Страница 1 из 26
Марта Шад
Виндзоры
Большой Британский герб Ее Величества, являющийся одновременно и государственным гербом Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, можно смело назвать одним из известнейших мировых символов власти. Утвержденный в 1837 году, во времена, когда королева Виктория взошла на трон, герб сохранил свой первоначальный вид по сей день.
Первая и третья четверти герба свое начало взяли от английского герба: три золотых льва на красном фоне. Вплоть до 1195 года на английском щите красовались только два льва. История возникновении третьего восходит ко временам короля Ричарда I, прозванного «Ричард Львиное Сердце».
Вторая четверть герба представляет собой геральдический символ Шотландии: на золотом фоне, внутри квадрата, обрамленного двойной каймой красного цвета, вставший на лапы красный лев. История этого сюжета берег свое начало со времен правления короля Александра II (1214–1249). Однако вероятнее всего, к этому причастен его отец Вильгельм, благодаря своей смелости получивший прозвище «Лев». Изображенные рядом лилии являются символом королевского достоинства. Они заимствованы у герба французского королевского дома, с которым шотландцев в те времена связывала тесная дружба.
Золотая арфа с серебряными струнами в четвертой четверти герба символизирует Ирландию, поскольку арфа — самый знаменитый ирландский народный инструмент. Когда-то именно кельтские поэты-певцы привезли на Зеленый остров «божественную» арфу. Уже с начала XV века ее считали ирландским национальным символом. Король Генрих VII (1509–1547) первым из английских монархов дополнил этим символом королевский герб.
Княжество Уэльс никак не представлено на гербе, поскольку еще в 1282 году было присоединено к Королевству Англии.
Вокруг щита вьется лета ордена Подвязки, учрежденного королем Эдуардом III в 1350 году. Слова на ленте: «Honi soit qui mal у pense» — «Горе тому, кто узрел в этом злой умысел» повторяют знаменитый девиз. Весь гербовый ансамбль возвышается как бы на зеленой лужайке, рядом с двумя английскими розами и двумя шотландскими чертополохами. Полотнище с лозунгом у подножия герба гласит: «Dieu et mon droit» — «Бог и мое право».
Предисловие
Виндзорская династия, как никакой другой королевский род, символизирует собой кажущееся неразрывным единство власти и мифа.
В наш стремительный век людей очаровывает постоянство, которое отличает старинные династии: монарший трон передается по наследству в течение нескольких столетий. Целые поколения властителей с давних пор окружает почти мистический ореол их монаршего предназначения, ниспосланного Богом.
Английская монархия как никакая другая европейская монархия весьма привержена сохранению королевских традиций, величия своих предков. Это тем более удивительно, ибо современная королевская династия унаследовала корону «всего лишь» 300 лет тому назад. Но едва она оказалась на троне, как повела Великобританию по пути становления ее как великой мировой державы, каковой Англия являлась вплоть до начала столетия. Молодая семья на старинном троне — это история успеха, о котором рассказывается в данной книге.
В XIX! веке королева Виктория брачными узами своих детей и внуков связала английский трон почти со всеми королевскими домами Европы. Откройте для себя, читатель, с помощью нашей серии «Власть и мифы» эти тесные родственные узы крупных мировых династий. Данное издание представляет также историю многих других блестящих дворянских династий от их расцвета и до упадка. В книге на примерах жизни представителей именитых дворянских фамилий рассказывается о счастье и страданиях, о королевских романах, о слабых монархах и сильных женщинах, многодетных августейших парах и о трагедии бездетности правящей династии, а также о могущественных фаворитках и возлюбленных различных правителей.
Док. Марта Шад
Миф о Виндзорах
Королевскому двору в Великобритании — стране, породившей либерализм и демократию, к началу XXI столетия удалось сохранить свое достоинство и величие. Правда, в наши дни монархи уже не влияют на текущую политику. Английский ученый в области общественно-политических наук Уолтер Бейгхот еще в 1867 году сформулировал идеал конституционной монархии, не потерявший своей актуальности и сегодня: «Монарх обладает тремя правами: правом на получение консультации, правом воодушевлять народ и правом предостережения. Мудрый и разумный король больше никому не нужен».
И действительно, большего ни король, ни королева, согласно английской конституции, требовать не могут. Но от монархов требуется репрезентация государственной политики в форме торжественных церемоний и ритуалов почти столетней давности с соблюдением аристократической дистанции, которая в Англии выражается несравненно сильнее, нежели в остальных королевствах Европы. В этой связи еще раз процитируем Уолтера Бейгхота: «Монарх раскрывает мифическую сторону правительства своей страны, тайное в его действиях и содействует его успеху».
Разумеется, эта власть во времена семейных кризисов, периодически сотрясавших английскую династию, претерпевала серьезные удары. Но, несмотря ни на что, друзья дома Виндзоров могут смотреть в будущее с некоторым оптимизмом.
Итак, предки нынешней королевы Елизаветы II в 1714 году оказались на английском троне в силу вынужденно принятого решения.
Последний правитель изначальной шотландской династии Стюартов, король Якоб I, в 1688 году был изгнан из Англии за свои католические и абсолютистские убеждения. А его дочь Анна, оставшаяся протестанткой и с 1702 года унаследовавшая английский пре стол, после себя не оставила наследников.
Поэтому в 1701 году лондонский парламент вырабатывает решение, согласно которому Стюарты исключаются из числа претендентов на трон, а к новой династии предъявляются три требования: она должна быть протестантской, быть в состоянии заявить определенные наследные права на английский престол, а также обладать достаточной силой, чтобы не допустить возвращения католиков Стюартов. Всем этим требованиям соответствовали ганноверские курфюрсты, которые после смерти Анны в 1714 году становятся в рамках личной унии королями Великобритании.
Однако осчастливленным от политического брака с германской династией английский народ себя вначале не почувствовал. Оба первых ганноверца на английском троне, Георг I и его сын Георг II, оказались высокомерными и распутными мелкими немецкими князьками, которых мало интересовали проблемы их нового королевства. И лишь честный и набожный Георг III, восшедший на трон в 1760 году, за время своего шестидесятилетнего правления сумел завоевать доверие своих подданных.