Страница 33 из 125
Гарри Гант пил черный никарагуанский кофе, без единой сахаринки. Джоан пила уже вторую чашку, воспламенившись от пьянящего аромата Центральной Америки, и когда в разговоре возникла пауза, она кое-что предложила. Ей уже не в первый раз доводилось говорить прямо, но она все равно собой гордилась, особенно когда на губах у Гарри появилась улыбка, говорящая, что он польщен, и он сказал «да». Держась за руки, они по Кирклэнд-авеню дошли до квартиры Джоан в Сомервилле: их вдохновляло общество друг друга, возможности, которые предлагала молодость, и никто из них не думал, что это первый крохотный шажок к супружеству. Жениться до тридцати — каким безумством им бы это показалось в начале тысячелетия страсти и роз.
«Страсть Нуар» появилась в прокате в апреле 2002-го, ее показали узкому кругу «арт-хаусной» публики, но фильм получил хорошие отзывы и вызвал к жизни крайне выгодные стычки мнений. За первый месяц после премьеры «Страсть Нуар» предали анафеме и Национальная организация защиты женщин, и Друзья добродетели Новой Англии, а после того, как отрывок показали в программе «60 минут» с темой «Студенческий фильм, вогнавший в краску весь Бостон», передними открылись бескрайние просторы. Ко Дню независимости Лекса подписала выгодные соглашения с «Синеплекс Одеон» и «Вестрон Видео» и бегала по Нью-Йорку в поисках квартиры и типографского печатного станка.
Гарри Гант тоже неплохо заработал на своем видеомагнитофоне со множественными личностями, хотя Джоан в момент успеха с ним не было. Проведя вместе первый день и первую ночь, они разошлись по своим орбитам, время от времени встречаясь, но парой в полном смысле этого слова так и не стали. Следующей осенью с патентом на руках Гант поехал на юг, в Джорджию, чтобы основать там компанию. С нового места он послал Джоан единственную открытку — простой черный прямоугольник с надписью «АТЛАНТА НОЧЬЮ». Обнаружив ее однажды утром в почтовом ящике, Джоан подумала с теплотой, но без особого чувства утраты: «С ним было прикольно. Он немного легкомысленный, но прикольный».
Потом они не виделись шесть лет, а за это время все сильно изменилось.
— Его забили до смерти, — сказала Джоан. — Книгой «Атлант расправил плечи».
Они все еще курили в оранжерее. Джоан убрала бегонии со столика на колесах и разложила бумаги по делу Чайнега, чтобы показать Змею.
— «Атлант расправил плечи», — спросила Змей, — это тот здоровый роман Айн Рэнд[115]?
— Он.
— А по-русски ее имя начинается на букву «Э», как в слове «энтузиаст»?
— Вообще-то — на «А», как в слове «алчный», — ответила Джоан.
— И она не только писатель, а еще и философ, да? — силилась вспомнить Змей; викторина по эпохе Эйзенхауэра[116] была ее слабым местом, поскольку те годы она провела, сторожа маяк мексиканской Береговой охраны в Бахе. — Как там это называется?.. Объекционизм?
— Объективизм, — поправила Джоан. — От слова «объективный».
Змей зажгла очередную сигарету.
— Ну тогда напомни мне, что такое этот объективизм.
— Если вкратце, это просвещенное своекорыстие, возведенное до уровня морального абсолюта. Рэнд считала, что рациональное мышление, личные достижения и самоуважение составляют триединство человеческой добродетели: Мышление — это Отец, Производство — Сын, а Эго — Дух Святой — и что лучшая система, стимулирующая развитие человека, единственная по-настоящему моральная система — капитализм в условиях свободной конкуренции. Никаких ограничений производства или торговли, но и никаких государственных субсидий и протекционистского законодательства для поддержки разваливающихся предприятий. Правительство разрешает споры по контрактам и защищает страну от иностранного вторжения; так что люди и компании добиваются успеха или терпят провал без какого-либо внешнего воздействия, всё — исключительно по заслугам.
— Выживает сильнейший.
— Триумф сильнейшего, и в результате — лучший из возможных миров. По крайней мере, так предполагала Рэнд. Через свободную конкуренцию свободный дух, считала она, научит людей гордиться своими индивидуальными талантами и способностями — а также нажитым тяжелым трудом богатством, — и прогрессу человечества не будет границ.
— Хм-м, — ответила Змей, — идейка-то не нова.
— Ну да, — сказала Джоан, — концепция не оригинальная, но Рэнд развила ее до невероятности. Она была русской еврейкой, дочерью лавочника, и когда большевики захватили власть, ее семья потеряла все; если бы она не бежала в Америку, скорее всего, умерла бы или оказалась в Гулаге. Так что понятно, зачем Рэнд так фанатично защищала права человека, особенно право собственности. Но ее философия выходит далеко за пределы закона и экономики. Этика объективизма затрагивает и психологию, и искусство, теорию литературы, секс, даже табакокурение… Это маниакально детальное мировоззрение.
— Табакокурение?
Джоан кивнула:
— Сигареты символизируют победу разумного человечества над бездумными силами природы: прирученный огонь. Сигареты являются одним из индивидуальных благ и продуктов капиталистической системы свободного рынка. Так что для объективиста зажечь сигаретку — глубоко священное действо, как для христианина причащение.
— Понимаю.
— Нет, — сказала Джоан, смеясь, — не понимаешь, если не читала «Атлант расправил плечи». Больше тысячи страниц борьбы попранного бизнесмена с коллективным злом государства. Вообще-то весьма захватывающая история. Накрученная, но захватывающая.
— А этот чувак, Чайнег — он был поклонником Рэнд?
— О да. Всякие бароны-разбойники[117] до сих пор считают ее крутой. Даже Гарри иногда ее упоминал, хотя не осилил ни одной книги. А у Чайнега были все ее работы — в мягких обложках, с загнутыми уголками.
— И его забили насмерть книгой в мягкой обложке?
— Нет, орудием убийства стало первое издание с автографом, специально переплетенное заново, в золотой обложке. Чайнег хранил ее в витрине и показывал гостям. — Джоан ткнула пальцем в фотографию с места убийства: на полу в богато изукрашенной спальне валялось голое тело. На лице трупа лежал открытый «Атлант» в золотой обложке, как будто Янтарсон Чайнег заснул за чтением… но темное пятно, вытекающее из-под книги, однозначно говорило о том, что в ближайшем будущем он не проснется. В правой руке Чайнег держал пистолет с треснувшей рукоятью.
— Он так и не выстрелил?
— Нет, он и не мог выстрелить — это не настоящий пистолет. У Чайнега был настоящий, но его кто-то подменил на поддельный, без пуль и с нерассверленным стволом.
— Так, — сказала Змей. — Давай сначала. Ты говоришь, что он был таким инвестиционным банкиром-партизаном, который зарабатывал на жизнь, массированно скупая акции чужих компаний…
— Точнее, он заправлял таким поглощением компаний, используя чужие деньги и получая огромные комиссионные. Обычно выкупаются акции, используя активы корпорации-жертвы в качестве гарантийного залога при покупке. «Промышленные Предприятия Ганта» сейчас являются частной компанией, и таким образом ее не выкупишь, но Чайнег все равно мог заполучить компанию, выплатив ее громадные долги. Несмотря на весь доход от Автоматических Слуг и «транзитных молний», Гант заложил под новые проекты все; он совершенно не следит за расходами, а заставляет Клэйтона Брайса и Департамент творческой бухгалтерии писать квартальные отчеты на санскрите экономики, чтобы никто не понял, насколько глубоко он в минусе.
— Но Янтарсон Чайнег читал на санскрите.
— Как на родном языке.
На собственную беду — по теории Лексы Тэтчер — Янтарсон Чайнег не поделился навыками в переводе с санскрита ни с кем из «Дрексел Бернам Саломон» и не оставил никаких заметок — ни рукописных, ни Электрических. Такая секретность, конечно, — дело не редкое в мире рейдеров-головорезов, где идеи похищались только так, но в данном случае она могла оказаться фатальной. Единственное, что осталось от плана Чайнега, — меморандум его заместителю, написанный, пока тот был в отпуске, и гласивший, что он разработал способ «подать „Промышленные Предприятия Ганта“, как белого кита на тосте». И никаких подробностей. Чайнег отправил меморандум по факсу на курорт в Патагонии утром прошлого четверга. К тому времени, когда его заместитель спустился с гор и прочел послание, Чайнег был уже мертв.
115
Айн Рэнд (Алиса Зиновьевна Розенбаум, 1905–1982) — американская писательница российского происхождения, популярный автор философско-фантастических романов. Роман «Атлант расправил плечи» (1957) по результатам опроса Библиотеки Конгресса США «Книга, оказавшая наибольшее влияние на вашу жизнь» занял второе место после Библии.
116
Дуайт Дэвид Эйзенхауэр (1890–1969) — американский военный и государственный деятель, 34-й Президент США(1953–1961) от Республиканской партии.
117
Баронами-разбойниками называли мелких феодалов в средневековой Европе, взимавших подати за проезд через свои земли. Также — прозвище основателей крупных промышленно-финансовых корпораций США, сколотивших свои состояния в период первичного накопления капитала во второй половине XIX и начале XX в., в частности в годы Гражданской войны и Реконструкции, причем зачастую при помощи обмана и грубой силы.