Страница 6 из 44
Затем он наклонился и прошептал мне на ухо:
— Все, о чем я могу думать, — это как прикоснуться к тебе.
От этого комментария меня кинуло в жар, потому что все, о чем могла думать я, — это как Мартин прикоснулся бы ко мне.
Но в ясном полуденном свете я осознала, что прикосновения — хотя и очень, очень приятные — могли стать проблемой.
Сэм снова спала со мной. Я попыталась ей объяснить, что у нас произошло с Мартином, версию "только для взрослых", и как мы неправильно истолковали поцелуй. Она прервала мои объяснения, сказав, что знала, что мы не правильно все поняли. Видимо, Сэм решила противостоять длинноногой блондинке Даниэль от моего имени. И Даниэль призналась, что Мартин был не заинтересован. Большую часть ночи Сэм пыталась найти меня, чтобы рассказать эту новость.
Как только она увидела, что мы с Мартином едим такос, она поняла, он сам меня нашел и мы все выяснили.
Тем не менее, Сэм настояла, что она спит со мной. Думаю, мы в некотором смысле были как пояса целомудрия друг для друга. Если мы спали друг с другом, то не смогли бы переспать с кем-то еще.
Я тихонько встала с кровати, сходила в душ и, переодевшись в шорты и футболку, пошла на поиски Мартина. Сначала я увидела Гриффина и Рэя. Они были на многоуровневом балконе, который занимал всю заднюю часть дома. К моему удивлению, они занимались.
Рэй сообщил мне, что Мартин, должно быть, еще не проснулся, потому что сегодня был единственный день, когда они не планировали тренироваться.
— Он старается поспать так долго, насколько это возможно, если нет тренировок, —объяснил Рэй. — Но я могу рассказать, где его комната. Не думаю, что он будет возражать, если ты разбудишь его.
— Хммм... — Я колебалась. Я не хотела его будить, тем более, что ему редко удавалось поспать подольше.
— Не думаю, что он будет возражать против этого, — добавил Гриффин с усмешкой, его карие глаза оценивающе рассматривали меня от лодыжек до самых глаз.
Я прищурилась, глядя на него. Он был похож на тот тип, что доедал объедки, если представлялась такая возможность.
— Конечно, — сказала я Рэю. — Можешь нарисовать карту?
Пока Рэй вытаскивал чистый лист бумаги, чтобы нарисовать схему дома, Гриффин ухмылялся моему недоверчивому взгляду.
— Так твой дед астронавт?
Я кивнула.
— Ага.
— А твоя мама сенатор?
— Точно.
— Твоя бабушка разрабатывала атомную бомбу или типа того?
— Типа того. — Моя бабушка по материнской линии была физиком. Она не работала непосредственно над Манхэттенским проектом[4], но она помогала правительству США запустить первую Атомную Подводную Лодку.
— Должно быть странно быть выходцем из такой знаменитой семьи.
Я сморщила нос.
— Мы не знаменитые.
— Но это не так. Ты словно из Американской королевской семьи. Разве твой отец не президент чего-то там?
— Нет. Он декан колледжа медицины.
Гриффин присвистнул, его взгляд из оценивающего превратился в задумчивый. Он выпрямился, его лицо и тон стали практически благоговейным.
— Так ты действительно умная, да? Чем ты собираешь заниматься? Какая у тебя специальность? Ты, наверное, будешь лечить рак или типа того.
Я уставилась на него, не желая отвечать. Я гордилась своей семьей, но их достижения — не мои, а их амбиции — это не мои амбиции.
К лучшему или нет, но о нас судят по нашим предкам. Люди ожидали, что я смогла бы достать до звезд.
Я была умной, но я не была гением физики, работающем на атомных подлодках, или астронавтом, или деканом колледжа медицины. Мне пока было нечем гордиться. У меня не хватило бы терпения для такого рода давления. Меня устраивала моя нормальная, личная жизнь, и мне просто нравилось играть на гитаре.
Я перевела взгляд на Рэя и увидела, что он наблюдал за мной, его брови были приподняты, как бы говоря: "Посмотри. Ты идеальная девушка для брака".
Я проигнорировала вопрос Гриффина, натянуто, уклончиво улыбнувшись, обращая все свое внимание к Рэю.
— Итак, Рэй, насколько мы близки к тому, куда приводит карта?
* * *
Мартин спал, когда я нашла его. Он был без футболки, запутавшийся в простых коричневых простынях и одеяле на двуспальной кровати, которая выглядела слишком маленькой для него. Он прижимал подушку к груди, другая была у него за спиной, ещё одна — под головой. Кровать стояла в углу. Он окружил себя комфортом со всех сторон, словно его обнимали, пока он спал.
Размер кровати удивил меня. Меня также удивило, насколько маленькой была его комната. Она была в разы меньше кровати королевского размера, на которой спала я, и была скудно обставлена для настоящей спальни. В дополнение к кровати здесь были комод без зеркала, стол с простым деревянным стулом и тумбочка. Одежда валялась на всех поверхностях, как будто человек действительно жил здесь.
Комната была противоположностью роскошных апартаментов, которые он предоставил мне. Моя комната была смешением стерильно белого и роскоши — такую комнату вы увидите в модном журнале. Его же была уютной, неряшливой и настоящей. Она напоминала мою комнату в доме родителей.
Я смотрела, как он спал почти минуту, зависнув на входе в комнату, словно лиана. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Чтобы не быть словно зависшая, нерешительная лиана, я решила закрыть за собой дверь и присесть за стол, притаившись, чтобы немного напугать его, когда он бы проснулся и увидел, что я смотрела на него. Эта мысль заставила меня зловеще рассмеяться.
Я выдвинула стул и уже собиралась сесть, как вдруг Мартин до смерти напугал меня. Он сел, схватил меня и бросил на кровать. Затем он перекатился на меня и прижал к матрасу.
— О боже мой, Мартин! — Весь воздух вышел из моих лёгких. — Ты напугал меня!
Он пронзал меня смеющимся взглядом, опираясь на матрас и касаясь меня только там, где его руки держали меня за запястья над головой.
— Доброе утро, Паркер.
— И давно ты не спишь? — Я сердито посмотрела на него, желая, чтобы моё сердце успокоилось, и краткий всплеск адреналина отступил.
— Около пяти минут. Я проснулся, когда ты постучала, и услышал, как открывается дверь. — Он улыбнулся мне. Его голос был восхитительно хриплым ото сна.
— Ты всегда, когда просыпаешься, хватаешь девушек и бросаешь их на свою кровать?
— Только если эта девушка — Кейтлин Паркер.
Я оценила, что он использовал мой способ против меня же самой, и покачала головой от его махинаций. Казалось, это сделало его счастливым, потому что его глаза загорелись угрожающим удовлетворением.
Чем дольше мы смотрели друг на друга, тем плотнее становился воздух между нами и тем тяжелее мне становилось дышать. Его взгляд изменился, вспыхнув новым пламенем, порочным и голодным. Я моментально забыла, зачем пришла и какая у меня была супер гениальная идея. Все, что я знала, — это его взгляд, полный обещаний чего-то фантастического.
— Мне нравится, что ты здесь, — прошептал он, его полуприкрытые глаза переместились на мои губы.
— Где именно я нравлюсь тебе?
— В моей постели. Пусть одним из твоих жизненных правил будет находиться в моей постели каждое утро.
— Ох.. — Каждый вздох стал болезненным, тяжелым.
— Все, о чем я могу думать, так это как прикоснуться к тебе, — сказал он, наклоняясь, чтобы меня поцеловать.
Это была ключевая фраза, которая всколыхнула мою память. Я вспомнила, зачем я здесь. Я вспомнила свою супер гениальную идею.
— Подожди! — сказала я, отворачиваясь в сторону. — Подождешь?
— Да, подожди. У меня есть одна идея, и она не связана с поцелуями.
— Звучит как ужасная идея. — Он уткнулся носом мне в шею, полизывая шею, а его горячее дыхание заставляло меня извиваться.
— Предполагается, что ты должен отпустить меня.
— Еще одна ужасная идея.
— Вовсе нет. На самом деле она гениальная... Ох!
Мартин раздвинул мои ноги коленом и устроился на мне, потеревшись своей утренней твердостью о мой центр.