Страница 46 из 196
Александр Сергеевич снова спросил:
- Но как же это всё всплыло? Я имею в виду, здесь, у нас?
Титов пожал плечами.
- Не знаю. Много чего засекречено. К большинству информационных ресурсов я элементарно не имею доступа. Официальная версия: США свернули программу «Спейс-шатлл», в результате чего, НАСА была вынуждена обратиться за технической поддержкой именно к ЕКА, а последнее – к России. Потому что только мы можем долететь до системы Юпитера за каких-то шесть часов.
- Что? – Александр Сергеевич впервые за вечер сменил выжидательную позицию на атакующую: подался всем телом вперёд и нервно теребил молнию комбинезона.
Титов продолжил:
- Да, современная действительность такова: с нашими новейшими разработками в области строительства космических кораблей, полёт до Юпитера и обратно, может занять, максимум, два месяца – это с учётом двух разгонов и двух торможений, плюс маневрирование и «статика» на орбитах Юпитера и Европы.
- Да побойтесь Бога, что вы такое говорите!.. – Александр Сергеевич нахмурился. – Что это за адский двигатель?
- Ага, – подключился Аверин, всё же уняв слёзы Светланы, – и что за небесная колесница понесёт нас прямиком в тартар?
Титов лишь вздохнул. Потом заговорил:
- Видите ли, современные реалии таковы, что правительство предпочитает замалчивать правду, так как осознать или хотя бы принять ее, такой как есть, большинству статичных масс просто проблематично, а некоторым и вовсе нежелательно этого делать. Потому что отдачей может зашибить тех, кто просто стоит рядом. Увы, но наш мир логичен и предопределён – к сожалению, нам пока нечего противопоставить стороннему влиянию. Да, порой мне кажется, что человечество кто-то или что-то осознанно сдерживает. Не могу сказать, с какой именно целью, но тенденция – на лицо. Все эти международный конфликты, стихийные бедствия, экономические кризисы и дефолты – всё это день изо дня отгораживает нас от звёзд. Стравливает не только между собой, но и с окружающей природой. Словно лишний раз даёт уяснить неписаную истину: мы не готовы. Не готовы именно сейчас, по одной простой причине, – Титов на секунду задумался. – Нам день изо дня ниспослан свет... Свет, который призван освещать путь каждого из нас. Свет, что должен помочь преодолеть тьму окружающей действительности. Свет, просто поселивший тепло в человеческих сердцах... Однако соприкоснувшись с засевшими в наших головах бесами, этот свет неизменно заводит в очередные потёмки, потому что там современному обществу и место! Мы проповедуем не те идеалы, поклоняемся лжепророкам, не чураясь, меняем любовь на надуманные стереотипы, каждый из которых неизменно растворяется в очередном пьяном угаре. Мы просто слепы! А попробуйте хотя бы на миг представить, каково жить в извечной тьме, внутри такого сообщества, что жрёт себя изнутри?
Светлана вздрогнула.
Аверин прижал трепещущего ребёнка к себе.
Женя прижала руки к подбородку.
Рыжов думал о чём-то своём.
Александр Сергеевич тихо сказал:
- Девочка приспособилась.
Титов кивнул:
- Конечно. Она подружилась с дельфином по кличке Мячик, и тот «показал» ей краски. Свет, которого она была лишена в доступном нашему пониманию мире. Представьте только: миллиарды людей живут под ярким солнцем, а истинное счастье после смерти родителей маленькой девочке подарил вовсе не богатый дядечка, снизошедший до благотворительности только ввиду того, что это сейчас модно... Вовсе нет. Девочка обрела свет именно там, где последнего, как такового, по общепринятым нормам быть просто не могло. Именно так.
- Что ж, мне ясна ваша позиция, – Александр Сергеевич тяжело выдохнул. – Так вы надеетесь найти этот самый «свет» на Европе? Возможно, в чём-то вы и правы, однако не стоит забывать, что какова бы ни была земная действительность – она всё же есть: реальная, живая, доступная. С ней, по крайней мере, дозволено соприкоснуться.
- Именно! – Титов улыбнулся подобно демону. – Дозволено. Но если ты сильный и смелый, – как Светлана, – тогда ты можешь этот мир просто преодолеть. Идя в разрез с общепринятыми нормам, позициями и устоями. Это как новый энергетический уровень атома элемента: достиг его – и ты совершенно иной! Новый, недоступный, неподвластный!
- Невосприимчивый, неподконтрольный, неадекватный, – Аверин повёл плечом. – Вы сейчас вещаете, как самый настоящий одержимый. Прислушайтесь к себе.
Титов качнул головой:
- Вы ведь и сами не так уж далеки от подобной точки зрения. Разве не так?
- Может быть и так, – Александр Сергеевич снова потёр подбородок. – Я согласен с вами, что нужно постоянно искать что-то новое. Как это сейчас принято говорить: «концептуально новое». И я понимаю, что вы вовсе не про всякие там «гаджеты» и прочие «нано-технологии» – это совершенно не тот уровень развития. Нам нужно совершенствовать собственное сознание, а не окружать его рамками обыденности, в которой если ты не «успешный» – тебя попросту нет. Либо ты есть, но для определённой цели: чтобы выкачать тебя как ресурс, после чего отправить доживать век по какому-нибудь там пособию. Это всё так, и вы правы, подобную структуру не так-то легко изменить. Но скажите мне: вы действительно верите в то, что если пойти против «системы» в целом – можно обойти все вырытые ямы и не напороться на вилы возмущённых? И если так, тогда что именно ждёт на другом берегу? Каков он ваш «новый уровень»?
Титов поиграл желваками.
- Вы лихо меня осадили, Александр Сергеевич. Ну что ж, придётся барахтаться, как есть. Я понимаю, что глупо прикрываться одним единственным случаем с девочкой и надеяться на то, что подобный «сдвиг» возможен и в остальных семи с половиной миллиардах случаев. Но если вообще ни на что не надеяться и ничего не предпринимать, тогда единственное, что нас ждёт в будущем, – это неминучий коллапс. Сначала лишь в частных случаях, опираясь на отдельных индивидов, как то: спившиеся, обкурившиеся или просто морально разложившиеся под натиском вездесущей похоти. А затем, и с «системой» в целом, – так ведь вы выразились? Сингулярность всё ближе, потому что беспорядок с каждым днём растёт, а именно в угоду последнему накапливается энтропия и протекает Хаос. Демоны всё ближе. Вопрос в том: как быть дальше? Что мы будем делать: ждать подобно агнцам конца, когда явится истинное безумие, дабы завладеть нашими телами, отправив души в ад. Или же мы будем бороться, не смотря ни на что! Будем прорываться сквозь тернии, с той лишь целью, чтобы познать истинный смысл и хотя бы попытаться отсрочить надвигающийся апокалипсис!
Титов умолк. Какое-то время никто не решался нарушить звенящую тишину.
- Красиво сказано, – Аверин кивнул. – Только из этого, если что и выходит, так самое элементарное: использовали матушку Землю и ринулись дальше, проливать свет на тёмные миры. А чего вы все ждали? Может именно поэтому мы и закрыты ото всех остальных, как и от полётов к чужим мирам? Вы на сей счёт не задумывались?
- Вот слетаем, тогда и задумаемся, – парировал Титов. – Мы и так значительно уклонились от темы.
- Хорошо, как знаете, – Аверин отмахнулся. – Так что это за корабль и почему именно мы?
Титов улыбнулся.
- Космический челнок «Буран» смонтирован на Байконуре по советским чертежам. На орбиту Земли его выведет носитель РККА «Энергия». Дальше в дело вступит силовая установка на базе термоядерного реактора, которая за пару часов разовьёт скорость, численно равную сорока семи километрам в секунду и, по истечении течение двух месяцев, доставит челнок с экипажем на орбиту Европы. Что касаемо вас... Корабль сам Вас выбрал.
На этот раз молчали долго. Очень долго.
Светлана мысленно звала Мячика, но тот всё не отвечал.
Казахстан. Небо над космодромом Байконур. «Обвал».
Аверин безразлично смотрел на распростёршуюся внизу степь.
Казалось, что транспортник Ил-76 несётся вовсе не над поверхностью планеты Земля, а завис где-то далеко, за пустотой леденящего космоса, над неизведанной территорией чужого мира. Внизу могло царить всё что угодно, рядом с чем, беспечная человеческая сущность, была в состоянии лишь переминаться с ноги на ногу в надежде, что всё разрешится само собой. Человечество пребывало в забвении, внутри которого не действовали правила. А, как известно, даже в детской песочнице они есть. В песочнице, где обжилась безобидная детская фантазия. Фантазия, которую взрослые день изо дня пытаются искоренить, будто непривередливый сорняк, что глушит побеги истинной жизни.