Страница 17 из 26
ПЕРВЫЕ ГОДЫ ПРАВЛЕНИЯ ЕЛИЗАВЕТЫ II
Следующее историческое событие, правда, на этот раз печального характера, не заставило себя долго ждать. 6 февраля 1952 года умирает Георг VI. В свои пятьдесят шесть лет он выглядел стариком. Британский монарх умер от последствий чрезмерного ежедневного употребления никотина и алкоголя. Но как бы там ни было, он мужественно провел свою страну сквозь темные дни Второй мировой войны и полное лишений послевоенное время. С помощью своей так популярной в народе супруги, которую английская общественность скоро стала называть просто королевой-матерью, ему удалось восстановить авторитет британской монархии, сильно пошатнувшийся после Эдуарда VIII.
Со смертью Георга VI для необычно молодой наследницы был открыт путь к трону. Елизавета в свои двадцать шесть лет была всего лишь на восемь лет старше своей великой предшественницы перед ее восхождением на трон в 1837 году. К тому же она олицетворяла собой надежду на восстановление страны, которая все еще находилась в состоянии глубокой экономической и политической депрессии послевоенного времени. Этим чаяниям народа точно соответствовало ярко выраженное монархическое самосознание новой правительницы.
Поэтому коронация Елизаветы 2 июня 1953 года превратилась в еще более мощное прославление нации и королевства, чем во время ее свадьбы в 1947 году. После нескольких лет войны и лимитации продуктов Англия за неделю коронационных торжеств потратила в пересчете на марки 900 миллионов.
Кроме того, международные трансляции такого же молодого в то время телевидения превратили коронационные торжества в первое в истории великое телевизионное событие. Но оно нисколько не принизило величия внушающих уважение церемоний. Напротив, газета «Таймс» выражала свою радость по поводу того, как современная передача изображений превратила «каждого мужчину и каждую женщину в стране в участника мистерии коронования».
Но в этом слиянии современной медиатехнологии и средневекового духовного начала таился зародыш тех притязаний, которыми британская монархия заболела в конце прошлого столетия. Уже тогда в «Таймс» провидчески выступил один «критический» комментатор. Он предупреждая своих соотечественников о том, что «новый, елизаветинский век сможет легко превратиться в формальное принесение присяги обычному мошенничеству, и будет создаваться иллюзия, что страна получила то, о чем мечтала».
Действительно, Елизавета II, родители которой поддерживали почти мелкобуржуазный стиль жизни, немного смогла сделать для того, чтобы наполнить жизнью данное ей здание сакральной монархии. Правда, перевес традиций, раздутый аристократический придворный штат и не в последнюю очередь мифические ожидания самих подданных также препятствовали, чтобы в Англии смогло развиться близкое народу буржуазное королевство по убедительному примеру остальных североевропейских монархий, как, например, в Дании или Швеции.
И наконец, безжалостная критика средств массовой информации «помазанницы Божией», с их отрезвляющей прямотой.
«Является ли новый, елизаветинский век промахом?» — писала, например, ежедневная газета «Дейли миррор» уже в 1956 году. «Великим обманом» была новая эпоха и для высокопоставленного публициста Джона Грига, лорда Альтрингчема. Он иронизировал по поводу строгого облика королевы, которая создавала впечатление «педантичной школьницы или девушки во время конфирмации».
Конечно, критики забывали, что человеку трудно пересиливать свой характер. Также и монарх может существовать лишь тогда, когда его поддерживает доброжелательная и помогающая критика, которая поправляет его недостатки, а не только предает их огласке. Ведь королева Елизавета также росла и как глава королевского двора, решая задачи, которые ставила перед ней жизнь.
При этом ей, в частности, оказывали помощь опытные премьер-министры страны, и прежде всего Уинстон Черчилль. Она воздвигла его в ранг своего любимого премьера. «Он был всегда таким веселым», — говорила королева. А государственный муж признавался, что был «немного влюблен» в королеву, портрет которой постоянно висел над его кроватью. Когда в 1955 году Черчилль ушел в отставку, то Елизавета II удостоила его чести своим визитом на Даунинг-стрит, 10.
Сдержанность, которую по-джентльменски соблюдала пресса раннего периода по отношению к королевскому дому, прекратилась в 1954 году в связи с поведением жизнелюбивой сестры Елизаветы, Маргарет. В этот год она выразила желание выйти замуж за Питера Таунсенда, который развелся с женой два года назад.
Драма Эдуарда VIII вновь повторилась. Однако на этот раз премьер-министр Уинстон Черчилль выступил на стороне традиционной морали, и королева не пыталась ему противостоять. То обстоятельство, что «Дейли миррор» позволила себе провести опрос читателей по этому вопросу, по итогам которого 97 % читателей высказались за разрешение на брак, мало чем помогло решению политической и семейной проблемы. В конце концов Маргарет вынуждена была капитулировать под напором семьи и консервативных руководящих кругов страны: она официально отказалась от своих брачных планов.
И тем не менее принцесса осталась самым желанным объектом желтой английской прессы. Газеты с наслаждением следили за развитием ее нового романа с фотографом Энтони Армстронг Джойнсом. Его буржуазное происхождение, да к тому же еще и от трижды женатого папаши, его экстравагантные манеры, а также слухи о его якобы бисексуальности не делали его женихом, о котором следовало мечтать сестре английской королевы. Но на этот раз Маргарет сумела настоять на своем. Шестого мая 1960 года она вышла замуж за человека, который на следующий же год получил титул графа Сноудонского.