Страница 74 из 79
- ПАПА, ПАПОЧКА... - Эшли закашлялась, сгибаясь, от боли. Она опустилась на корточки держась за его стол в участке. - Ты уверен? Она не могла умереть! Это, должно быть ошибка... да, я видела кровь... то есть... Иэн не мог ее убить! Вспомни, два года назад! Скай сбила машина... она была мертва!.. Но врачи ошиблись!.. ПАПА!
Он потер глаза.
Несколько часов назад, он вернулся из городского морга, куда доставили тело его племянницы. Несомненно, она была мертва.
- О Боже... - его жена зашлась в рыданиях, садясь прямо на пол. Билл никак не реагировал. Он до сих пор видел перед собой кровь, в квартире Иэна, он до сих пор видел стеклянные глаза Скай, смотрящие в сторону. Такой он ее и обнаружил, когда Иэн сам позвонил в полицию. Он все твердил, что не хотел ее убивать, что он был шокирован. Ее не было в его списке. Он не хотел убивать ее.
Билл хотел убить этого парня, чтобы знать, что он сделал все, чтобы искупить его вину перед Сарой, и перед Джеком. Они ушли в иной мир, оставив ему свою единственную дочь, и Билл поклялся, что он будет заботиться о ней, отдаст в хороший университет, и позволит избавиться от надзора только когда та выйдет замуж за хорошего человека. И что теперь?
Скай умерла. Она едва отпраздновала свой восемнадцатый день рождения. Он не смог спасти ее, не смог защитить ее от этого монстра.
- Я не хотел убивать ее.
Это дело теперь передано в ФБР, а Билла отстранено от расследования задания по личным причинам, потому что его дочь была похищена, а племянница оказалась мертва. Теперь он сидел здесь, под цепким взглядом специального агента Беннета, приехавшего из Квантико, и пришедшего за добавкой кофе. Десять минут назад он посоветовал ему, и соответственно его жене отправиться домой, отдыхать. Эшли должна была оставаться здесь, для очередного допроса.
Билл на двигался; казалось, что все силы покинули его, сознание отключилось, а ссутулившись на стуле, сидит кто-то другой. Оболочка, лишь тело, без души.
Эти глаза... эти стеклянные глаза.
Лицо Скай, когда он вошел в квартиру...
Ее лицо - первое, что он увидел; он на секунду обмер, поэтому Иэна арестовал помощник шерифа, и офицер Мак-Грегор, а Билл бросился к племяннице. Пульса не было, на щеке и на губах застыла кровь.
- ПАПА! ПАПА! ПАПА! РАЗВЯЖИ МЕНЯ! ПАПА! РАЗВЯЖИ МЕНЯ!
Голос его дочери сорвался на крик, и он бросился к Эшли. Он почти ничего не видел, такого с шефом Хардманом еще никогда не случалось. Он не предполагал, что когда-то увидит свою племянницу, почти дочь в таком виде...
- ПАПА!
У Эшли был нервный срыв и ее трясло. В карете скорой помощи ее накачали успокоительным, и завернули в три одеяла, но все, что ей нужно было - это знать, что с ее кузиной, которая примчалась защищать ее от чудовища, все хорошо.
- Я хочу еще кофе, - Эшли поднялась на ноги, и направилась через помещение, набитое полицейскими, к кофемашине на столе у противоположной стены. В голове стучала кровь, тело сотрясала дрожь. Она все продолжала воспроизводить в памяти этот момент - как нож пронзил кожу, жировую ткань, мышцы, как вонзился внутрь тела Скай, и как Иэн извлек его. Когда он вытащил его, Скай пыталась что-то сказать.
Эшли все еще мучил этот вопрос.
Что она пыталась сказать? Что она хотела сказать?
Скай повернула к ней голову, словно желая передать ей свою мысль. Это должно быть было что-то важное. Это... было что-то важное...
В эту секунду у Эшли перед глазами все помутнело, ноги внезапно подогнулись, и она упала на пол, задев на чьем-то столе документы.
***
Охранник морга, мистер Шмидсен, сидящий на строгой диете, организованной его неутомимой, пятидесятидвухлетней женой, вынужден был отлучиться из здания морга, для того, чтобы купить себе в соседнем кафе дополнительную порцию ребрышек, в соусе, и банку холодного черного кофе.
Сегодня был жаркий день, и мистер Шмидсен вымотался сполна, когда привезли тело юной племянницы шефа полиции. Все отделение, нет, даже весь город - все стояли на ушах, и даже в час ночи, когда мистер Шмидсен внезапно проголодался, на улице слышались оживленные сигналы клаксонов машин, и невнятное переругивание: найденный труп поверг всех в шок, и, несмотря на то, что убийца был пойман, никто не чувствовал себя в безопасности.
Пока мистер Шмидсен ждал свой заказ, он услышал три разные версии того, что случилось в доме Иэна Грейсона, сына известного доктора в городе Дэвилспейнде. Самое невообразимое мнение, принадлежало девушке-готу, работавшей официанткой в баре. Оно заключалось в том, что мать Иэна - доктор Грейсон, - заставила сына под гипнозом, совершить преступление. Когда ее подруга, (тоже гот), спросила, зачем доктору Грейсон это было нужно, та приказала ей заткнуться.
Мистер Шмидсен, вернулся в свою каморку, где собирался хорошо поужинать, как раз вовремя - от голых стен эхом отражался звонок стационарного телефона, лежащий на столе. Мистер Шмидсен ответил, почти уверенный в том, что знает кто звонит:
- Городской морг.
- Это шериф Хардман, Тэд, - поздоровался Уильям. Его голос на том конце провода был глухой и невнятный, и мистер Шмидсен понял: шериф еле сдерживает горе. - Я хочу спросить о...
- Она мертва, Билл, - с горечью сказал Тэд. Он вздохнул. - Мне жаль. Ты знаешь, как мне жаль, но я должен сказать это тебе.
- Я... я знаю это, Тэд. Я это знаю, я просто...
- Да, Билл. Я все понимаю.
Они распрощались, и мистер Шмидсен с тяжелым вздохом положил трубку на аппарат. Аппетит пропал, и он с отвращением отодвинул от себя ребрышки.
Какое это, должно быть горе. Вся семья умерла, остался лишь парень. Теперь он будет сам по себе.
Мистер Шмидсен с горечью покачал головой, и вышел из своей крохотной комнатки; он вновь отправился в комнату, где лежало тело. Решил снова проверить, и убедиться, что ошибки нет - Билл разбередил в охраннике всю уверенность.
Когда створки железной двери открылись, мистер Шмидсен вошел в холодильник, и сразу же направился в камере, где лежало тело, которое привезли несколько часов назад. Номер сейфа - 23, и открыв дверь, мистер Шмидсен почуял неладное. На секунду он почему-то подумал о тех ужасах, что смотрят его дочери по ночам, но прогнал видение, и вытащил специальный лежак, на котором должно было находиться тело, под белоснежной простыней.
У охранника от лица отхлынула кровь - тела не было.
Сердце бешено заколотилось, и руки вспотели. Мистер Шмидсен оглянулся, проверяя нет ли кого, но, конечно, он в морге был один. Здесь стояла хорошая сигнализация против проникновения вандалов и прочего хулиганья.
Мистер Шмидсен медленно вздохнул, приводя дыхание в порядок.
Возможно, тело находится в другом ящике?
Он прошел к шкафу с записями, и порывшись среди прочих документов, нервно открыл нужный файл.
Его сердце на миг остановилось; он достал из кармана телефон, и дрожащими пальцами набрал номер Билла Хардмана. Он должен был сообщить, что тело исчезло из морга.
***
Кэри Хейл отрывисто дыша, и держась за бок, прошел в двери, в которую кто-то настойчиво стучал, выражая нетерпение, и злобу. Точнее, это был не просто кто-то, это - человек, которого он меньше всего хотел видеть, особенно сегодня.
Кэри отпер дверь, и выпрямился. На его лице было написано крайнее неудовольствие, и желание вернуться наверх, но он делал вид, что происходящее его вовсе не волнует.
На пороге стояла Габриель.
Ее лицо, ее волосы, все ее тело, ее внешность - это больше не была его мать. Он не помнил ее, той, какой она была, когда Кэри был человеком. Теперь у него есть лишь это впечатление - стоящая перед ним женщина, которая играет роль его матери, и возможно, выглядит как его мать, но не является таковой.