Страница 43 из 135
В то же время тогдашний президент компании Ли Якокка особенно увлекся разработкой «пинто» — ответом «Форда» на компактные импортные автомобили типа «фольксвагена-жука». В производство «пинто» выпускали спешно — топливный бак у него был недостаточно надежен, и при заднем столкновении даже на скорости всего двадцать миль в час его часто пробивало и он возгорался. Эту проблему решила бы небольшая коррекция, но, представ перед необходимостью расходовать на производство каждой машины дополнительные 11 долларов, компания «Форд» решила, что дешевле будет оставить машину с дефектом и оплачивать последующие судебные процессы. В результате сотни пассажиров «пинто» сгорели насмерть, хотя вполне могли бы выжить.
Это все, разумеется, давно в прошлом. «Форд-пинто» сняли с производства в 1978 году; в 1980-м «Форд» перешел на новый тип автоматической передачи, и вместо того, чтобы отзывать машины, разослал предупреждающие наклейки всем владельцам машин со старыми коробками передач, рекомендуя им парковаться очень-очень осторожно. Компания решила, что этого хватит.
Но 1 мая 2008 года Кристиан Гомес получил привет из прошлого. День и без того складывался погано — сплошные бесплодные дебаты по поводу будущего «Промышленных Предприятий Ганта». Становилось понятно, что Автоматический Слуга становится популярнейшим товаром начала XXI века, такого рода успех обеспечивал бескрайние возможности делового роста и расширения, когда граница — только небо и т. д… Все портил лишь тот факт, что Гомес и Гарри Гант не могли договориться, как распорядиться прибылью.
Гомес хотел вложить деньги в разработку полезных ископаемых в новой Зоне свободной торговли в Субсахарской Африке. После войны 07 года появилась возможность освоить земли целых стран, и компания с постоянным притоком наличности и Слугами, чей труд не нужно оплачивать, могла заработать миллиарды. Но Гарри Гант считал, что эта идея с Африкой недостаточно «клева».
— Кристиан, я не говорю «только через мой труп», — говорил Гант, — просто меня это не возбуждает. — Но, разумеется, отсутствие азарта у Гарри равнозначно сильной неприязни.
Сам он прибыль от Слуги хотел «вложить в Америку». Кристиан Гомес не совсем понимал, что это подразумевает — возможно, Гарри тоже, — хотя непременно следовало потратить кучу денег на покупку и/или строительство очень высоких зданий. Незадолго до этого Гант поведал в телеинтервью о своей тайной мечте отстроить заново «Эмпайр-стэйт-билдинг» (Гомес об этом услышал впервые); он даже связался с манхэттенским риэлтором, чтобы узнать цены на недвижимость. Еще он связался с «Сетью вещания Тернера», поскольку те желали сдать или продать незаконченный «Минарет Тёрнера» в Атланте, чтобы «Си-эн-эн» могло купить еще несколько дирижаблей.
Но и за пределами небоскребомании Гарри не переставал валять дурака со своей дойной коровой.
— Маленькие правки и усовершенствования — это одно, — возмущался Гомес, размахивая двадцатью страницами пожеланий по модернизации Слуг, которые набросал Гант, — но это уже оверкиль. Да, мы не единодушны насчет устаревания, тут я гибок. Что касается твоего предложения сделать так, чтобы они выглядели и говорили как люди, — к этому пункту, возможно, будет разумно вернуться, когда мы будем разрабатывать модель для дома. Но сейчас, когда наш первичный рынок — промышленность и военная сфера…
— Не военная, — вставил Гант. — Ты знаешь мою позицию.
— Мы обязаны продавать их военным, Гарри. Это патриотично и умно. Знаешь, сколько солдат они потеряли при Пандемии? Общие потери составили 22 %. Даже четыре года спустя нехватка обученного состава настолько критична, что у них, блядь, бабы танками командуют и в пехоте маршируют. Ходят слухи, что война в Африке оказалась такой горячей как раз из-за боязни Пентагона, что им не хватит войск довести ее до конца. Но когда Автоматические Военнослужащие дополнят живые отряды, наши матери, дочери и ядерные боеголовки вернутся с фронта.
— Это насилие, и мне оно не нравится. Я отказываюсь.
— Гарри…
— Знаешь, я говорил с Джоном Гувером. По его мнению, опытная домашняя модель будет готова через год — в виде человека, с человеческими особенностями и голосом. Она, конечно, не сразу будет совершенной, но со временем мы разработаем Слуг, которые смогут стать членами семьи. Вот такой товар нужно продавать, Кристиан: не только специализированный бытовой электроприбор, но и верный друг. Забудь об Автоматических Солдатах; лучше подумай об Автоматических Компаньонах, Автоматических «Лучших Половинах»… ну, не совсем, конечно. Но все равно в сотни раз лучше Интерактивного Видеомагнитофона Ганта, в тысячу раз лучше домашнего животного. Вежливый, трудолюбивый, веселый, внимательный, надежный, безопасный…
— Безопасный, — эхом откликнулся Гомес. — С этим ты тут в списке тоже перестарался. Никаких дополнительных мер безопасности Слугам не нужно.
— Для угольной шахты, может, и не нужно, а тем, кто покупает Слугу в дом, понадобится максимальная безопасность. Черт, да я просто требую.
Гомес пролистал страницы с пожеланиями.
— Отказоустойчивые поведенческие стабилизаторы с пятью степенями защиты… логические цепи с пониманием морали… Ты как будто этой херне этику преподавать собрался, Гарри.
— Компания «Вестингауз» предлагает новую стиральную машину, которая сама сортирует белое и цветное белье. Тот же самый принцип.
— Но захотят ли люди платить за этот принцип?
— Конечно, захотят.
— Нет, Гарри. Безопасность — красивое слово, но как только человек понимает, что дело обернется дополнительными тратами, игра проиграна. Безопасность не продается.
— А мы ее заставим, Крис.
Да, половина «Промышленных Предприятий Ганта» принадлежала Гомесу, и теоретически он мог наложить вето на любое или на все начинания Гарри — так же, как Гарри мог поступить с его инициативами; но так они только зайдут в тупик, а это не победа, к тому же, судя по названию компании, музыку заказывал Гарри. Он неутомим, и если уж что решит, его не унять; на каждое возражение он реагировал новой волной энтузиазма. У Гомеса просто не хватало сил с ним спорить.
Надо было что-то делать. Но Гомес не хотел рушить корпорацию, не хотел, начав разбирательства в суде, рисковать их быстро растущим успехом; кто знает, может после суда Гант останется единственным владельцем патента на Автоматического Слугу. Нет, Гомесу надо было найти способ сместить баланс власти хотя бы на один процент. Упрямство Ганта потеряет силу, если вопрос можно будет решить голосованием.
— Надо стать открытой компанией, Гарри, — предложил Гомес. — Акционеры быстренько спустят тебя на землю.
Сказав это, Кристиан Гомес сделал шаг с тротуара на перекрестке в центре Атланты и умер. У бордюра с невыключенным двигателем стоял «форд-линкольн-континентал» 77-го года без водителя, и как только Гомес оказался за ним, машина двинулась задним ходом, автоматически отключив стояночный тормоз. Покатившись, «форд» подрубил голени Гомеса. Тот рухнул на багажник, словно подстреленный олень, которого охотники прочат в трофеи. «Линкольн» подпрыгнул на выбоине и увеличил скорость.
Позже очевидец рассказывал полиции, что Гомес пытался спрыгнуть с машины-беглянки, но не сумел.
— Когда машина приближалась к поперечной улице, он заорал: «Помогите же наконец!»
— Пиздец, — поправил второй очевидец, — Он говорил: «Мне пиздец». И не ошибся.
Что бы ни слышалось очевидцам, Гомес проехал спиной вперед по одному из самых оживленных центральных перекрестков. К счастью, светофоры были на его стороне. К несчастью, стразу за перекрестком стояла другая машина — прямо на пути «континентала». К великому несчастью, та машина оказалась «фордом-пинто» 73-го года — возможно, последним в этом мире, — и она смотрела не в ту сторону, подставив свой ахиллесов зад приближающемуся «линкольну».
— Все взорвалось, — сказал первый очевидец. — «Континентал» шел от силы 20–25, но малышка просто-таки вспыхнула. И тот парень на багажнике «линкольна» вспыхнул вместе с ней.