Арабская жена

В пятницу я встаю вместе с мужем в шесть утра — на Рамадановский завтрак. Ахмед решает отвезти Марысю на весь день к матери. Малышка приедет вместе с остальными лишь вечером. Хорошая идея.

— Увидимся, — говорит он, склоняясь надо мной и целуя мои волосы. Желая поддержать меня и подбодрить, забывает о запрете на сближение. Ну что ж, Аллах, должно быть, не слишком оскорбится — цель-то богоугодная.

— Держи за меня кулаки, — вздыхаю я. — Если все испорчу — позвоню. Купишь тогда что-нибудь готовое, и дело с концом. Будут гамбургеры и пицца.

— Конечно, — смеется Ахмед и сжимает мою ладонь. — Я только загляну в офис фирмы на минутку, у нас ведь именно сегодня приходят поставки, но ты не бойся, к вечеру постараюсь вырваться. Зайду в мечеть, а затем бегом домой. Приеду пораньше и помогу тебе.

— Прекрасно. Буду ждать. Ты знаешь, где меня искать, — смеюсь я, а в глазах паника.

Собирались приехать только мать и Хадиджа, но это, по-видимому, было бы слишком просто. Нагрянут еще и Малика с сыном, Самира и ее молоденький муж, Мириам со всей семьей и тетя Мина с мужем. Кроме того, нужно иметь в виду, что каждый из них может привести с собой еще кого-нибудь в нагрузку — так уж тут водится. Итак, готовить мне надо из расчета на двадцать человек как минимум. Я засучиваю рукава и внимательно изучаю список предполагаемых блюд. Если никто не принесет первого, я подам суп с рисовой лапшой, которую здесь называют шорба, — польский суп с арабским акцентом. На второе приготовлю цыпленка по рецепту моей бабушки, он немного напоминает здешние блюда: в состав входит чеснок, душистые травы и томатное пюре. Может, гостям и понравится, а если и нет — мы сами с удовольствием будем есть этого цыпленка в течение ближайшей недели. На гарнир — картофельное пюре, но на всякий случай надо будет приготовить и рис с шафраном. Кускус они непременно принесут, а значит, голодными не уйдут в любом случае. Помимо всего прочего, обязательно должны быть салаты. Наш овощной салат называют здесь Russian salad[48], это одно из фирменных моих блюд. По обычаю, на столе должно присутствовать что-нибудь зеленое; значит, зеленый салат под соусом винегар — как раз то, что надо. На десерт — домашняя творожная запеканка по-венски, по рецепту моей мамы. Рецепт проверенный, а самое важное — эта запеканка почти всегда выходит удачной… впрочем, у меня все-таки не всегда.

С запеканки все и началось. Открываю духовку — красота! Десерт пышный, запеченный до золотистого цвета — пальчики оближешь! Облегченно вздохнув, выключаю подогрев и оставляю запеканку еще на несколько минут за слегка приоткрытой дверцей. Затем снова подхожу — творожного слоя как будто и нет! Пирог опал и распластался по дну формы. А-а-а-а! Как такое могло получиться?!

— Ахмед, у меня пирог не задался, — тут же звоню мужу. — Умоляю, купи мне килограмм свежего творога. Может быть, когда ты вернешься, я успею испечь новый. — Я чуть не плачу.

— Милая, твой пирог наверняка окажется вкусным, а что касается внешнего вида… здесь ведь никто не знает, как должна выглядеть идеальная польская запеканка, — спокойно отвечает он.

— Как это? Не подам же я гостям одну лишь подметку из теста!

— Если они станут кривиться, мы им скажем, что такой и должна быть запеканка, — смеется Ахмед. — Дорогая, у тебя абсолютный карт-бланш, полная свобода действий. Главное — чтобы ты гостей не отравила…

— Веселенькие дела! — И все-таки я улыбаюсь, представив себе их скривившиеся лица.

— Ладно, я на всякий случай куплю еще творога, но, уверяю тебя, печь новый пирог не имеет смысла. Будет что-то еще — звони.

…Суп. Готовить его умеет любой польский ребенок, едва переставший ходить пешком под стол. Сначала кладем цыпленка и овощи, добавляем приправы, уменьшаем огонь и варим два часа как минимум. Никакого труда, никакой премудрости! Как раз то, что мне нужно.

Печеный цыпленок — тоже рецепт для лентяев. Правда, передо мной целых пять цыплят — крупных, раскормленных, жирных. Я снимаю с них кожу, затем пытаюсь разре́зать их большим секатором на порции. Ничего не выходит. Я уже вся взмокла, пот струями бежит по моему лицу и спине.

— Ахмед, у меня не хватает сил разделить цыплят на порции, — стенаю я в трубку.

— То есть как это? — спрашивает он со вздохом.

— Ну, раньше ты всегда просил мясника их разделать, а в этот раз, на мою беду, привез цыплят целиком. Они огромные, как мутанты! Если я их не разделаю, они у меня не поместятся ни в одну посудину.

— Иди к гяфиру, пусть он это сделает — или на террасе, или на заднем дворе, на каменном столе.

— Точно. Спасибо, Ахмед.

— Нет проблем. Звони, если что.

Как хорошо, когда тебя поддерживают, пусть и на расстоянии! Запеканку я отношу в гостиную, чтобы не видеть ее больше. Теперь займемся цыплятами. Гяфир со стоном поднимает большой противень и вставляет в духовку. Через два часа он же придет этих цыплят вынимать. А мне пора сделать перерыв. Тем более приготовить осталось лишь салаты. Овощи я возьму из супа, зеленый салат пока только вымою — ведь соусом поливать его полагается непосредственно перед подачей к столу.

Измученная борьбой с гигантскими цыплятами, я иду в спальню, чтобы хоть спину распрямить. У меня от усталости слипаются глаза…

— Мадам, мадам! — вдруг слышу я скрипучий голос сторожа. — Вы где?

Вскакиваю на ноги. Пахнет пригоревшим мясом. Бегу в кухню. Гяфир уже наклоняется над печкой. Открываем крышку. Дела не просто плохи — они ужасны! Воняет горелым, и я знаю, что эту вонь уже никак не устранить. Что же делать? Мясо я отделяю от костей, готовлю новый соус, а сгоревший выливаю в унитаз.

Но я совсем забыла о супе! Заглядываю в кастрюлю: осталось его немного, лишь концентрированный бульон. Захожусь истерическим смехом, затем включаю магнитофон с моим любимым альбомом и напеваю себе под нос. Я уже бросила нервничать — это ведь от волнения у меня ничего не получается. Добавляю в суп воды, кладу несколько бульонных кубиков, лапшу — и готово.

Уже пять, у меня все готово — правда, что-то подгорело, что-то пришлось разбавить водой, а что-то и вовсе никуда не годится. Ну что ж, сходить с ума по этому поводу я не стану. Сажусь в кресло на террасе и жду мужа — надеюсь, он приедет хоть минутой раньше, чем гости.

Через час принимаюсь накрывать на стол. Смеркается. Сейчас муэдзин объявит о временном прекращении поста и можно будет сесть за ужин. Но, как я и надеялась, гости пока не приехали. Уже слышу отголоски азана из далекой мечети. И вот в этот момент визг шин перед нашим домом свидетельствует о прибытии гостей.

Все влетают в гостиную и с безумными глазами начинают носиться туда-сюда. Неужели они не могут вести себя нормально? Хотя бы в праздничные дни!.. Малика распекает кого-то неизвестно за что, Ахмед тащит в кухню большие ящики — вероятно, в них еда.

— Мамочка, мы все уже здесь! — кричит замурзанная Марыся. — Здорово, правда?

— Я заехал за дочкой, и они меня уже не отпустили, — шепчет мне на ухо Ахмед, прикрывает глаза и театрально разводит руками, изображая беспомощность. Он усталый и бледный как стена.

В гостиной на низеньком столике я разместила сушеные финики и лебен — нечто вроде кислого молока: именно с него во время Рамадана начинают трапезу, чтобы не получить заворот кишок. Затем, по традиции, молитва, после нее — собственно ужин, а в конце — опять молитва. Хорошо, что хоть не каждый день мы отмечаем Рамадан так ответственно и торжественно.

Вокруг шум и беспорядок. Разумеется, пришло и несколько неожиданных гостей, которых я, впрочем, была очень рада видеть. Приехал младший сын Хадиджи — видимо, ему хоть иногда еще нужна мать. Прибыла и Лейла с мужем, та самая Лейла, которой я так самоотверженно помогала готовиться к свадьбе. Мы целуемся в знак приветствия, и я ненароком нащупываю ее беременный животик — еще небольшой, но уже твердый. «Ну вот, я же говорила!» — может теперь сказать Малика.

48

Русский салат (англ.).