Страница 27 из 34
к еде, посматривая и на нее и на меня начал выбирать кусочки и глотать их не
разжевывая. Проголодался! Быстро все подмел, до последней крошки, и
теперь сидя смотрел на меня, не пытаясь куда то уползти или упрыгать. В
следующий раз попробую подойти к нему еще ближе, еду вывалю прямо
перед мордой. Интересно, позволит ли?
В отряд вернулся можно сказать по своим следам. То-есть, по долине
так же его обошел, и сами понимаете, никаких подозрений у «Пахана», что
бегал к его канаве, не должен был вызвать. Так что все хорошо, для напряга
причин не было. Но сердце, когда в отряде появился, все же екнуло: на
стоянке, рядом со знакомыми машинами, торчал бензовоз. Который, как Леня
мне успел объяснить, мог привести телеграмму о рождении Светой ребенка.
Мне вдруг стало жарко, хотя организм давно привык к местному пеклу, и я
чуть ли не побежал к домику.
Уже на подходе услышал из него голоса, а заглянул внутрь – за столом,
с закусками и несколькими бутылками водки сидели члены «стариковской»
компании. Все с улыбающимися физиономиями, разом заорали
«Поздравляем»! Дальше узнал с кем – с сыном! Дальше зачитали
телеграмму! Дальше тут же разлили водку по стаканам и выпили! Дальше –
да все знают, что было, у каждого есть дети! Или скоро будут.
Рано утром, за час до завтрака, Леня меня разбудил, заставил сделать
пару глотков водки – голова просто раскалывалась - и довел до бензовоза;
разрешил мне задержаться в партии, пока не переделаю все дела. В
последнюю минуту, хотя голова была под завязку забита мыслями о жене и
сыне, я вспомнил о волке, рассказал Лене как его найти, и попросил, что бы
кто-то его накормил дня через два, если я к этому времени в отряд не вернусь.
Сердобольный Леня покивал головой, что все сделает, а мне стало стыдно,
71
что свои заморочки на него вешаю. Наконец, в партию покатили. Кстати, в
последний момент недалеко от бензовоза прошелся «Пахан» - остальные
работяги шли на завтрак – бензовоз внимательно осмотрел, и удостоверился,
кто на нем уматывает в партию. Только для чего это сделал, ежели о
исчезновении пистолета он сейчас точно не знает?
В партии я с утра рванул в Мирный на телеграф, отправил телеграммы
жене и родственникам. А потом побежал по магазинам, не только закупать
спиртное и овощи для настоящего сабантуя в отряде (то, что там уже было,
можно считать просто разминкой), но и такой же организовывать в партии -
друзей и коллег по работе здесь не меньше, чем в отряде. И два дня, среду и
четверг после работы, было коллективное возлияние напитков Бахуса за
здоровье моей жены и моего первенца. А в пятницу с утра, с Игорем
Георгиевичем и в его Газоне, я возвращался в отряд, прислушиваясь к
звяканью в двух рюкзаках банок и бутылок, на ямах и колдобинах, и
переживая за их сохранность.
Вечером подкатили прямо к моему домику – что бы не тащить
тяжеленные рюкзаки со стоянки. Подошли несколько ИТРовцев
поздороваться, рабочая молодежь вылезла из палаток посмотреть в нашу
сторону. Заметил, что «Пахал» из палатки тоже вылез, и вроде как по делам
мимо нашего домика прошел, разглядывая публику. Точно проверял, кого
Газон привез! Убедиться, что не ментов, и что никто на него внимания не
обращает! О экспроприации пистолета он пока вряд ли знает – на канаву
пойдет только в воскресенье, и тогда же убедится, что пистолет исчез. Но и
сейчас, когда бояться ему вроде бы нечего, за ситуацией следит: проверил,
кто во вторник из отряда уехал в партию, а сейчас убедился, что никто,
представляющий для него опасность, из партии с Газоном не вернулся.
Осторожный тип!
Пока к Игорю Георгиевичу приставали со всякими вопросами, я Леню
отвел в сторонку:
«Как дела? Как «Пахан» себя вел?»
«Как всегда», - Леня голос на всякий случай понизил, - «К канаве не
бегал, ни к кому не приставал, суетиться не начал. Думаю, о пропаже
пистолета еще не знает».
«Вот и отлично! Завтра вечером у нас сабантуй, настоящий. Я для
молодежи привез вина, что бы рождение моего сына отметили, а «Пахану» -
он же у канавщиков главный – дам бутылку водки. Что б тоже не обижались,
а он, когда до этого дойдет, на меня лишнего не подумал. Что я к
исчезновению пистолета дело имею!»
«Он и без бутылки не подумает, ты же считай неделю в отряде не был,
стянуть у него ничего не мог», - Леня заулыбался, - «А на завтра и на
воскресенье у тебя тоже алиби: будешь или пить, или похмеляться!» - к нам
подходил Виталий, и начальник посмотрел в его сторону, - «Все, я пошел! А
волка – Слава накормил!»
Я Славу тут же отловил, и на мой понятный взгляд он со смешком
ответил:
72
«Отнес я твоему волку жратву, отнес! Только самого не видел, но как по
кустам бегал – слышал!» Я ему пожал руку, в знак признательности, а про
себя подумал: волк то – только меня к себе подпускает, считает если не
другом, то хорошим знакомым!
На следующий день у геологов и геофизиков была камералка –
показывали Игорю Георгиевичу материалы и докладывали об «успехах».
Которыми ни у кого и не пахло.
Если признаться честно, площади со столь простым геологическим
строением, на которой мы должны ну хоть что то найти, даже не
месторождение, а примитивное рудопроявление, я еще не видел. Основными
породами были древние песчаники, причем всего несколько их
разновидностей, в которых не путались не только наши молодые
специалисты, но и студенты на практике. Интрузивные образования –
линейные дайки и небольшие массивы – так отличались по цвету и другим
четким признакам и между собой, и от вмещающих песчаников, что их не
спутал бы первокурсник. А разрывные структуры, или разломы, так хорошо
пропечатывались на фотоснимках местности с самолета, что пропустить их
было невозможно. И при всем этом, никаких современных образований
приличной мощности! То-есть, никаких наносов, скрывающих коренные
породы. Ну разве что в нескольких долинах, и то не более одного-двух
метров мощностью – мы уже не знали куда отправить БКМ, который и создан
такие наносы преодолевать!
При всей этой простоте (для геологов) мы конечно разломы канавами
вскрывали, подозрительные места тоже, и везде отбирали пробы. В камералке
всегда лежала целая их куча, и любым попутным транспортом они
отправлялись в партию, а куча тут же пополнялась новыми. Причем, на
пробы особой надежды мы не питали, потому что измененных пород, в
которых могла быть хоть какая руда, пока нигде не выявили. Так что, в
смысле возможного успеха, дела в отряде были совсем плохи. Но куда
денешься? Никуда. И то, что у нас есть, мы Игорю Георгиевичу показывали.
После обеда повезли главного геолога в поле, убедить, что
рассказывали мы чистую правду. Провезли по лучшим местам, и… наконец
от него услышали:
«Все, сдаюсь! Рудного объекта у вас не будет! Но работу нужно
завершить! Что бы второй раз сюда не возвращаться!»
Геологи радостно заулыбались и загудели – не отругал нас Игорь
Георгиевич, согласился, что ничего хорошего и дальше на нашей площади не
предвидится. Все как по команде полезли в кузов машины.
А в отряде в это время заканчивалась подготовка к сабантую. В
столовой под руководством поварихи женщины резали овощи на салат, в
невиданном ранее количестве на печи жарилась сайгачатина. Всем в отряде
должно хватить, все должны запомнить этот день, день рождения моего
ребенка! Вернувшись в отряд, геологи тоже не остались без дела, работа
нашлась и для них.
73
На сабантуй в распоряжение временных работников представлялась
столовая, а для ИТРовцев, моих друзей и коллег, готовился домик Виталия и