Страница 10 из 17
Валя. Ну почему, у меня отец военный…
Гусев (продолжая). Ай, шо вы знаете!.. Спросите Славку, мы с ним вместе кончали Бауманский, а в это лето он жил у меня, извините, с вашей сестричкой, в Севастополе. Спросите Славика, какая у Сашки Гусева библиотека, – все подписные есть! Спросите, какие записи, какие пластиночки! Жаль, пианино нет, я бы вам оторвал такого Чайковского, вы бы закачались! У нас в Феодосии есть художник, Зяма Пирогов, – спросите, кто у него купил картину под названием «Миндаль»? Вот такусенькая картина, как тетрадочка, а Гусев отдал за нее пол месячного жалованья. А сказать, какое у меня месячное жалованье?.. То-то, рыбочка, вы не знаете военных, не надо говорить!
Валя. Вы смешной! Я ничего и не говорю! И вы мне как раз нравитесь!
Гусев. О, другой разговор!.. А чего ж вы не захотели со мной танцевать? И вообще сидели такая?.. Чтобы молоденькая девушка не хотела танцевать? Конец, света!
Валя. Я не знаю военных, а вы не знаете молоденьких девушек.
Гусев. Один – ноль в вашу пользу! Это факт. Но откуда мне их знать? Мне, между прочим, тридцать лет, у всех наших девочек вот такие дети, и все они стали шире себя… Но вообще я имею дело с хлопцами как раз вашего возраста. Ах, какие хлопцы, между прочим! Когда мне начинают капать на голову и говорить что-то такое про нашу молодежь, я всегда отвечаю: извините!.. Знаете, есть такой народ, не доверяют, не верят: мол, мальчики, девочки, чего они могут, все у них несерьезно. Но пока не доверишь человеку дела, не узнаешь, на что он годится. Так?.. Вот такие у меня хлопцы… Конечно, бывает всякое, и армия не карусель с лошадками, но, когда мы идем в поход, я знаю: мои хлопцы будут на высоте. И мы друг друга понимаем – вот так!.. Едем?
Валя. Куда?
Гусев. Как – куда? На аэродром… Вам же все равно не нравится эта компания, я ж бачу!.. Славик – мой друг, а ваша сестра, конечно, в порядке, такую женщину можно ставить в рекламу Аэрофлота, но, между нами, девочками, говоря… Вы не обидитесь?.. Я человек военный, прямой, и вы поймите, я не то чтобы насчет аморалки, но я тыщу лет знаю Инночку, Славкину жену, и его детишек, и все такое. Вы меня поняли?.. И я бачу, что вам тоже это не по вкусу.
Валя. Вы смешной, Гусев! Вы хороший!
Гусев. Я дико смешной. Животики надорвешь. Особенно когда возвращаюсь из похода… Океан – смешная вещь!..
Валя. Это все-таки страшно, да?..
Гусев. Не страшней войны. Ну-ну! Не будем раскрывать военные тайны, чтобы добиться сочувствия хорошеньких студенток! Приезжайте в Севастополь, выходите за меня замуж, подождите меня с полгодика с моря, – тогда я вам, может, что-нибудь расскажу… Едем, Валечка?..
Входит Женя с бокалом, возбужденная, но не слишком веселая.
Женя. А, вот они где! Тет-а-тет?.. Гусев, я говорила, какая у меня сестричка?
Гусев. Ну?
Женя. То-то! Будь она немножко поумней… Гусев, дай я тебя поцелую! Какие ты мне унты привез!.. Валя, это Гусев унты привез.
Валя. Я поняла.
Женя. Я выйду в них на улицу – все ахнут! Как ты их только достал?..
Гусев. Объявили тревогу по Северному флоту: приехал, говорят, Гусев, за унтами для Жени. И – порядок!..
Женя. Чего-чего? Ничего… Гусев, ты – прелесть! На, отпей. (Обнимает его.) Правда, он прелесть? Ты настоящий англичанин, Гусев, ты мужчина, тебе жутко идет форма!..
Валя. У Жени пунктик: Англия!
Женя. А что? (С иронией.) Как говорит Славик, все на свете начинается с Англии. Гусев, ты мог бы меня полюбить?
Гусев. Теперь все начинается с Москвы, миледи. Я мог бы тебя полюбить как родственницу моей жены.
Женя. Ого! Я вижу, вы не теряли времени даром!.. Никто меня не любит, Гусев, и, главное, я никого не могу полюбить. Может, никакой любви вообще нет? А, капитан?..
Гусев. Конечно, нет, Женечка, какая любовь!
Женя. Вот! Вот и ей скажи то же, Гусев! Любовь! Семечки!..
Гусев. Конечно!.. Берешь стакан семечек, идешь и поплевываешь…
Валя. Ты, может, оставишь эту тему?
Гусев. Тихо, девочки!.. Любви, конечно, нет, но очень хочется, чтобы она была. Ей-богу. Особенно хочется, чтобы она была, когда уже есть все другое. Ах, как хочется! Я был заводной малый, я больше всего на свете любил море и корабли. Я думал: этого хватит на всю жизнь. И этого хватит, да! Я хотел звездочки, я хотел корабль, еще я хотел, чтобы из окна моей квартиры всегда было видно море… Ты знаешь мою квартиру?
Женя. У тебя гениальная квартира!..
Гусев. Ну! У меня гениальная квартира, гениальная служба, вот такие друзья, у меня все!.. Но знаешь, чего мне хочется больше всего? Чтобы пришел человек и взял все это как подарок. Любовь – это когда хочется все отдать, когда ходишь и ждешь: кто возьмет, кому отдать, что еще сделать? Чем еще обрадовать, удивить, украсить? Любишь одеваться? Пожалуйста, будешь у меня как куколка! Хочешь там всякую мебель? Ради бога! Колечки-цацки? Возьми! Не потому, что я тебя покупаю, а потому, что мне приятно, мне хочется сделать для тебя! Все, что хочешь!..
Женя. Как-как? Ничего!..
Валя. А если она захочет луну с неба?
Гусев. Пожалуйста! Это теперь тоже не так уж сложно! Луну! Марс! Белого медведя!..
Валя. Я хочу белого медведя!..
Гусев. Да? Без шуток?
Женя. Не говори, это же Гусев…
Гусев. Вы хотите? Вы только скажите, что вы хотите…
Валя. Я хочу белого медведя, я хочу поскорее кончить институт, я хочу жить в гениальной квартире, из которой видно море, я хочу сына и дочку, я хочу быть одета как куколка!..
Гусев. Стоп! Все!.. Все лежит вот здесь, в этом кармане! Женя, будь свидетель. Там еще осталось шампанское?.. Сейчас мы выпьем и полетим с Валечкой в город-герой Севастополь! А, Валечка?.. Или я вам нравлюсь, как говорят в Одессе?..
Женя. А что! Вот только так и происходит настоящее…
Гусев. Валечка? Ну?..
Валя. Вы мне нравитесь, Саша. Но я люблю другого человека.
Женя. О господи! Человека!
Гусев. Бах! В самое сердце!
Валя. Гусев!
Гусев. Сейчас, сейчас!..
Женя. Гусев, не умирай! Эти гёрлочки ничего не понимают! Гусев, возьми меня лучше!.. (Вале.) А вы не можете, вам всех надо оповещать?.. Гусев!..
Гусев. Все, все! Норма!.. Глоточек бы, Женечка. Шампанского. Умоляю!
Женя. Сейчас. Не расстраивайся, она у нас немножко того. (Уходит.)
Гусев. Нельзя! Так же можно убить человека!.. Поехали, а то времени уже – все. Фюнф минут.
Валя. Я не поеду. Это правда, Гусев.
Гусев. Да, я понял… Ах, какие подросли интересные девушки! Пять баллов!.. Вот так живешь-живешь, а они подрастают, и у них уже своя компания… Да, восемнадцать лет! Правильно! А разве я в восемнадцать лет был не человек? И разве не знал, чего хотел?.. Да…
Валя. Ну не надо, Гусев!..
Гусев. Нет, я ничего. Все о'кэй!.. Только я всегда ведь думал как? Я думал, что ворвусь однажды в какую-нибудь компанию, а там будет сидеть девушка на подоконнике, болтать ножками. И я посмотрю на нее, а она посмотрит на меня. А потом я скажу: послушайте, крошка, меня зовут каплей Александр Гусев, Саша, и вот я весь перед вами. И у меня никого нет. И, может, мне даже грех заводить семью, потому что я работаю не банщиком, и не зубным техником, и долго-долго не бываю на берегу. Но я думал, что я скажу: поехали со мной, крошка! И крошка спрыгнет с подоконника и скажет: поехали!.. Красиво я думал?.. Ну ладно, не будем! Отставить погружение!.. Опояшем сердце мужеством, как говорит наш командир, – очень, кстати, интеллигентный человек: два института, три языка… Мне пора… А кто он, если не секрет?..
Валя. Один мальчик.