Страница 43 из 89
Кому: Всем Динозаврам.
От кого: HectorProtector
Призываю всех Динозавров! Единый Мир зашёл слишком далеко. Арест и последующее заключение под стражу Аны Гиньон и её последователей, Аналогов, это наступление на личную свободу. Я была на встрече Аналогов во Внешнем Круге, когда Ану схватили агенты безопасности ЕМ. Её преступление: речи о персональной свободе, объединении человечества и видение лучшего будущего. Единый Мир прикрывается Универсальным Актом о Защите Питания, он же закон, запрещающий еду, чтобы удерживать Ану и её последователей. Они также пропагандируют ложь. Я знаю из надёжных источников, что Талия Эппл не была похищена в связи с арестом Аны. Она добровольно покинула реабилитационный центр, куда была помещена её родственниками. Единый Мир использует Талию Эппл, чтобы манипулировать общественным мнением относительно собраний Аналогов, чьи последователи являются родственными душами Динозавров. Они так же, как и мы, считают что Единый Мир имеет слишком большое влияние, и ищут возможности создать новый мир. Если вы считаете арест Аны и её последователей несправедливым, выскажитесь! Распространите послание. Протестуйте против ареста!!!
Потом я делаю то, чего раньше никогда не делала: в конце сообщения добавляю изображение прорастающего ростка и слово Помни.
Последнее, что я делаю, прежде чем выйти из сети Динозавров, я посылаю прямое сообщение AnonyGal, в надежде, что она использует свои возможности, чтобы помочь нам, когда появится в сети.
AnonyGal: мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, прочитай моё обращение и поднимай солдат. Это всё серьёзно. Если когда Динозаврам когда-нибудь пора действовать, так это сейчас. В связи с моей связью с Аналогами, мне на какое-то время нужно исчезнуть, надеюсь, что могу рассчитывать на твою поддержку, что ты сможешь в моё отсутствие создать очаг сопротивления в связи с несправедливым заключением в тюрьму Аны и её последователей.
Я отключаюсь и протягиваю Гизмо Язе. Затем мы все смотрим друг на друга. Язя первая нарушает неловкую тишину. — И что теперь? — спрашивает она.
— Мы должны разделиться, — ответил Бэзил. Когда он это сказал, мою грудь пронзила боль, но затем он добавил. — Мы с Талией идём первыми. Затем ты. Так у тебя будет больше шансов безопасно попасть домой.
Язя посмотрела на меня: — А ты что думаешь?
— Я думаю, что он прав, — ответила я ей. — Ты и так достаточно рисковала ради нас.
Она выглядит неуверенно.
— Кроме того, — продолжила я, нам нужен кто-то, кто может понаблюдать за всем изнутри.
Она кивнула: — Я ваш человек.
— Я знаю, — ответила я ей.
— Но куда вы пойдете? — спросила она.
— Нам нужно собрать Аналогов, затем пробраться в тюрьму, где по подозрению держат Ану — я смотрю на Бэзила, но он молчит.
— Хотела бы я помочь вам ещё больше, — говорит Файо.
— Ты и так уже много сделала для нас, — вырывается у меня. — Мы никогда не сможем расплатиться с тобой.
Файо отмахивается: — Ерунда. Всё что угодно, чтобы поставить палки в колёса этим корпоративным придуркам.
— Спасибо тебе, — говорю я. — Огромное спасибо.
— А что насчёт тебя? — спрашиваю Язю. — Как ты доберёшься домой?
— Не беспокойтесь за неё, — вмешивается Файо. — Я устрою ей кое-какие процедуры, чтобы оправдать её визит, затем в сохранности доставлю домой.
Я крепко обнимаю Язю. — Я люблю тебя! — говорю я, крепко сжимая её в объятиях.
Язя застывает. — Вау, так много крепких межличностных прикосновений, Тал, — говорит она, сжимая меня так же крепко. — Береги себя, — шепчет она мне в ухо.
— Ты тоже, — отвечаю я, затем поворачиваюсь к Бэзилу.
— Готова? — спрашивает он.
Я смотрю в его нереальные голубые глаза, и хотя понятия не имею, что ждёт нас дальше, и куда именно мы отправляемся, я киваю. — Пошли.
* * *
Мы с Бэзилом вышли так же, как и вошли, через заднюю дверь. Но я чувствовала в себе меньшую уверенность, когда мы вышли в ночь, которая казалась темнее и мрачнее, чем когда мы пришли сюда. Бэзил стоял на пустом тротуаре, озираясь по сторонам, как будто бы у него был встроенный внутренний GPS, устанавливающий соединение со спутником.
— Как ты думаешь, мы сможем поймать какую-нибудь машину, если вернёмся к шлагбауму? — Я машу рукой в сторону знака ДОМИНО САХАР, слабо мигающего в жёлтым свете луны.
Бэзил берёт меня за руку и тянет в противоположном направлении. — Мы не можем пользоваться никаким транспортом, — тихо говорит он, когда мы ныряем в боковую аллею позади салона Файо.
Я иду за ним, не отставая: — Почему нет?
— Потому что кто-нибудь из них может сдать нас за вознаграждение, — объясняет он, медленно обходя старый гараж, чтобы заглянуть внутрь через грязные окна.
— Откуда ты знал, что та женщина не выдаст нас?
— Просто знал, — сказал он, не смотря мне в глаза и продолжая двигаться.
Я заколебалась. Может быть из-за того, что он выглядел по-другому, или потому что место было незнакомым, но на мгновение во мне зародилось недоверие к нему. — В тебе есть так много, чего я не знаю.
Бэзил развернулся и пошёл обратно ко мне. Когда он оказался рядом со мной, он нахмурился, снова изучая моё лицо. — Сложно привыкнуть к тому, как ты сейчас выглядишь.
Я смущённо потянулась рукой к своим розовым волосам. — Ты тоже, — я посмотрела вниз на раскрошившийся асфальт под ногами. — Теперь ты меня видишь по-другому?
Он обдумывал ответ какое-то время. — Как только я тебя увидел, да, но потом осознал, что внутри-то ты всё такая же.
Я подняла глаза: — Твой запах не изменился.
Он засмеялся: — Наверняка, сейчас от меня скорее всего попахивает.
— Мне нравится, — застенчиво сказала я, чувствуя, как мои тёплые чувства к нему возвращаются.
Он положил руку мне на плечо и легонько сжал. — Та женщина, водитель… Я знал её ещё ребёнком.
— Она была другом семьи?
Он колебался. — Вроде того. Скорее соседка, которая присматривала за мной, когда моих родителей не было рядом.
— А где они были?
— Обычно это были разного сорта дела. У моей мамы это были наркотики. А отец годами не вылезал из тюрьмы. Как только у него заканчивался один срок, он делал что-нибудь глупое и снова возвращался туда. — Он посмотрел в ночное небо. — Мне бы хотелось найти его. Помочь, если смогу. Он неплохой человек. Просто неудачник, как и большинство людей. — Он засунул руки поглубже в карманы одолженной куртки и пнул ногой камешек на дороге.
— Почему неудачник? — спросила я, пытаясь разобраться в той жизни, которую он описывал, и которая не имела ничего общего с моей.
— Всю нашу жизнь нам говорили, что мы должны быть благодарны Единому Миру за его щедрость и участие. Великий и могучий доброжелательный господин, который даровал нам всем жизнь! Но Единый Мир давно уяснил, чтобы он мог содержать тебя, ты должен покупать много всякой ерунды. Весь Универсальный Акт о Защите Питания это часть единой модели получения прибыли. Мы тебя кормим, ты покупаешь больше всякую всячину. Но дело в том, что просто накормить людей, не дав им больше ничего, никаких возможностей для развития, — этого мало. Существует миф о том, что изобретательность и трудолюбие помогут вам продвинуться в жизни, это всё чушь. Если ты не занимаешь какую-то позицию изначально, ты не существуешь для системы. Люди, как моя мама, давно потеряли надежду и начали искать пути выхода, а таких как мой отец система поглотила живьём, и сказала, что они должны быть благодарны за это.
— А что насчёт таких, как ты? — спросила я.
— Мы стали злыми. — Ответил он. — И ищем способы обойти систему.
— А такие, как я?
Звук смеха Бэзила разрушил тишину ночи. — Я понятия не имею, к какой категории людей тебя отнести, Эппл. Ты не похожа ни на кого, кто мне встречался. Я тебя не знаю, но кажется, что ты можешь разобраться.