом» приглядывай, кусты и промоины пешком проверяйте.
Погоняй его по полной, что б убедился: ищем по настоящему. В отряд рано не
возвращайтесь! Этот тип сейчас пытается понять, кто пистолет увел, и
должен увериться, что никто из нас к этому отношения не имеет!»
«Не переживай!» - успокоил я начальника, - «Я его так погоняю, что к
палатке, когда вернемся, еле доползет! Руки у него посильнее моих будут, а
ноги – извини, я каждый день ими по тридцатке км наматываю!»
Виталия, которого я посадил в кабину рядом с шофером, сразу и при
всей команде предупредил:
«Горки мы уже просмотрели надежно – склоны почти без кустов, и
пропустить труп партизана не могли. Поэтому проверяем заросшие долинки,
сухие русла, где партизан мог спрятаться, будучи еще живым. А если труп –
запах почувствуем, зверье останки растаскивает. На это давайте
ориентироваться».
Виталий покивал головой, вроде как со мной согласен, и от сгоревшего
Камаза повез нас к заросшей кустарником приличной межгорной впадине,
где в свое время уже был, но никакого партизана не нашел. На этот раз я
перед заросшем кустарником пространстве машину остановил, и, что бы
жизнь не казалось раем, заставил всех распределиться в линию, и работать
ногами. Два часа мы шли по кругу, принюхиваясь и проверяя попадавшиеся
на пути кости, в надежде, что они окажутся человеческими. Одним глазом я
не упускал из вида «Пахана», от меня метрах в пятидесяти – тот усердно
просматривал кусты, к отдельным подходил, к земле иногда нагибался, что то
на ней выискивал. А ведь знал подлец, что Гриши здесь нет и быть не может!
Проверили эту впадину, и Виталий повез нас дальше, теперь к долине,
пошире той, на которой стоит отряд. Кустарник на ней был, но не сплошной,
и на этот раз мы пешком проверяли его уже на приличном расстоянии друг от
друга – пришлось пропускать не заросшие участки. Теперь наблюдать за
«Паханом» я просто не мог, слишком далеко мы были друг от друга. Но я и не
расстраивался – как и все этот тип топает ножками, и скоро начнет пенять на
судьбу, что согласился поучаствовать в авантюре, о безнадежности которой
знал лучше других. Потому что Гришу сам и убил, сам и спрятал, и точно
знает, что лежит он не здесь.
Не считая подъезда и переездов, мы оттопали ножками четыре часа, и
Виталий, за которым ехала наша машина, решил, что пора пообедать.
Подъехал к каждому, собрал всех. В удобном месте из кузова выпрыгнули,
77
молодой радиометрист и «Пахан» сразу упали на землю, приняли
горизонтальное положение. Умаялись, бедняги! Что мне и было нужно.
Перекусили чем бог послал – хлеб, тушенку и воду,- радиометрист
отошел, то есть на землю больше не падал. «Пахан» упал еще раз, прикурив
сигарету. И отворачиваясь от солнца, высказал то, что я от него и ожидал:
«Бестолку топаем. Эти заросли за месяц не просмотришь, а мы за день
решили. У меня уже ноги отваливаются, еще час – копыта отброшу!» - и с
надеждой посмотрел на Виталия, который место занимал в кабине машины, а
стало быть среди нас главный. Виталий, знавший что у нас не поиски, а их
имитация, не ответить не мог:
«Ничего, еще походим. Время то - всего лишь обед. А если совсем
будет невмоготу – сядешь в машину».
«Не, не сяду!» - слабость «Пахан» еще никогда не демонстрировал, -
«Искать буду, как все!» - и с земли поднялся, сделав вид, что это у него был
всего лишь перекур, в лежачем положении.
В отряд мы вернулись к ужину, естественно ничего не найдя. Но, как я
и обещал, от машины в палатку «Пахан» шел из последних сил и я ожидал,
что он вот-вот грохнется на землю. Не грохнулся, к сожалению, но и
подумать не мог, что сегодняшняя комедия с поисками ради него и
предназначалась.
А в пятницу Леня отправил машину в партию, за «продуктами» по
официальной версии. Желающих прокатиться нашлось много, и даже один
канавщик (не «Пахан»), оттянуть в кузне затупившиеся кайла свои и коллег.
Леня в список включил его (что бы мог позже рассказать «Пахану» о
поездке), трех женщин и пожилого Егорыча, которого в отряде считали
безобидным стариканом.
Утром в субботу «Пахан» помог коллеге погрузить в машину кайла, то-
есть, проверил, не едет ли в партию кто лишний, а в воскресенье вечером ее
же встретил. И чуть позже мы видели его довольным – убедился, что если
пистолет у него и тяпнули, то идти с ним в милицию никто не собирается. А
может и водочка к его хорошему настроению имела отношение – ее то
коллега, вместе с отремонтированными кайлами точно привез.
Часть двадцать первая.
В понедельник, утром, в столовой Розочка ко мне подошла и попросила
посмотреть канаву. Что-то она в ней не может понять. Я конечно, кивнул
головой, мол загляну, и в поле вылез из машины вместе с ней возле этой
канавы:
«Показывай!»
Розочка в ответ улыбнулась, и «показала»: достала из сумки конверт и
помахала им перед лицом:
«А мне Рома письмо прислал! Привезли вчера из партии!»
«И как у него дела?» - улыбнулся в ответ. Очень хотел услышать, что
хорошо, потому что Рома, по моему мнению если в некотором роде и
78
раздолбай, то парень все же хороший и надежный, иначе Палыч не имел бы с
ним дел.
Розочка письмо в сумку спрятала, сделала шаг к канаве рядом:
«Отличные дела! Они (как я понял, вдвоем с Палычем) новую машину
достали, сейчас ремонтируют. Скоро сюда приедут!» - с улыбкой
победительницы сделала еще шаг к канаве и вроде как случайно так мазанула
меня аппетитнейшей объемной грудью, что голова мигом пошла кругом. Эта
же каналья повернула голову, убедиться произведенным эффектом, увидела,
что он имеет место, и приняла вид кающейся грешницы:
«Извините, Юрий Васильевич! Так приятно до вас дотронуться! Я же
сейчас одна, мужчины у меня нет, а без него так плохо!» - и тяжко вздохнула,
теперь с видом обиженного ребенка. И в канаву не полезла, а замерла, на
меня поглядывая взглядом, призывающим к действию.