Страница 105 из 135
— Stoppez l'alarme[308], — велел Пенсиас. Ревун замолчал.
Включился интерком.
— На связи мостик, Надзимэ. Кто включил аварийную сирену?
— Глюк компьютера, — объяснил Пенсиас. — Капитан проверяет.
— А. Ну слушай, Тагор только что высунул голову и говорит, что у вертолетной площадки драка. Наверное, какие-то проблемы с потерпевшими, которых мы подобрали.
— Скажи Тагору, чтобы не беспокоился. — Пенсиас наклонился к лежащему у ног телу; ключ от шкафчика с оружием висел у Бейкера на ремне. — Я поднимусь через минуту и разберусь, что там.
ЛЮДИ ЗА БОРТОМ
— Сукин сын!
ДРУГ Бобер вцепился в голову Саттера, словно меховая шапка, натянутая на стальной обруч, и принялся долбить хвостом ему по носу. Подносчик снарядов упал на панель управления одного из бомбосбрасывателей; с кормы «Сьерры» скатился черный бочонок и взорвался в кильватере.
Сэйлз опустился на четвереньки, чтобы поднять уроненную Саттером винтовку; голая нога выбила ее у него из-под рук. Сэйлз поднял глаза и увидел, что над ним стоит Двадцать Девять Названий с резиновой рыбкой в руке.
— Откуда она у тебя? — поинтересовался Сэйлс.
— Из озера Виннатонка, — ответил Двадцать Девять Названий и измутузил его форелью.
Поплатившись волосами, Саттер отодрал ДРУГа Бобра от головы и принялся долбить его о палубу, пока тот не прекратил кусаться. Подносчик выпрямился, с трудом сопя распухшим носом. Он повернулся и предстал лицом к лицу с голым эскимосом в наступательной позе кунг-фу.
— Ты, блядь, шутишь, что ли? — сказал Саттер. Но Двадцать Девять Названий был вполне серьезен — гол, но серьезен. Он вздернул руки в первую позицию — «сражающийся кузнечик».
— Ну ладно, пидор! — зарычал Саттер, сам встав в стойку спиной к перилам корабля. — Ну, давай! Покажи, что там у тебя!
— Ладно, — ответил Двадцать Девять Названий. — Если хочешь. — Он крутнулся, нагнулся и помахал своей широкой задницей перед лицом у Саттера. Тот заморгал и утратил бдительность. Двадцать Девять Названий пригвоздил его задним пинком. — Самый старый трюк, — пояснил Двадцать Девять Названий, когда Саттер вывалился за борт. После чего выхватил из бункера на палубе спасательный плот, дернул за шнур, чтобы плот надулся, и перекинул через леера.
Носовая пусковая установка выстрелила двумя «Дикими Свечами»; зажигание сработало, они зашипели и понеслись над волнами на север. Когда «Свечи» выскочили, тут же подлетела саранча — ее пластмассовые крылышки шелестели, как конфетные обертки на ветру.
По большей части насекомых делали на Тайване. Дешевые роботы новой модели, их продавали сотнями, и в крохотных чипах было отпечатано несколько простейших команд — в данном случае: найти самый высокий объект и сбиться на нем в кучу. Такая саранча была безвредна — за исключением того, что ее покрытие отражало радиоволны, и задача ее заключалась в том, чтобы ослепить надводные сенсоры «Сьерры». Но среди этих тысяч была чертова дюжина насекомых поумнее — Моррис Каценштейн изготовил их вручную и назвал Сурово Антисоциальным Батареечным Отрядом Термитов-Саботажников, или САБОТСом. САБОТСы влетели в надстройки противолодочного корабля, выискивая уязвимые цепи управления, которые обеспечивали живучесть судна.
А остальная саранча уселась снаружи — на радиолокационных мачтах, антеннах, дымоходных трубах, крыльях мостика, иллюминаторах, орудийных стойках, клетке лемуров и на прочих вертикальных предметах. Одна акрида, у которой были проблемы с глазомером, попыталась устроиться на носу потерявшего сознание Сэйлза, поскольку он торчал из лица, словно клюв; подносчик снарядов резко очнулся, вскочил и с воплем:
— Господи! Иисусе! Жуки! — бросился в море.
— Люди за бортом, — констатировал Двадцать Девять Названий, выбрасывая второй спасательный плот.
«ГОРОД ЖЕНЩИН»
— В море «Дикие Свечи», пеленг 2–0—9, — сообщила Гвинэвир Бесподобли. Выпущено две торпеды, дистанция 1800 и 2100 метров.
— Полный право руля! — приказала Уэнди Душегуб. — Полный вверх, до 50 метров! Контрмеры — на повороте выстрелить хлопушкой!
— Есть, капитан, полный право руля, полный вверх!
— Хлопушка в воде!
— Обе торпеды продолжают тем же курсом, — доложила Бесподобли. — Отвлекающий маневр.
— Рулевой, две трети вперед, право руля до курса 1–8—0. Управление огнем, готовность к внезапной стрельбе.
— Поворачиваю, капитан!
— Бесподобли, дай дистанцию и пеленг «Робеспьера».
— Пингую, Капитан… Пеленг «Робеспьера» — 1–9—2, дистанция — 7000 метров.
— Заполнить трубы один и три! Открыть внешние запирающие клапаны!
— Внешние запирающие клапаны открыты!
— Выровнять пеленг и огонь!
— Стреляю первой… стреляю третьей. Капитан, первая неисправна! Мотор не провернулся! Третья выпущена, ход нормальный.
— Чертовы «Шантеклеры»! Закрыть внешние запирающие клапаны и перезарядить.
— Капитан, «Дикие Свечи» сделали круг и пытаются снова взять цель! — предупредила Гвинэвир Бесподобли. — Пеленг «Диких Свечей» в данный момент — 0–0—6!
— Огонь еще одной погремушкой! Макалпайн, дергай влево!
«СЬЕРРА МИТТЕРАН»
Серафина вскарабкалась по одной из подпорок к лемурам. В клетке из плексигласа — кубе со стороной десять футов — была квадратная дверца, закрытая на два засова; стряхнув саранчу, Серафина отодвинула их и открыла дверцу. Один лемур высунул голову. Маленькое животное размером с крупную домашнюю кошку по виду напоминало обезьяну с мордой енота и большими желтушными глазами. Пушистый хвост с черными и белыми кольцами был длиннее самого тела.
Лемур закусывал листьями баобаба. В виде неуклюжего приветствия он попытался засунуть листик Серафине в ухо. Та со смехом отвела голову, и пуля прошла в дюйме от горла, а не насквозь.
Серафина услышала выстрел и почувствовала, как пуля пролетела мимо, но именно лемур — говоря строго, менее развитый примат — первым заметил опасность. Только проследив за его взглядом, Серафина заметила снайпера, расположившегося на ходовом мостике, — и он целился снова. На нем были причудливые выпуклые очки, и казалось, что рот у него измазан кровью; саранча кишела у него в волосах и сыпалась с плеч.
Лемур — для находящегося на грани вымирания вида он демонстрировал недюжинный инстинкт самосохранения — снова нырнул в клетку и закрыл дверцу. Серафина подождала еще три секунды, и на этот раз Пенсиас ее бы точно убил, если бы не возникшая перед прицелом саранча, из-за которой выстрел оказался неудачным.
— Лови меня! — крикнула Серафина, когда у ее уха прожужжала вторая пуля. Она отпустила подпорку и полетела вниз; Двадцать Девять Названий Снега — из него выйдет отличный бойфренд — подбежал и поймал девушку, пока она не успела удариться о палубу. Не сбавляя шагу, пронес ее вперед и опустил на ноги, когда они оказались за какой-то надстройкой, отделяющей их от снайпера. Пенсиас с досады выстрелил еще раз; пуля рикошетом отлетела от клетки, покрытой пуленепробиваемым плексигласом. Лемуры сбились в кучку и посмотрели друг на дружку, будто бы недоумевая, чего они такого сделали, чтобы заслужить столь недружелюбное отношение.
— Думаю, нам лучше спрятаться, — сказал Двадцать Девять Названий, когда ставил Серафину на ноги.
Она поцеловала его в губы и сказала:
— Думаю, ты прав. Где?
Вопрос не из легких. Можно втиснуться под бомбосбрасыватель, но там их точно будет видно. Прыгать за борт — тоже не самая разумная идея. Оставалось три варианта: бежать вперед вдоль левого борта, бежать вперед вдоль правого борта либо войти в надстройку через люк справа от них. Пока они раздумывали, люк распахнулся; Двадцать Девять Названий напрягся, готовясь к сражению, но это оказался лишь Белый Негр, который вышел драить палубу.
— Извините, — обратилась к нему Серафина. Белый Негр поставил швабру с ведром и выжидающе посмотрел на нее. Серафина показала на правый планшир. — Вы можете там минуточку постоять?