Страница 14 из 23
Мы обошли всех по очереди. Картина была удручающая – ни у одной из них беременность не развивалась. По разным причинам они не стали делиться этим открытием, но когда мы рассказали, что они не одни такие, то получили исчерпывающую картину – не было кровотечения, ничего не болело, просто было ощущение, что кто-то пустил время вспять и беременность исчезла.
Так в бабулиной «Загадочной книге» появились еще три записи.
Лето заканчивалось, стало холодать. Не было дождей, просто ветер перестал быть теплым. Яблочки в нашем саду так и не вызрели, но их все равно собрали.
Появилась проблема, как быть с теплой одеждой. Постоянные жители поселка оказались в преимущественном положении, а вот приезжие «дачники» не имели ни обуви, ни пальто. В списках сельпо значились фуфайки в количестве пяти штук, демисезонное пальто мужское одна штука и женское – две штуки. Брюки, шаровары, сапоги кирзовые, яловые, боты, галоши, валенки тоже были на складе, но все в ограниченном количестве. Поэтому штаб сделал списки нуждающихся, и каждое утро, как в магазине восстанавливалось количество выданного вчера, очередники получали свою одежду. Понятно, что размеры не изменялись, и все вещи перешивалось, переделывалось под человека. Вот с обувью дела обстояли сложнее, но и здесь находился выход, большое – не маленькое, носить можно.
Пробовали на ночь в магазине оставлять свои вещи, в надежде, что и они начнут появляться утром, как остальное, не получилось. Прирастало только то, что было в сельпо на момент взрыва.
Началась осень и заговорили о том, что детям нужно учиться. Школа осталась за пределами тумана, поэтому в конторе поселкового совета сделали один класс, собрали туда все книги и учебники, карандаши и бумагу, которые нашли по домам и в магазине, переписали детей и собрали их по группам. Добровольцы из числа жителей вызвались преподавать школьные науки. Я тоже попала в список и теперь вставала еще раньше, чтобы до школы обойти владения и проверить границы тумана.
В беседку я ходила в любую погоду. Холодно, море штормит, ветер, обжигающий морозом до костей – ничто не могло помешать. Я и Дик, как часовые, несли свою вахту с пяти часов утра. Иногда не могла сидеть на каменных ледяных скамейках, тогда описывала круги, стараясь унять озноб. Но чаще я обнимала Дика, зарываясь руками в шерсть. Собачье тепло не давало замерзнуть.
Бабушка знала о моих посиделках и переживала, что я заболею, но с этой боязнью пришло осознание еще одного чуда. За все время в поселке никто не захворал. Не было ни одного чиха! Даже старики не жаловались на ломоту в костях при смене погоды. Дед Матвей перестал хромать и брал клюку только для того, чтобы отгонять собак.
Зимними вечерами, когда серость рано превращалась в темноту, все поселковые разделялись на группы по интересам. У кого-то в доме пели. Песня «Катюша» – самая любимая. У аккордеониста устраивались танцы, но его небольшой дом вмещал мало людей, поэтому там собиралась в основном молодежь. В нашем доме проводили вечера люди постарше. Бабушка откуда-то достала переносной патефон в виде чемоданчика и несколько граммофонных пластинок, с которыми обращалась очень бережно, как со стеклом. Заводился этот английский агрегат с помощью вращающейся ручки, и, благодаря этому, мы могли слушать песни и арии Шаляпина, Собинова и разную оркестровую музыку. «Эх, дубинушка, ухнем», – шипел, хрипел и орал патефон, громкость которого не регулировалась. Но зато летом, когда чемоданчик выставлялся на подоконник, вся улица могла танцевать под «Брызги шампанского».
Глава 6
Ты говорила,
Что не забудешь
Ласковых, радостных встреч.
«Синий платочек»
Музыка Ежи Петерсбургский, слова Яков Галицкий
Мы с бабушкой, как и большинство жителей, старались быть занятыми делами в поселке, помогать людям, поддерживать и подбадривать нуждающихся в утешении. Некоторые отчаялись от этой серости, безысходности. Солнца не хватало всем.
Иногда и нас накрывало. Тогда мы плакали, скрываясь друг от друга, боясь вызвать ответную душевную боль. Особенно тосковали по маме. Если в первое время была надежда, что родители вот-вот появятся, то потом пришло понимание: если не смогли прорваться они, то никто этого не сделает. Мамина энергия и папины возможности раньше казались мне безграничными. Но, увы… Страшилась думать, что родных нет в живых, как и тех, кто ушел из поселка. Какая сила могла сотворить такое? Но вопреки всему сердце верило – существует такой человек, который прорвет пелену тумана.
Сидя в беседке, непроизвольно крутила в руках часы. Иногда представляла себе, что стрелка вдруг сдвинется, начнет отсчет времени, и в лучах восходящего солнца появится Он. Но нет, она намертво застряла на месте, как и солнце, где-то там за горизонтом.
Часто видела один и тот же сон. Он улыбался и смотрел с такой нежностью, что замирало сердце.
Просыпаясь в слезах, долго не могла успокоиться. Правда, не было уже ощущения горя, безвозвратной потери. Тихая грусть и надежда.
Дни сменялись днями, шло время, а с ним и годы. По «Загадочной книге» можно было проследить, что происходило в поселке. Иногда жители спорили, правильно ли указана дата? В итоге все запутались. Сначала пользовались отрывным календарем, а потом никто не додумался сделать его вручную. Когда хватились, было уже поздно.
Записи делались разными лицами, обычно это была бабушка или я, но иногда писал кто-то из членов штаба. Здесь были описаны и курьезные случаи:
«Запись № 45. 7 ноября 1941 года праздновали 24 годовщину Октябрьской революции. После речи председателя, доложившего о готовности поселка к зиме, в сельсовете были устроены танцы, на которых возникла драка между отдыхающим Сопрыкиным и местным рыбаком Дюжевым на почве ревности (дама сердца Федюшина). В результате чего Сопрыкин лишился двух передних зубов. Через два месяца Сопрыкин щеголял новыми зубами. По его утверждению ежедневное полоскание рта чудесной водкой из магазина, способствовало появлению верхних резцов.
Запись № 46. 27 февраля 1942 года создана комиссия при магазине для контроля над выдачей водки.
В результате неуместной пропаганды чудесных свойств водки и демонстрации зубов, проводимых Сопрыкиным, пошло брожение среди населения, что привело к пагубным последствиям, в том числе:
1. Водку в неумеренных количествах стал потреблять дед Ефим, надеясь, что вырастут зубы, потерянные им еще до первой мировой войны. Результат: новые зубы не выросли, но к утру всегда проходил бланш под глазом, поставленный его супругой накануне (примечание: бланш обновлялся ежевечерне).
2. Дама сердца Федюшина стала делать примочки водкой для омоложения лица, в результате чего был получен ожог обоих глаз. Ожог прошел в течение двух дней, но глаза поменяли цвет с голубого на грязно-зеленый (примечание: это не понравилось Сопрыкину
и Федюшина перестала быть дамой его сердца).
Запись № 47. 8 марта 1942 г. по просьбе Федюшиной Дюжев выбил Сопрыкину клык и коренной зуб. Весь поселок наблюдал, как Сопрыкин уговаривал водочную комиссию выдать ему сверхлимитный паек. Получил отказ. Пытался полоскать рот самогоном. Результат: зубы выросли только через четыре месяца.
Приписка: Водка действительно чудесная?»
Лето сорок второго года принесло только разочарование. Деревья так и не пришли в себя после зимней спячки. Из-за отсутствия солнца и повышенной влажности всюду появился мох, но не зеленого, а серого цвета. Запасы засушенной с прошлого года травы подошли к концу, животных, которых осталось после зимы очень мало, стало нечем кормить. Наша коза отказалась есть мох, но обгладывала кору с деревьев, и этого ей явно было недостаточно. Молоко пропало еще зимой и бабушке очень тяжело далось решение зарезать козу. Ее отвели к соседу и назад мы получили банки с солониной. Ба отказалась есть это мясо категорически.