Страница 18 из 44
– Грубо.
Он залезает в машину. Я устраиваюсь на пассажирском сиденье.
– Ты действительно не позволишь мне вести? Хотя служащему отеля позволил.
– Это было на парковке. К тому же, если ты ее разобьешь, мы больше не сможем быть друзьями. Все еще хочешь за руль?
– Разве у тебя в гараже не стоят три такие же?
– Вообще-то, четыре, но кто считает?
Думаю, он шутит, хотя с другой стороны...
Он заводит машину и выезжает на дорогу. Я смотрю на часы на приборной панели. Пять. Сложно поверить, что прошло уже четыре часа.
Ксандер перестраивается на правую полосу и начинает поворачивать.
– Куда мы едем?
– Я подумал, что мы могли бы поужинать. Недалеко есть французский ресторанчик, который я очень люблю.
Он явно чувствует себя лучше.
– Я не могу. Мама одна в магазине уже полдня. Я должна вернуться и помочь ей с уборкой.
– Еще один час ничего не изменит.
– Мне нужно вернуться.
Он продолжает ехать к ресторану.
– Давай. – Он улыбается мне. Клянусь, эта улыбка может останавливать войны.
– Хорошо. Потом домой.
– Конечно.
Когда я выхожу из машины и направляюсь к дорогому французскому ресторану, то думаю о слое грязи, покрывающим кожу. Ксандер втер в мои волосы много земли, и я до сих пор ее чувствую. Пытаюсь расчесать локоны пальцами. Зайдя внутрь, я вижу, что все люди, ожидающие в вестибюле, шикарно одеты. Уверена, администратор, который, между прочим, тоже хорошо одет, моментально выпроводит нас отсюда. В конце концов, у Ксандера весь лоб в грязи!
Но администратор приветствует его сияющей белоснежной улыбкой.
– Мистер Спенс, ваши гости уже вас ждут.
– Правда? – Он наклоняет голову. – Тогда ведите к ним.
– У тебя были планы? – спрашиваю я, когда мы следуем за девушкой к дальней комнате.
– Видимо, эти планы были составлены без меня.
Понятия не имею, что это значит, но, когда мы останавливаемся на пороге комнаты, дюжина шикарно одетых людей, заметив Ксандера, начинает смеяться. Один парень встает и обращается к администратору:
– Видите, мы же говорили, что вместе с Ксандером Спенсом.
– Я не должна была сомневаться, – отвечает она, а потом поворачивается к Ксандеру. – Прослежу, чтобы вас обслужили.
– Благодарю. – Ксандер заходит в комнату и направляется к свободному стулу.
– Выглядишь так, будто занимался общественной работой, – говорит кто-то, указывая на его фланелевую рубашку и грязное лицо.
Самоуверенность Ксандера непоколебима. Его осанка столь же прямая, как и всегда, а его привлекательность не уступает никому из присутствующих. С огоньком в глазах он спрашивает:
– И какой идиот использовал мое имя, чтобы не стоять в очереди?
Стоящий парень в очках, которые, уверена, он носит не по предписанию врача, и с загаром, за который он еженедельно платит в солярии, делает поклон.
– Я.
– Мне следовало догадаться.
– Еще мы сказали, что платить будешь ты, – добавляет парень.
Ксандер оглядывается и замечает меня, все еще стоящую у входа.
– Ребята, это моя подруга Кайман. Кайман, это люди, которых ты, вероятно, не хочешь знать, но которых я иногда называю своими друзьями.
Слышатся несколько возгласов недовольства вперемешку со смехом. Не уверена, что меня можно так представлять. Я едва его знаю. Так что, когда он выдвигает стул, рядом с которым стоит, и приглашает меня сесть, мне хочется с криками выбежать из ресторана.
Все внутри меня сжимается. Да и внимательно рассматривающая меня девушка на другом конце столика не улучшает ситуацию. А Ксандеру, кажется, плевать, что я в грязи и скромно одета.
– Кайман. Проходи. Садись.
Я крепко сжимаю зубы, так как фраза: «На мне что, ошейник?» едва не срывается с языка. Поразительно, что я вовремя остановилась. Указываю на вестибюль, откуда мы пришли.
– Дамская комната, – бормочу я и ухожу, не дожидаясь ответа. Едва я исчезаю из поля зрения, как кто-то говорит:
– Ты взялся за дворняжек, Ксандер? – И взрыв смеха.
Мои челюсти напрягаются. Почему я так зла? Это лишь еще раз подтверждает все, что мне известно о богатых. Может быть, Ксандер и исключение, но его друзья как раз само правило. Я меняю направление и подхожу к администратору.
– Можно попросить у вас телефон? – спрашиваю я, когда она ко мне поворачивается.
– Конечно.
Я звоню Скай, и она соглашается меня забрать. Затем возвращаюсь в комнату. Подходя к Ксандеру, я рассматриваю его, пока он меня не замечает. Он слушает кого-то за столом, а на его лице слабая улыбка – неяркая и неестественная, словно вытренированная перед зеркалом.
Когда захожу в комнату, мысленно зарекаюсь взять себя в руки. Никто не обращает на меня внимания, так что я особо не напрягаюсь. Подхожу к Ксандеру и наклоняюсь.
– Мне нужно идти. Я плохо себя чувствую. – Сначала мне немного стыдно за ложь, но потом я вспоминаю комментарий про дворняжку, и весь стыд улетучивается.
Он начинает вставать.
– Я отвезу тебя домой.
– Не надо, я позвонила Скай. Увидимся.
– Кайман…
– Серьезно, все в порядке. Оставайся. Веселись. – Я давлю на его плечи, заставляя сесть обратно, а затем выхожу из комнаты.
Глава 18
Я хватаюсь за ручку и дергаю, но дверь не открывается.
– Закрыто? – спрашивает Скай.
Только сейчас я замечаю, что в магазине не горит свет. Прислоняюсь лбом к стеклу и заглядываю внутрь. Мамы нет. Вытащив ключи из кармана, я открываю дверь.
– Мам!
Ответа нет.
– Разве по субботам вы закрываетесь не в семь? – спрашивает Скай.
– Может быть, не было клиентов.
Скай кажется сбитой с толку, и это понятно, мы никогда не закрывались так рано. Она никак это не комментирует, но поворачивает колыбельку и прислоняется к прилавку.
– Сейчас вернусь. – После безуспешного поиска в подсобке и кладовке, иду к кассе и открываю ящик. Пусто. Наверное, она забрала выручку. Но почему она так рано закрылась? Я вернулась совсем не поздно.
Поднимаюсь в квартиру.
– Мам!
Меня приветствует тишина. На автоответчике, который был куплен, когда я была совсем маленькой, нет пропущенных звонков. Но рядом на столике лежит записка.
Кайман,
В 17:30 я записана на прием к врачу. Так как тебя не было, я решила закрыть магазин и забрать выручку. Не беспокойся, покупателей все равно не было. Надеюсь, ты хорошо провела день.
Мама
Я перечитываю записку. По листу бумаги сложно понять, злился ли человек, пока писал. Переворачиваю записку и провожу рукой по другой стороне листка, оценивая степень давления на ручку. Затем подношу ее к свету, пытаясь определить, написана она поспешно или в гневе. Похоже, записка была написана спокойным человеком. Вздыхаю и кладу ее обратно на столик, а потом осматриваюсь, чувствуя себя немного потерянной.
Спускаюсь вниз. Скай болтает по телефону, поэтому я достаю средство для чистки мебели и приступаю к уборке. Скай вешает трубку и говорит:
– Генри придет сюда. – Брякает дверной колокольчик. – Прямо сейчас.
Из меня вырывается смешок.
– Быстро.
Генри машет рукой, потом смотрит на потолок.
– Почему здесь так темно?
– Потому что свет выключен. – Я указываю на светильники.
Скай очаровательно хихикает.
– Думаю, он хотел узнать, почему здесь выключен свет.
Я слишком рассеянная.
– Ох. Конечно. Мы закрылись пораньше. Итак, что вы здесь делаете, ребята? – Я оборачиваюсь и смотрю в пространство – куда-то между Скай и Генри. У них определенно были планы до того, как я попросила Скай меня забрать.