Страница 82 из 152
— Эта маленькая… — Киле спохватилась, но было слишком поздно. Пандсала продолжала кивать и улыбаться. — Чиана моя гостья. Она очень помогла мне в подготовке Риаллы, — продолжила леди Визская, безуспешно пытаясь оправдаться.
— Я целых шесть лет прожила с ней в Крепости Богини, — напомнила Пандсала. — Честно говоря, дорогая сестра, стоило бы признать этого самозванца тем, за кого он себя выдает, лишь бы насолить Чиане!
Киле откинулась на спинку кресла, уронила руки и открыла рот. Пандсала тихонько засмеялась.
— Ты только представь ее обесчещенной, лишенной титула, разжалованной в дочери служанки. На это мы с Янте и обрекли ее с самого рождения, и именно за это меня и сослали в Крепость Богини. Должна признаться, я с удовольствием полюбовалась бы на то, как дочь этой твари моет посуду в каком-нибудь трактире!
— Да, зрелище было бы любопытное, — внезапно фыркнув, признала Киле. — Однако я пригласила Чиану в надежде подыскать ей мужа и наконец сбыть с рук. Я знаю, что Найдра сыта ею по горло, да мне и самой надоело дышать с ней одним воздухом.
— Так что даже жалко, что требования претендента ни на чем не основаны… — Она забросила крючок и приготовилась отвечать на вопросы. Они не заставили себя ждать.
— Это была странная ночь, правда? Ты ведь была там, — небрежно сказала Киле. — Конечно, тогда стоял настоящий кавардак, но я все думаю: что там произошло на самом деле, Пандсала? По-настоящему это знали только ты и Янте.
— И леди Андраде, — спокойно напомнила Пандсала. — Ты права насчет той ночи. Это был настоящий хаос. Но я была там, Киле. И я знаю. Вот почему я не могу позволить исказить истину… Так ты не откажешь мне дать своих людей, чтобы обыскать город, лагерь и ярмарку? Им придется искать незнакомца по описанию и задерживать всех, кто под него подходит. Он может носить цвета какого-нибудь принца или лорда, но я сомневаюсь в этом, поскольку все слуги обычно знают друг друга в лицо. Ему грозила бы опасность быть узнанным.
— Так ты думаешь, что у него нет хозяина?
— Судя по тому, что я знаю, нет. Тот, кто разговаривал с Найдрой, был в обычной одежде без всяких цветов и гербов. Так ты сделаешь это, Киле? Я твоя должница.
— Буду рада помочь, — с жаром ответила Киле. — Как он выглядит?
Пандсала тщательно перечислила все приметы, которые смогла сообщить ей Найдра, подвергнутая сестрой куда более тщательному допросу, чем допрос Рохана. Затем Киле проводила ее, излучая готовность к сотрудничеству, и женщины попрощались с самым дружелюбным видом. Пандсала вернулась в свой лагерь, где ожидали приказа двадцать слуг, сменивших цвета Марки на простые туники.
— Следить за каждым слугой, который выйдет из шатра леди Киле. Они будут искать высокого зеленоглазого мужчину. А теперь слушайте внимательно: этот человек не должен попасть в руки моей сестры. Как только найдете, немедленно доставите его ко мне живым и невредимым. Ни слова людям верховного принца или кому-нибудь другому. И не дайте что-нибудь заподозрить людям Киле. В случае успеха получите щедрую награду. Вопросы есть? Тогда ступайте.
— Говоря о том, что следует дать всему идти своим чередом, Рохан кривил душой. Он выбрал момент, чтобы побеседовать с Таллаином, велел ему собрать всех стражей и слуг и передать им описание человека, с которым Рохан желал поговорить. Тому, кто увидит такого человека, следовало немедленно привести его в шатер.
— Но передай им, что это надо сделать скрытно, — закончил он. — Никакого шума, никакого обыскивания палаток и никаких расспросов.
В конце дня Рохан оторвался от важных пергаментов и почувствовал непреодолимое желание прогуляться по берегу. Он пытался объяснить эту измену долгу принца тем, что хочет подышать свежим воздухом и собраться с мыслями, но прекрасно знал, что обманывает сам себя.
Как только он вышел из шатра, сказав Таллаину то же самое, что говорил себе, к нему подошла Сьонед.
— Подходящий денек для прогулки, правда? — спросила она.
— Подходящий, — откликнулся Рохан.
— Для встреч все готово, — лениво уронила Сьонед, когда они подходили к берегу. — Еды достаточно, чтобы прокормить целую армию, а вина столько, что в нем поместилась бы половина торгового флота Ллейна.
— Вот и хорошо.
— Поль говорит, что у него есть для меня подарок, который я надену на Пир Последнего Дня. Но не признается, что это такое.
— Я услышал об этом первым. — Он сорвал с куста цветок и начал задумчиво обрывать лепестки.
— Признайся, Рохан, что ты с удовольствием заглянул бы в каждую палатку, каждый дом, каждую хижину в радиусе ста мер отсюда.
— По-моему, ты и сама можешь признаться в том же, — улыбнулся он.
— На самом деле не так уж много шансов найти его, правда?
— Не так уж.
Они молча шли вдоль берега, приближаясь к мосту через Фаолейн. С ярмарки возвращались люди, нагруженные свертками и сумками и обсуждавшие на ходу покупки и последние слухи. Никто в этой толпе не обращал внимания на Рохана и Сьонед, просто одетых и державших в карманах руки с красноречивыми кольцами. Кое-кто, правда, узнавал их, кланялся и после ответного легкого кивка шел своей дорогой.
— В этом году здесь прорва народу, — заметил Рохан.
— Хочешь сказать, что в такой толпе ничего не стоит затеряться?
— Да. Особенно молодому принцу с двумя ревностными телохранителями. Глянь-ка. — Он указал на Поля, шедшего по берегу в сопровождении Мааркена и Оствеля.
— Похоже, сегодня днем никому из нас не сидится на месте, — криво усмехнувшись, пробормотала Сьонед.
— Неудивительно. — Он отвел жену в сторону и повел навстречу Полю. — Я все думаю, куда исчез Риян, — внезапно сказал он. — Клута здесь, но Риян так и не пришел поздороваться с Оствелем.
— Думаю, он слишком занят. Сам знаешь, все лето он провел в Визе, по поручению Клуты приглядывая за Лиеллом. Но когда мы обедали во дворце Лиелла, мальчика там не было. Чиана сказала, что он поехал к переправе через Фаолейн встречать поезд принца. — Сьонед помахала Полю, и мальчик заторопился к ним. — Похоже, она была сильно раздосадована. Наверно, ее чары на Рияна не подействовали.
— Любовь моя, у этого мальчика есть вкус! Но мне хотелось бы поговорить с ним. Может, он что-нибудь слышал.
— Я попрошу Клуту вечером прислать его к нам. — Тем временем подошел Поль, приветствовавший их вежливым поклоном и озорной улыбкой.
— Ты уже побывала на ярмарке? — спросил Поль у матери. — Я тоже ходил туда, только чуть попозже, — добавил он, насмешливо и в то же время огорченно поглядывая на Мааркена и Оствеля. — У меня было там небольшое дельце.
— Подарок для меня? — догадалась Сьонед.
— Может быть!
— Какой бы он ни был, я знаю, что он мне понравится, — ответила она, приглаживая светлые волосы сына. Затем Сьонед обернулась к Мааркену и спросила: — Надеюсь, ты сумел выбрать время, чтобы посетить по крайней мере дюжину ювелиров и поискать свадебное ожерелье?
Молодой человек скорчил гримасу, и Оствель хихикнул:
— Перестань, Сьонед. Не смущай мальчика. Всего полдюжины, я считал.
Они были готовы вернуться в лагерь Пустыни, когда кто-то в толпе неподалеку тревожно вскрикнул. На мосту началась драка, и люди с визгом бросились врассыпную. К перилам привалился высокий, плохо одетый человек. С его шеи струйками текла кровь.
— О Богиня, его убили! — выкрикнул мужской голос.
— Вот они! Хватай их, не давай им уйти!
Рохан и Оствель уже бежали к ступенькам. Поль готов был сделать то же, но Сьонед мертвой хваткой вцепилась в его плечо. Между ними и мостом стоял Мааркен с мечом наголо. Он настороженно осматривал толпу, готовый охранять Поля и Сьонед до последнего вздоха.
Но меч был нужен не ему, а Рохану, который с самого рождения Поля не носил этого оружия. Сквозь толпу пробился человек, одетый в желтое и коричневое, и прыгнул на него, сверкая клинком. В обеих руках Рохана тут же очутились сапожные ножи, и он вступил в схватку с ловкостью и искусством человека, который привык к этому с рождения. Оствель схватился с другим человеком в цветах меридов, который прыгнул на него прежде, чем лорд Скайбоула успел выхватить меч. Они покатились по склону и с шумом упали в реку.