Страница 91 из 135
— Пластик, — сказала она, демонстрируя кредитки. — Шесть видов плюс карточка банкомата. — Она открыла бумажник и веером распушила купюры. — И наличные. Хватит?
— Очевидно, вы женщина обеспеченная, — сказал капитан Мьерколес, разглядывая поношенные теннисные туфли Джоан, — но этому типу нельзя сидеть в первом классе. — Сморщив нос, он кивнул на Клэйтона. — Боюсь, что даже в экономическом его присутствие будет оскорбительным для остальных пассажиров.
— Капитан, — начала Змей, не дав Джоан ответить, — разрешите кое-что предложить?
Капитан ответил на ее пристальный взгляд.
— Пожалуйста.
— В поезде до Атлантик-Сити, который выходит в 12:59, есть места для курящих?
Капитан проверил по наручному компьютеру.
— Да, есть. Полвагона, исключительно на сегодня.
— Ну тогда мы сядем там, — сказала Змей. — И тогда никто не почувствует запаха.
— Приемлемый вариант, — смягчился капитан Мьерколес. — Но вам придется поспешить, на поезд уже объявлена посадка.
— Исчезнем так быстро, что вы забудете о нашем разговоре, — пообещала Змей.
— Хорошо. — Капитан коснулся двумя пальцами козырька фуражки. — Желаю вам приятного и безопасного путешествия.
— Ага, — ответила Джоан, — и вам всего хорошего.
Капитан Мьерколес помедлил, уже готовый отвернуться, будто передумал их отпускать. Но в этот момент у него на поясе вякнула рация, предупреждая, что где-то еще на вокзале возникла нештатная ситуация; поэтому он строго посмотрел на Джоан и удалился. Остальные «приятнопутники» последовали за ним.
— Спокойствие, Джоан, — сказала Змей, когда они отошли. — Полагаю, мы и без того еще насражаемся.
— Но он вел себя как урод, — ответила Джоан.
— Ему платят за то, чтобы он вел себя как урод, — заметила Змей, — а это нелегкая работа, особенно когда никуда больше устроиться не можешь.
Тем временем Клэйтон не спускал глаз с бумажника Джоан. Как только «Рота приятного путешествия» исчезла из виду, он, позабыв о боли в руке, вцепился в банкноты.
— Вор! — воскликнула Айн Рэнд, но Джоан позволила ему взять деньги. Она посмотрела на ошейник, стягивающий шею Клэйтона. Кожаный ремешок без украшений, за исключением двух прозрачных пузырьков с каким-то глинообразным веществом, расположенных друг над другом. Пряжка, сильно давившая Клэйтону на кадык, походила на приемное отверстие разменного автомата; в передней части была коробочка с прорезью — по размеру как раз для денег. Клэйтон тут же запихал туда первую банкноту, выхваченную у Джоан. Механизм прожевал купюру и высыпал Клэйтону на грудь зеленые конфетти; счетчик над прорезью щелкнул, и $ 492 сменилось на $ 472.
— Остановите же его! — вопила Айн, глядя, как Клэйтон жертвует коробочке еще и еще. — Он уничтожает деньги!
— Да успокойтесь вы, Айн, — сказала Джоан.
— Вы что, не видите, что он делает? Он уничтожает деньги! Неужели вы не понимаете, что это значит?
— Айн…
— Деньги — это плоды человеческого труда! Труд — продукт человеческой мысли! Он уничтожает мысль!
Скоро мысль кончилась, а на счетчике еще было $ 319. Клэйтон протянул руки, прося еще, предлагая взамен мелочь из кармана, которую он не успел еще обменять на купюры, но бумажник Джоан уже опустел, а у Змея почти ничего не было.
— У меня пятерка и несколько по одному, — сказала она. — Бери, если хочешь, но…
— Если вам так хочется сорить деньгами, — вставила Айн, — почему бы вам не помыться и не найти работу? Может, попотев, вы узнаете цену доллару!
Но тут Клэйтон настоятельно замахал в сторону часов над табло с расписанием поездов; было 12:51. Постучал по запястью, подчеркивая, что у них мало времени. Потом сжал руки в кулаки, кривясь от боли, и поднес их к пузырькам на ошейнике.
— БРРРРМ! — рычал он, раскрывая ладони. — БЭЭ-ЭЭЭЭЭМ!
— Бум? — предположила Джоан.
— А! — ответил Клэйтон, неистово закивав. — А! Ит та! Эт ы афы! Ы Афы! Па-а-жи!
— Он безумец! — предостерегала Айн. — Уйдите от него!
— Вон, — поторопила Змей, потянув Джоан за рукав. Слева был киоск со всякой литературой — тот самый, откуда Максвелл недавно уволок целую стойку Эрики Джонг, а рядом с ней — банкомат.
— Продолжается посадка на «транзитную молнию» «Транжира» до Атлантик-Сити, — объявил громкоговоритель. — «Транзитная молния» «Транжира» подана на седьмой путь.
— Это ваш поезд! — сказала Айн. — Давайте быстрее.
Но вместо этого Джоан схватила Клэйтона за руку и потащила к банкомату.
— Что вы делаете? — с негодованием вопросила Айн.
— Спасаю имбецила.
— Но почему? Неужели это… эта особа представляет для вас какую-то ценность?
— Он говнюк, — ответила Джоан, и Клэйтон насторожился.
— Так почему же вы ему помогаете?
— Из сочувствия, мисс Рэнд, — пояснила Змей. — Это Америка. Мы все тут говнюки.
МОГУ ЛИ Я ВАМ КАК-НИБУДЬ ПОМОЧЬ? — спросил банкомат. Джоан вставила туда карточку, выбрала английский язык и ввела код: ИОВ 32 10[264]. И велела машине выдать четыреста долларов. Клэйтон ссутулился над слотом выдачи, будто кэтчер, ожидающий последней подачи в ежегодном мировом первенстве.
Деньги не появились. Экран автомата погас, а потом на нем высветился следующий афоризм[265]:
ДАЙ ЧЕЛОВЕКУ РЫБУ, И ОН БУДЕТ СЫТ ОДИН ДЕНЬ
НАУЧИ ЕГО РЫБАЧИТЬ, И ОН БУДЕТ СЫТ ВСЮ ЖИЗНЬ
ИДИТЕ ЛОВИТЕ РЫБУ
Сообщение успели прочесть все; затем экран снова погас, и опять появился изначальный вопрос — МОГУ ЛИ Я ВАМ КАК-НИБУДЬ ПОМОЧЬ? — и даже карточка не вернулась.
— Ы-ы-ыба? — выговорил Клэйтон, и в нем словно что-то переломилось. — Ы-Ы-ЫБА? — С воем кинувшись на автомат, он принялся пинать и колотить его.
— Заканчивается посадка на «транзитную молнию» «Транжира» до Атлантик-Сити, — объявил громкоговоритель. — «Транзитная молния» «Транжира» отправляется с седьмого пути. Просьба пассажирам занять свои места.
— Вы пропустите поезд! — взвыла Айн.
— Джоан, лучше беги, — согласилась Змей.
— Змей, мы не можем его так бросить…
— Иди одна, — сказала Змей, — я его спасу; только после того, что я задумала, непременно снова прибежит капитан, а нельзя допустить, чтобы арестовали нас обеих. Если смогу, я все же постараюсь успеть на поезд.
— Ладно, — согласилась Джоан. — Попробую, может удастся его задержать. Но если не успеешь, следующего не жди. Сразу иди домой и сообщи, кому нужно. Позвони Лексе и Гарри… может, еще копам, если придумаешь, как заставить их тебя выслушать. И прикрывай тылы.
— И ты свои, — сказала Змей. — Удачи.
— И тебе, — ответила Джоан и ринулась прочь с Лампой.
Клэйтон в слезах рухнул на автомат; Змей положила руку ему на плечо.
— Мистер Брайс, идемте, — сказала она. — Стойте сзади, чтобы меня никто не видел…
Слишком поздно: Змея уже увидели, хотя она об этом и не догадывалась. Из-за стойки чистильщика обуви по другую сторону от входа выглядывал Электрополицейский. Он обратил внимание, что Джоан ушла, но за ней не двинулся; все его внимание занимала Змей, вернее даже — Клэйтон.
В руках Полицейский держал длинную металлическую дубинку, а вот улыбки на его лице не было.
УВЛЕЧЕНЫ ПЛАВАНИЕМ
Из устья канала Баттермилк между Губернаторским островов и Южным Бруклином, стоически пыхтя, выплывал доисторический деревянный буксир. На палубе стояли двое мужчин — они передавали друг другу противозаконную сигаретку и травили пошлые анекдоты. Вдруг один взволнованно подергал другого за рукав; чуть к югу воду взреза́л, направляясь к ним, акулий плавник. Мужчины зачарованно ждали, нырнет акула или свернет в сторону, — и тут до них дошло, что акула не собирается делать ни того, ни другого; их очарование сменилось страхом.
Не останавливаясь, Майстербрау пробила левый борт буксира. Снизу послышался визг ужаса, скрежет раздираемого металла; матросы добежали до дальних лееров, как раз когда Майстербрау вылетела из правого борта — у нее из пасти жевательной игрушкой торчал покореженный ведущий вал. Выпотрошенный буксир немедленно пошел ко дну, но, к величайшему облегчению матросов, акула поплыла дальше, обогнула Губернаторский остров и направилась к Бэттери.