Страница 19 из 44
– Генри пришел сюда, чтобы мы могли потусоваться вместе с тобой.
– О, круто.
Генри дважды щелкает по щеке, издавая глухой звук.
– Эм... еще ты пригласила Тика. Он скоро придет.
– Что?
Он снова щелкает по щеке.
– Мы сказали Тику, что ты приглашаешь его в магазин потусить.
– Вау, как это мило с моей стороны. И почему же я это сделала?
Скай улыбается.
– Потому что его поцелуй сразил тебя наповал.
– Поэтому я не разговаривала с ним две недели? Потому что была сражена наповал? – Она пожимает плечами. – Скажи, что ты ему этого не говорила.
– Расслабься. Пойдем в подсобку, чтобы не выглядеть так, будто мы его ждем. – Она тянет меня в подсобку.
– Ты действительно ему это сказала? – Я плюхаюсь на диван и думаю о потерянном контроле, пока Генри и Скай болтают о концерте, на котором будет играть группа через пару недель. Прежде, чем у меня появляется хороший план, звенит дверной колокольчик, и мое сердце останавливается.
– Мы здесь, – кричит Скай.
Что мне говорить? Привет, Тик. Мы поцеловались? Правда? Хм, я этого не помню.
Я поднимаю взгляд, когда слышу приближающиеся шаги.
– Ксандер! – Да, я выкрикнула его имя, но мое тело по-прежнему неподвижно. Он принял душ, был идеально чистым и обрел свое привычное обличие. Его вид заставил меня почувствовать слой грязи на открытых участках кожи. Я тру руку. Почему я не приняла душ?
Ксандер кивает Генри и Скай и говорит:
– Кайман, ты забыла это у меня в машине. – Он показывает мою толстовку. – И раз уж ты не осталась поесть, я принес еду.
Видимо, это его фишка – приходить с едой. Горячий шоколад, кексы, теперь французская кухня. Он ставит пакет на кофейный столик и достает несколько пластмассовых коробок.
–Эм, я принес только две вилки.
Скай опускается на колени перед столом.
– Кому нужны вилки? – Она отламывает кусок хлеба с сыром и отправляет его в рот. – Привет, я Скай. Видела тебя пару недель назад в клубе.
Ксандер кивает и внимательно ее рассматривает – начиная с розовых волос и заканчивая армейскими ботинками.
– Ксандер, это моя лучшая подруга Скай и ее парень Генри.
– Ее парень, – проговаривает Ксандер.
– Конечно. – Я вспоминаю день, когда он застал Генри, поющего мне песню. И ему показалось, что Генри мой парень. Упс.
Он качает головой.
– Приятно познакомиться, Скай, Генри.
– Нам тоже, – отвечает Скай, отламывая еще кусочек. – М-м-м, очень вкусно.
Ксандер присаживается рядом со мной и протягивает мне вилку.
– Тебе лучше?
– Лучше? – Уходит несколько секунд, прежде чем я вспоминаю предлог, благодаря которому ушла из ресторана. – Ах, да. Гораздо лучше.
Он выгибает бровь, будто знает о моем секрете.
– Итак, Генри, – говорит Ксандер. – Твоя группа очень впечатляет. Вы где-нибудь записываетесь?
– Нет. Мы над этим работаем. Нам нужно заработать деньги на студию.
– У меня есть доступ к одной студии, вы можете записаться там бесплатно.
– Ты прикалываешься?
– Я не... эм... прикалываюсь. Позвони мне, и мы договоримся о времени.
Генри достает телефон, очевидно, желая быстрее записать номер, пока предложение в силе. Ксандер диктует номер.
– Где все? – Я слышу, как Мэйсон кричит одновременно со звоном колокольчика.
Глава 19
Мой изумленный взгляд обращается к Скай, и она кусает губу.
– В подсобке, Тик, – кричит Генри.
В растерянности я встаю. Может, мне стоит его перехватить, прежде чем он войдет? Но уже слишком поздно. Мэйсон во всей красе заходит в комнату. Он широко мне улыбается.
– Я думал, ты сказала, что придешь на той неделе. Но вместо этого исчезла. – Он пересекает комнату в три шага и заключает меня в крепкие объятия. От него пахнет сигаретами и ментоловой жвачкой. – Не думал, что ты из тех девушек, которые целуются, а потом сбегают, – шепчет он мне на ухо, но достаточно громко, чтобы услышали все, и целует меня в щеку.
Более неловкий момент и представить сложно. Я слегка хлопаю Мэйсона по плечу и вырываюсь из объятий. Тишина зависает в комнате. Исподтишка смотрю на Ксандера, чтобы понять, как он все это воспринял, но его лицо не выдает никаких эмоций.
– Чувак, – говорит Генри. – Ксандер сказал, что мы можем использовать его студию для записи нескольких треков.
Мэйсон кажется сбитым с толку, поэтому я отступаю и говорю:
– Мэйсон, это Ксандер. Ксандер, это Мэйсон.
Ксандер протягивает руку.
– Привет, чувак. – Мэйсон дает ему пять, а потом внимательно его изучает. – Я раньше тебя где-то видел.
– Он был на одном из наших концертов, – говорит Генри.
– Нет, не там. Ты типа продюсер?
Из Ксандера вырывается смешок.
– Нет, я друг Кайман. – Он действительно сделал акцент на слове «друг» или же мне показалось?
Мэйсон переводит взгляд на меня – на его лбу выступили морщинки, будто он пытается что-то вспомнить, – затем моргает и говорит:
– Не-а, без понятия. Спасибо за студию.
– Не за что.
Мэйсон плюхается на пол рядом со Скай и откидывается назад, опираясь на локоть. Пока он на полу с одной стороны, а Ксандер на диване с другой, у меня появляется возможность сравнить их вживую. Два человека не могут отличаться сильнее, чем Ксандер и Мэйсон. И странно, что снова взглянув на Мэйсона, я понимаю, что он больше мне подходит. Гораздо больше, чем богатый парень, который общается со мной по определенным причинам. Печально, что я даже не знаю, какие парни мне нравятся. Разве я не должна это знать? Я медленно опускаюсь на диван.
Не знаю, что сказать, чтобы развеять неловкое молчание. Думает ли Ксандер, что я его бросила, чтобы потусоваться с другим парнем? Я хочу сказать, что понятия не имела о приходе Мэйсона, но это, вероятно, заставит его чувствовать себя глупо. Поэтому я решаю молчать и начинаю есть курицу.
– О, – восклицает Скай. – Смотрите, что я купила на неделе. – Она вытягивает руку, и браслет на запястье раскачивается в такт движению. – Десять долларов.
Все наклоняются к ней.
Мэйсон проводит пальцем по голубому камню.
– Ты выкинула на это десять баксов? Пустая трата денег. На эти деньги мы могли бы заполнить наш холодильник. Верно, Генри?
– Воистину, брат, – отвечает Генри. – Кстати, сейчас у нас в холодильнике только упаковка горчицы.
– Нет, я съел ее вчера, – говорит Мэйсон, и мы смеемся.
– Ты съел упаковку горчицы? – спрашивает Ксандер. – Без ничего?
– Я был голоден. – Мы снова смеемся.
– Как-то с голодухи я слопал целую банку майонеза, – говорит Генри.
– Однажды мой папа не покупал продукты целых три недели, – рассказывает Скай, – и я съела старые сморщенные морковки со дна ящика для овощей.
Мэйсон пинает меня по ноге.
– У тебя грязь на лбу.
Ксандер смеется, и я вытираю лицо.
– Да, мы сегодня ходили на кладбище копать могилу.
– Ой, совсем забыла, что вы сегодня этим занимались, – выкрикивает Скай. – Как все прошло?
Ксандер сжимает и разжимает поврежденную руку.
– Это было интересно.
Скай понимающе мне улыбается.
Мэйсон выглядит немного смущенным.
– Как твоя мама? – спрашивает он.
– Хорошо.
Комната погружается в тишину, которую нарушает звонок телефона Ксандера. Я подпрыгиваю. Он встает и отходит в сторонку, а потом отвечает жестким тоном, который явно бережет только для отца.
– Откуда ты знаешь этого парня? – интересуется Мэйсон.
– Он внук одной нашей клиентки.
– Богатой клиентки, – добавляет Скай.
Мэйсон садится на колени.
– Что едим? Дурацкое дерьмо?
– Это вкусно, – отвечает Скай. – Еда для богатых. Попробуй.
Ксандер возвращается, кладя трубку.
– Кайман, мне пора.
– Хорошо.
– Был рад со всеми познакомиться. – Когда он почти доходит до двери, его взгляд задерживается на мне, и я понимаю, что веду себя грубо, поэтому вскакиваю и следую за ним. На улице я останавливаюсь перед его машиной.