Страница 85 из 135
— Дядюшка Римус из «Песни Юга».
— Фарина и Гречух из комедий «Наша банда».
— Сходи-Подай. Вороны из «Дамбо»[243].
— Такие вот идеальные негры. ГАЗ дотошно изучал их, но, не имея более широкого взгляда на мир, не мог придумать, как выполнить первую часть команды.
— Со вторым приказом ему больше повезло — «тысяча острасток поироничнее».
— В 70-х, — сказала Джоан, — Джон Гувер начал убивать людей, чтобы его не выперли из компании Диснеев. После смерти Роя его положение опять стало слишком зависеть от капризов корпоративной политики. Помимо внутренних офисных разборок оставался подвешенным вопрос о заложенном пакете акций Уолта; Гувер хоть и подделал кое-какие относящиеся к делу бумаги, все равно попытки отыскать пропавшие миллионы Уолта будут продолжаться еще много лет. Существовали и другие опасности: например, кто-нибудь обнаружит бункер с ГАЗом, заведующий коммунальным хозяйством заинтересуется, куда в Волшебном Королевстве утекает столько электричества, и начнет поиски.
— Или в финансовом отделе заметят, сколько Гувер тратит, — добавила Змей. — Когда ГАЗу требовались какие-то запчасти, его создатель сливал деньги из законных проектов. Вообще-то это было справедливо, учитывая, сколько компьютер помог организации сэкономить; но правление компании вряд ли согласилось бы с этой точкой зрения.
— Так возникла необходимость время от времени убирать пронырливого бухгалтера. Гувер решил задачу, как и все предыдущие: ГАЗ планировал, он делал.
— И это стало игрой.
— Да, игрой в нигилизм. Каждое убийство обставлялось как престранный несчастный случай, который еще и содержал в себе насмешку над мнениями или принципами, которых придерживалась жертва. Ироничная острастка. — Джоан открыла досье и пролистала несколько страниц с отксеренными газетными заметками и некрологами. — Сетус Флитвуд и Дилмун Теру, ремонтники внутренних систем водо- и энергоснабжения Диснейленда. Друзья называли их «детьми цветов по выходным»; они ездили на работу на микроавтобусе «фольксваген», обклеенном стакерами против войны и за вегетарианство, по очереди сидя за рулем. Их сожрал вьетнамский тигр, который непонятно каким образом сбежал из Лос-Анджелесского зоопарка и пробрался в их квартиру в Венеции… — Джоан перевернула страницу. — Дэвид Шенкман, ревизор в бухгалтерии Диснея. Ярый баптист, утонул в бассейне «20 000 лье под водой»… Джон Томбс, работал в компании Диснея охранником. Состоял на хорошем счету в Национальной стрелковой ассоциации, но его ошибочно приняли за беглого «метеоролога»[244], и кто-то из ведомства шерифа графства Ориндж пристрелил его.
— «Для обеспечения безопасности свободного государства требуется хорошо контролируемая народная армия»… — процитировала Змей. Она взяла у Джоан папку и пролистнула несколько страниц вперед. — Мое любимое. Шелли Лакруа.
— Психолог?
Змей кивнула.
— Ее наняли в 1978 году контролировать проверку психического здоровья сотрудников компании Диснея после того, как сумасшедший оператор карусели с лошадками, вырядившись Санта Анной[245], попытался аннексировать Дикий Запад. Администрация компании вознамерилась убедиться, что это безумие не заразно. Доктор Лакруа привезла целый арсенал инструментов для оценки психологического состояния, включая модифицированную версию теста, из-за которого Джона Гувера не приняли в войска связи.
— Однажды вечером, месяца через три после начала работы, — продолжила Джоан, — доктор Лакруа ехала домой по извилистой узкой дороге, и вдруг перед ней в темноте возникла фигура. Она резко дернула руль, и машина упала с откоса; в этой аварии она погибла, а ее последние психологические оценки подверглись краткой придорожной редактуре.
— Ирония тут достаточно неочевидна, — отметила Змей. — Похоже, доктор Лакруа какое-то время состояла в дискуссионной команде Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, а еще в колледже написала брошюру «Акцентируйте отрицательное» — о том, как использовать в дебатах гиперболу: это старый трюк спорщиков, заключающийся в том, чтобы преувеличить точку зрения оппонента настолько, чтобы она показалась нелепой крайностью, а потом сделать выпад против этого преувеличения, как будто оно и есть его истинная точка зрения.
— Когда на следующее утро дорожный патруль обнаружил доктора Лакруа, никаких следов преступления не было; все выглядело так, будто она попросту заснула за рулем и потеряла управление. Непонятно было только, почему на дороге в нескольких ярдах впереди того места, где она слетела с насыпи, валялось сено. Это вызвало любопытство полицейских, но доктор Лакруа не могла рассказать, что произошло на самом деле, а сами они не в силах были догадаться, что оно высыпалось из фигуры, вынудившей Лакруа свернуть с дороги.
— Пугало, — сказала Змей, — оно поджидало доктора в засаде, а потом Джон Гувер его убрал.
— Так что тут выходит крайне неудачная шутка, — добавила Джоан, — поскольку можно сказать, что Шелли Лакруа, как и ее старых университетских противников по дебатам…
— …уничтожило подставное лицо, — закончила Змей. — Вроде как обрисовывает картину в целом, да?
— Между 1971 и 1982 годами, — продолжала Джоан, — в бюрократии «Диснея» произошло несколько сотен ироничных несчастных случаев. ГАЗ настолько умно планировал убийства, что, похоже, Гувера вообще ни разу ни в чем не заподозрили.
— Потом, в 1983 году, — снова подхватила Змей, — ГАЗ нашел новую игру.
— Когда Гувер наконец расширил компьютеру поле зрения. Он установил модем и встроил ресивер кабельного телевидения.
— «Си-эн-эн».
— ГАЗ стал смотреть новости и впервые увидел настоящих чернокожих, которые оказались совершенно не такими, как он ожидал. Они не были похожи на дядюшку Римуса. И на ворон из «Дамбо».
— Больше всего злило его то, — сказала Змей, — что они не похожи даже друг на друга.
— Экстраполируя кинообразы, ГАЗ стал приравнивать совершенство к стереотипному уровню конформности, — продолжила Джоан. — Негры в голливудских фильмах — и люди, и мультяшные животные — отличались простотой, предсказуемостью и по большому счету были взаимозаменимы — и, уж конечно, никогда не выходили за рамки типажа.
— В отличие от них все настоящие негры были ужасно нестандартны — от рождения не соответствовали норме. Если рассмотреть их как целое, какое определение ни возьми, его антоним тоже в некотором смысле окажется верен. Они бывали веселы и серьезны, добродушны и раздражительны, беззаботны и озлобленны…
— …ленивы и трудолюбивы, — добавила Джоан, — образованны и безграмотны…
— …правонарушители и законопослушные граждане, благородные и нечестивые, традиционалисты и революционеры, набожные и богохульники…
— Практически единственное, что можно было уверенно сказать про них всех — это если следить за ними достаточно долго, они почти наверняка начнут противоречить сами себе.
— Словом, — подытожила Змей, — обычные люди.
— А значит, их необходимо заменить чем-то более надежным, — рассудила Джоан. — Так что ГАЗ с помощью социопата Гувера — которому это, очевидно, показалось очень клевой идеей — принялся за создание мира с улучшенным и более последовательным типом негров. Но для начала следовало избавиться от всех старых.
— И они решили, что будет чума. — Змей произнесла это так, будто сама идея возмущает и ужасает ее до такой степени, что вообще, слава богу, неосуществима. — Поскольку с лица земли предстояло стереть больше миллиарда человек, мор оставался единственным вариантом…
— И не просто какой-нибудь мор. Для воплощения своей идеи ГАЗу пришлось разработать патоген новой разновидности. Ни с какими обычными бактериями и вирусами фокус бы не прошел.
— Носитель новой заразы, — пояснила Змей, снова заглянув в записи, — назвали нановирусом.
— «Нано» — от нанотехнологии, — добавила Джоан, — технологии машин молекулярного размера. В своем дневнике Гувер называл его профессиональным вирусом.
— Профессионалом, работающим с одной расой…