Страница 25 из 49
– Ага. Как кусок творога, – кивнула Катя, пряча руки поглубже в карманы джинсовой куртки. За городом было по-осеннему промозгло и холодно.
Из тумана по сторонам дороги появились темные очертания заборов, ветхих дачных домиков, самодельных парников. Свет нигде не горел – все еще спали.
– Что это за деревня? – зевая, поинтересовалась Катя. – Тут всё как вымерло.
– Это Лахта, – ответила Наташа. – В переводе с финского – «болото».
– Оно и видно, – проворчал Дима. – А ваших заклинателей не смущает, что эта Лахта почти в городской черте? Как же духи природы и все такое?
– Дети Ши специально ее выбрали. Очень низинное место, со всех сторон вода. Тут озеро, там Финский залив. В сырую погоду – почти всегда туман…
Компания, ведомая Наташей, направлялась мимо дач к берегу озера Лахтинский Разлив. Все мерзли и зевали. Лейка, наряженная в длинный кожаный плащ, тоже тряслась и дергалась, но по другому поводу: ей позволили участвовать в обряде.
– Только вчера позвонили и предложили, – волнуясь, шептала она на ухо Кате. – Им там человека не хватало. Блин, сейчас с ума сойду!
– А ты не поинтересовалась, в качестве кого будешь участвовать? – саркастически спросил Дима. – Смотри – разденут, привяжут к тотемному столбу, соберутся всем ковеном и надругаются в извращенной форме.
– Заткнись, – зло бросила шагавшая впереди всех Наташа. – Поостри на какую-нибудь другую тему.
В отличие от Лейки, Наташа не суетилась. Она была настроена очень серьезно. С точки зрения Димы – даже слишком серьезно.
– Обрати внимание на ее тон, – прошептал он Кате. – Это типичная реакция новообращенного. Адепт звереет, когда плохо говорят о его хозяевах…
– С тех пор как я встретила Детей Ши, я счастлива, – отчеканила Наташа, не оборачиваясь. – По-настоящему счастлива. Я обрела смысл жизни. И не желаю слышать, как людей, которые дали мне все это, поливают грязью.
– О’кей, забудем слово «секта», – примиряюще сказал Дима. – Так объясни, что это такое. Как я понял, какое-то язычество? Лейка тут немного нам рассказывала. Поклонение силам природы, единение с ней и прочее?
– Не надо выставлять нас идиотами, – резко ответила Наташа. – Дети Ши – серьезные люди. У нас это в основном молодежь, студенты. А в английский и американский ковены входят профессора, писатели, актеры…
– Значит, разветвленная организация с отделениями по всему миру… Понятно, – пробормотал Дима.
– Что тебе понятно? – прошипела Наташа. – Секта – это тупое стадо и гуру, который стрижет с них деньги. А мы – люди продвинутые, духовные, делаем выбор по своей воле. Мы видим такое, что обычным людям недоступно. Это дар избранных. Избранные в данном случае – мы, Дети Ши. Понятно?
– Ладно, убедила. А в чем ваша религия-то заключается? – продолжал допекать Наташу Дима. – Ну, то есть культ? Вот вы называетесь «Дети Ши». Это же что-то значит? Кто такой Ши? Бог, пророк, Великий Учитель – кому вы там поклоняетесь?
Наташа поморщилась и промолчала. Ее коробило от Димкиного выбора слов.
– Ну расскажи, – уговаривал ее Дима. – Я не буду больше. Вам же все равно наверняка велено проповедовать… – шепотом добавил он.
– Расскажи ему, Наташка, – поддержала Диму Лейка. – Может, он искренне хочет понять и проникнуться…
Наташа сменила гнев на милость и обиженным тоном заговорила:
– Ши – это не он, а они. Высшие существа. Можно сказать – боги. Отчасти сверхъестественные, но не менее реальные, чем мы с вами. Раньше они жили рядом с людьми и учили их, но теперь люди стали недостойны, и Ши покинули их мир. Духовно продвинутый человек, способный воззвать к силам природы, может встретить Ши. Но таких людей мало. Чаще, наоборот, Ши нисходят до людей…
– То есть Ши – это духи, да? – спросила Катя. – Духи природы? Это похоже на синтоизм.
– На что? – удивилась Лейка.
– Такая древняя японская религия. Они считали, что в каждом природном объекте – дереве, озере, камне – живет дух…
– Похоже, – кивнула Наташа.
– И к одному из этих духов мы идем в гости? – вкрадчиво спросил Дима.
– Сегодня мы будем проводить обряд пробуждения духа озера Лахтинский Разлив.
– С этого места подробнее, пожалуйста, – попросил Дима.
– У каждого водоема есть свой дух, – терпеливо пояснила Наташа. – Если ему не поклоняться, он засыпает. Мы попытаемся его нащупать, пробудить и вызвать к нам.
– Это и будет Ши? – спросила Катя. – А я его увижу?
– Вряд ли, – надменно ответила Наташа. – Его узрят только те, кто достоин.
Дачи попадались все реже, сменившись чахлыми рощицами. Сквозь туман забрезжило бледное-бледное утреннее солнце; стало чуть светлее, горизонты раздвинулись. Компания вышла к озеру. Перед ними простерся низкий травянистый берег, обильно усеянный бумажками, обертками, пластиковыми бутылками и прочими остатками от пикников. Само озеро едва угадывалось в тумане. От воды тянуло холодом и гнилью.
Наташа остановилась и бросила взгляд на часы.
– Успели, – прошептала она. – Стойте тут.
– Где же ваши духоборы? – громко поинтересовался Дима. Лейка показала ему кулак и повела глазами в сторону озера.
Там, у самой воды, неподвижно стояли люди. Их было немного – человек восемь. Пол и возраст Детей Ши распознать было невозможно, как из-за тумана, так и из-за их одинаковых длинных плащей-накидок. У всех были длинные волосы. Один из «детей» выделялся тем, что держал в руках нечто вроде колдовского посоха; впрочем, Катя решила, что это просто метла.
– Молчи! – зашептала Лейка в непритворной панике. – Все испортишь! Ой, они нас заметили! Идут сюда!
Лейка ошиблась. В их сторону направлялся только один человек – тот самый, с посохом или метлой.
«Должно быть, самый главный», – подумала Катя, от волнения сама не замечая, что ее пальцы сжимают руку Димы.
Человек в плаще оказался девушкой лет двадцати. У нее было красивое ухоженное лицо, серебряное колечко в левой брови и тяжелый взгляд. В руках она действительно держала метлу из свежих веток с листьями. Катя догадалась, что метла предназначена не для уборки территории, а для ритуала.
– Итлинн… – почтительно прошептала Наташа.
Девушка с метлой окинула присутствующих пронизывающим взглядом исподлобья.
– Приветствую, Грайне, – негромко произнесла она, обменявшись с Наташей легким поцелуем. – Как настроение, Лейла? Теперь все в сборе. Идите и быстренько переоденьтесь. Плащи возьмете у Морны.
Непривычно робкие Лейла и Наташа, не проронив ни слова, поспешили к компании у кромки воды.
– А нам что делать? – спросил Дима, с интересом рассматривая зеленеющую метлу.
– А вы, ребята, – властно сказала Итлинн, – встаньте там, под ольхой, и наблюдайте. Ольха охраняет от злых сил, так что вам там будет вполне уютно. Теперь послушайте меня внимательно. Когда мы будем творить обряд… – Итлинн строго взглянула на Диму. – Чтобы ни единого звука. Проявите почтительность к духу озера.
– Вы уверены, что здесь живет именно он, а не какой-нибудь другой дух? – спросил Дима, окидывая взглядом загаженные окрестности. – Например, дух помоек?
Катя фыркнула и с испугом покосилась на девушку с метлой.
– Если пришел поржать, разорись на билет и сходи в цирк, – грубо сказала Итлинн Диме. – А нам тут юмористы не требуются.
– Не беспокойтесь, я за ним прослежу, – поспешно сказала Катя. – Это он острит на нервной почве.
Итлинн не соизволила ответить, развернулась и пошла к ковену. В толпе наблюдалось какое-то движение: казалось, участники обряда совещаются, перед тем как занять свои места.
Катя и Дима отошли к ольхе. Влажный ствол дерева был сплошь покрыт губчатым зеленым лишайником, и прикасаться к нему не хотелось.
– Помнишь мультфильм «Унесенные призраками»? – тихо спросил Дима. – Там дух помоек, после того как его отмыли, оказался духом реки. Как бы наши друиды не оказались в такой же ситуации. Это Лахтинское озеро – еще тот водоемчик. На другом берегу, которого сейчас не видно, – новостройки, а слева, за лесом – ольгинские водоочистные сооружения. Если бы ветер был оттуда, ты бы сразу все поняла, безо всяких объяснений. А ведь народ здесь купается, рыбу ловит… может быть, даже ест ее потом…