Страница 106 из 135
Белый Негр выполнил ее просьбу; как только он завернул за угол надстройки, Пенсиас отстрелил ему голову.
— Думаю, туда не пойдем, — сказал Двадцать Девять Названий. Открытая палуба по левому борту казалась не безопаснее, посему они зашли в люк, из которого появился Белый Негр. — Замка нет, — заметил Двадцать Девять Названий, прикрывая дверь за собой.
Они оказались в коротком коридорчике с несколькими выходами, включая узкий трап вниз с надписью «Chambres des Machines»[309]. Казалось, от человека с дальнобойной винтовкой как раз лучше всего прятаться в крохотном и забитом пространстве под палубой, но гул двигателей звучал как-то инфернально, а на трапе было темно, поэтому они замялись. Дальше по проходу открылся еще один люк — на этот раз из него вышел не Белый Негр, а человек с пистолетом.
— Не туда, — сказал капитан Бейкер, когда Серафина и Двадцать Девять Названий собрались было рвануться вниз. — Капрал Психопат только что спустился под палубу на баке; думаю, он пробирается назад к двигателям.
Серафина уставилась на него.
— А вы что, разве не из плохих? — спросила она.
— Да, — ответил капитан Бейкер. Он провел по лбу тыльной стороной руки; от влаги собственной крови у него закружилась голова, и затошнило. — Да, я из плохих. Как и вы. Как и Дюфрен. Но Пенсиас… он не такой, как мы с вами.
«ШАНТЕКЛЕР»
Возможно, со стороны Королевского флота было ошибкой назвать марку оружия в честь породы петуха. «Шантеклер», самая быстрая торпеда из когда-либо созданных, при боевых испытаниях в британском Северном море показывала исключительные результаты; но только после начала массового производства и размещения стало ясно, что такие характеристики торпеды показывают исключительно в этом море. Двигатель «Шантеклера» оказался очень чувствителен к переменам температуры: в более теплой воде Средиземноморья и тропиков они часто уже через минуту перегревались и заклинивали; в водах Арктики обычно вообще отказывались работать; а в Атлантике, так сказать, проявляли темперамент.
Еще у «Шантеклеров» были проблемы с наводкой.
Мишень-то «Город Женщин» нашел быстро. За сонаром «Сьерры Миттеран» никто не следил, поэтому на мостик сигнал об опасности не поступил; Надзимэ продолжала идти курсом норд на одной трети мощности, так что любая торпеда-недоумок поняла бы, где цель. Но когда до «Сьерры» оставалась примерно миля, «Шантеклер» начал забирать влево. Не сильно; в самый раз.
В «Шантеклерах» использовался магнитный неконтактный взрыватель, готовый рвануть, когда подлетит к цели на тридцать футов. Торпеда «Города Женщин» прошла от «Сьерры Миттеран» в тридцати трех по правому борту.
Пройдя лишнюю четверть мили, головка самонаведения попыталась разобраться, что же случилось с тем кораблем, в который она целилась. Может, он каким-то образом увернулся? Торпеда начала змеей вилять влево-вправо, надеясь вновь обрести цель; естественно, это не помогло, поскольку «Сьерра» была уже сзади и с каждой секундой становилась все дальше. Но «Шантеклер» не сдался и, продолжая следовать курсом зюйд, нашел себе другую цель, по размеру — примерно с лондонский омнибус, который только что вылез из-под воды.
«ЕЩЕ ДАЛШЕ»
Моррис выбрался с биноклем на крышу спасательной капсулы, посмотреть, что там видно.
— Смотрится неплохо, — крикнул он вниз остальным. — Похоже, одна из моих фараонских хлопушек рванула раньше срока.
— Серафины не видно? — спросил Фило.
— Вижу спасательный плот, но на нем никого… погоди, на воде еще один плот, поближе к кораблю. И еще… Что, блин, это за люди?
— Моррис, — позвала Аста Уиллс, — а ты больше ничего в воде не видишь? Пеленг примерно 3–5—5?
— А ты что-то слышишь? — Главный сонар потонул вместе с «Яббой-Даббой-Ду», но на «Еще Далше» был дешевый набор шумопеленгаторов, купленных в магазине «Радио-Хижина», с которыми Аста могла вволю повозиться. — Чего хоть искать?
— Узнаешь, если увидишь. Я бы сказала, милях в двух.
И он увидел.
— Вот блядь! — сказал Моррис.
— Точно, — ответила Аста. — Я так и думала.
«СЬЕРРА МИТТЕРАН»
Капитан Бейкер отвел их к боевому информационному посту. По пути они почувствовали, что со «Сьеррой Миттеран» что-то не то; огни замигали, а четкий гул двигателей начал сбиваться и заикаться. На боевом посту компьютер разговаривал сам с собой.
— Répétez après moi:…Amiral Jones a déspensé beaucoup d'argent pour son nouveau cuirassé… Commandant Vendredi a coulé une frégate chinoise avec ses missiles Exocet… Mon tante Trudi a tué un lemantin avec son moteur hors-bord[310]…
— Систему глючит, — сказал капитан Бейкер. — Саранча?
Серафина кивнула.
— Вы уверены, что тут безопасно? — спросила она; в помещении было много темных углов.
— Может, и нет, — сказал капитан. — Поднимемся на мостик. Соберем всех здравомыслящих людей и…
Погас свет, мониторы тоже. С визгом жарилась аппаратура, щелкали предохранители, затем настала темная тишина, нарушаемая лишь предсмертным хрипом «Сьерры Миттеран».
А — и еще один звук… равномерное тррр-щелк, как автоматический фокус на фотоаппарате.
— Ложись, — рявкнул капитан Бейкер. Кто-то открыл огонь, и помещение осветили вспышки выстрелов. Серафина пригнулась, схватив Двадцать Девять Названий за руку, и бросилась бежать к ближайшему выходу, который ей удалось заметить, но тот не вел к мостику. Они на ощупь шли по коридору, который окончился кладовой; тогда они двинулись назад, по ошибке вышли через другой люк и оказались на баке.
За пусковой установкой «Диких Свечей», сидя на корточках, словно Будда под священным деревом, их поджидал Трубадур Пенсиас.
— Здоро́во! — сказал он.
— Но… — Серафина посмотрела через плечо; изнутри доносилась пальба.
— Это капитан? — спросил Пенсиас. — В кого он стреляет?
— В вас, — сказала Серафина.
— Наверное, я долбанул его по башке сильнее, чем собирался. — Носком ботинка Пенсиас прижал саранчу, ползавшую по палубе; насекомое попыталось бить крылышками, но ее моторчик на батарейке зажужжал и беспомощно защелкал.
Двадцать Девять Названий сжал руку Серафины и заскользил ногой назад, к люку за спиной.
— Слушай, эскимос, — сказал Пенсиас, наблюдая за ним через третий глаз прицела винтовки. — Закрой-ка дверь, пока я не решил, что буду убивать вас медленно. — От палубы отрикошетил предупредительный выстрел. — Закрой, я сказал, а не лезь туда… Вот. А теперь идите сюда. — Указывая стволом, он сам сделал шаг в сторону, приказывая им сесть на его место под торпедным аппаратом. — Хорошо. Просто отлично… — Он начал передвигать скользящий затвор «ремингтона». — Просто отлично…
— Вы собираетесь нас пристрелить? — сказала Серафина.
— Ну да.
— Но почему?
— Нет, — ответил Пенсиас, — вот этого не спрашивай. — Он держал винтовку у бедра, а прицел и обе линзы ОЧЕЙ сфокусировались в одной точке на черной коже, идеально подходящей для входного ранения. — Даже не заговаривай об этом.
О корпус корабля что-то громыхнуло, словно литавры. По ощущениям — удар торпеды, но без взрыва, только удар, будто тараном. «Сьерра Миттеран» сильно накренилась; Серафину и Двадцать Девять Названий сбило с ног, а Пенсиаса отшвырнуло в сторону, к правому планширу.
— Что?.. — недовольно воскликнул он; голова резко дернулась, ОЧИ перевелись на воду, которая вдруг оказалась намного ближе.
Оттуда на него уставилось чудовище. Гигантский кашалот — восемьдесят футов в длину, весом в сто тысяч фунтов, на его серую шкуру налипли ракушки, а над левым глазом проходил рубец, по размеру и форме точно соответствующий головке «Дикой Свечи». Сам же глаз был большим, холодным, безжалостным, зеленовато-желтым в крапинку и, по всей видимости, понимал, на кого смотрит.