Страница 84 из 152
— Готова держать пари, что вы для женщины самая лучшая компания. Особенно по вечерам.
Холодные пальцы нежно коснулись его шеи. Мааркен давно отвык от женской ласки, но эта женщина была ему не нужна. Он поднялся, проклиная вино, от которого кружилась голова. Чиана смотрела на него снизу вверх; пламя свечи освещало ее нежные губы и сияющие, возбужденные глаза, обрамленные искусно завитыми локонами.
— Простите меня, миледи, однако…
— Вы слишком скромны, — игриво сказала Чиана. — Но я могу сказать, милорд… — Ее глаза блуждали по его лицу, груди, рукам. — Да, определенно могу сказать…
Несмотря на то, что между ними стоял стул, Мааркен чувствовал себя так, словно ее руки действительно касались его тела. Но даже винные пары не могли заставить его уступить этой женщине. Он еще не потерял здравого смысла. Мааркен знал, почему она здесь. Дело было вовсе не в его обаянии. Она боялась самозванца и готова была кинуться на шею каждому мужчине, который женился бы на ней и предоставил ей свой титул вместо того, который готов был вот-вот уплыть. Но ни один мужчина не смог бы сказать даме в лицо, что она коварная маленькая сучка.
— Благодарю за комплимент, леди Чиана. Очень приятно, хотя и несколько неожиданно, слышать его от столь красивой женщины. Но…
— Мааркен! Мааркен, они здесь!
Он вознес краткую, но очень выразительную хвалу Богине, которая послала ему кузена, явно забывшего хорошие манеры. Когда в палатку ворвался Поль, Чиана отпрянула. При виде ее челюсть Поля отвисла чуть не до земли, но принц быстро оправился.
— Приехала леди Андраде, и отец велит поторопиться, — сказал он, кланяясь Чиане. — Прошу прощения, что помещал…
Тон Чианы был холодным и официальным.
— Придется вернуться в шатер сестры. Благодарю за приятную беседу, лорд Мааркен. Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем возможность продолжить ее в следующий раз. — Она преклонила колени перед Полем. — Ваше высочество…
— Миледи… — ответил он, когда Чиана проплыла мимо, и беззвучно присвистнул. — Мааркен, мне действительно очень жаль…
Мааркен потушил свечу.
— Оставаться наедине с прекрасной дамой приятно только тогда, когда эта дама тебе нравится.
— Если ты скажешь мне, что я пойму это, когда вырасту, я тебя стукну, — улыбаясь от уха до уха, ответил Поль. — Пошли! Леди Андраде не терпится увидеть тебя.
Хотя Мааркен отнюдь не мог сказать, что он сам умирает от желания видеть леди Андраде, по пути к голубым палаткам ему приходилось сдерживаться, чтобы не убыстрять шаг. Еще труднее оказалось сдержаться, когда он вошел и отыскал глазами Холлис. Но тут Поль опять забыл про хорошие манеры.
— Он был вовсе не у тети Тобин и дяди Чейна, — доложил мальчик. — Он был в своей палатке с леди Чианой.
Мааркен покраснел до ушей. Только что он был донельзя благодарен кузену, но теперь с величайшим удовольствием придушил бы это отродье. Губы Рохана подозрительно задрожали, а Сьонед закашлялась, чтобы скрыть смешок. Андраде оглядела его с головы до ног, ненадолго остановив взгляд ниже пояса. Безучастной осталась лишь одна Холлис. Она стояла в стороне вместе с Андри и высоким темноволосым юношей, которого Мааркен не знал. Ее темно-голубые глаза были обведены темными кругами, свидетельствовавшими о крайней усталости. Она выглядела похудевшей; лицо, всегда лучившееся энергией, казалось каким-то потускневшим.
— Ну, — хмыкнула Андраде, прерывая неловкое молчание. — Говоришь, в собственной палатке? Что ж, самое время Чейну отдать тебе Белые Скалы.
— Он уже отдал их мне, миледи, — с поклоном ответил Мааркен.
— Так что, никто не собирается попросить у меня разрешения сесть? — проворчала она. — А заодно и принести чего-нибудь выпить?
Пока Мааркен и Андри выполняли обязанности оруженосцев, Поль и черноволосый юноша принесли недостающие кресла. Холлис с тяжелым вздохом села, и мальчик засуетился над ней с таким видом, будто она была его собственностью.
— Приятное было путешествие? — прошептал Мааркен брату, когда они наполняли кубки. Андри скорчил гримасу.
— Лучше не напоминай. Столько времени трястись в седле…
Едва братья закончили разносить вино, как вошли их родители. Андраде подождала, пока они не поздороваются с Андри, а потом жестом показала им на кресла, как будто шатер принадлежал ей, а не Рохану. Правда, все к этому давно привыкли.
— Сегодня вечером Сорин дежурит у Волога и не может прийти, — сказал Чейн, опускаясь в кресло. — О Богиня, знаешь ли ты, как это грустно? Все мои сыновья могут смотреть мне прямо в глаза! Так нечестно. Когда они родились, я был намного выше!
— Ладно, что с тебя, старика, взять… — откликнулась Андраде. — Надеюсь, все остальные еще не впали в маразм. И что вы теперь будете делать, когда настоящий отец Масуля мертв?
Рохан откинулся на спинку кресла.
— Похоже, ты недалеко от нас ушла.
— Может, глаза и уши у меня не те, что прежде, но они еще действуют. Так каковы ваши планы?
— Для начала я бы предпочел услышать о твоих. «Гонец Солнца» Клеве следил за Киле по твоему поручению, верно? И что он обнаружил?
Редко кому удавалось осадить леди Крепости Богини. Мааркен посмотрел на Холлис, уверенный, что она ответит ему лукавым взглядом. Но Холлис безучастно смотрела в свой нетронутый кубок, и черноволосый мальчик суетился над ней сильнее, чем прежде.
— Как ты узнал про Клеве? — требовательно спросила пораженная Андраде.
— Сегодня мы получили записку и доказательство того, что он мертв, — мягко как мог ответил Рохан. — Андраде, ни отрезали ему пальцы и сняли с них кольца. Клеве убили, потому что он что-то узнал. Ты имеешь представление о том, что это могло быть?
Лицо Андраде застыло. Лишь спустя несколько мгновений она прошептала:
— Нет. Я… я знаю, что он умер. Риян сообщил мне. Но он не сказал, как это случилось. — Чтобы оправиться от потрясения, она припала к кубку. — Клеве умер, и то, что он узнал, исчезло вместе с ним. Настоящий отец Масуля умер, и его свидетельство тоже исчезло вместе с ним. Нельзя сказать, что вы успешно справляетесь с делами, Рохан.
Поль стоял между креслами родителей и слушал, широко раскрыв глаза. Но в этот момент он напрягся и шагнул вперед; оскорбление, нанесенное отцу, заставило его нахмуриться. С Полем так мог разговаривать Мааркен, да и то когда кипел от возмущения; Андраде же разговаривала так со всеми.
Она заметила это, как замечала все вокруг.
— Меат говорил мне, что ты умеешь вызывать Огонь, — отрывисто сказала она, обращаясь к мальчику.
— Умею, миледи.
— А что еще ты умеешь делать без обучения?
— Не знаю, — дерзко ответил Поль. — Никогда не пробовал.
Она коротко хохотнула.
— О да, ты действительно сын своего отца!
— И моей матери, — добавил Поль. Мааркен скрыл невольную улыбку. Если Поль и побаивался своей грозной родственницы, то умело скрывал это.
— Гм-м, да. И матери тоже, — сказала Андраде. — Тобин, забирай мужа и сыновей и возвращайся к себе. Сейчас у меня нет времени для обмена семейными новостями. Поль, можешь идти с ними. Холлис, Сеяст, попросите Уриваля поторопиться. Я устала и хочу лечь в постель еще до полуночи.
Андраде следила за тем, как все выполняют ее приказы, не обращая внимания на взгляд, которым Поль спросил родителей, следует ли ему делать то, что велела двоюродная бабушка. Ей понравилось, что у мальчика есть характер, но это же заставило ее почувствовать себя слишком старой. Понадобились бы все ее силы и вся властность, чтобы сделать из него хорошего, послушного «Гонца Солнца». Если это вообще было возможно.
— Я хочу знать ваши планы, — повторила она, когда все ушли. — Только не говорите мне, что верите в торжество истины. Это не игра, в которую играют по правилам.
— Что вы предлагаете? — холодно спросила Сьонед. — Конечно, можно было бы купить голоса других принцев, но это означало бы, что мы сомневаемся в собственной правоте.
— Конечно, правота — это лучшая защита, — ехидно бросила Андраде. — Но нам сейчас нужно не защищаться, а нападать.